Миндичгейт ничему не учит. Когда в Украине начнется второй "картонный майдан"

Что не так с Антикоррупционной стратегией правительства Свириденко

11 декабря 2025 года по результатам неформального заседания министров по делам Европы, состоявшегося во Львове, была принята пошаговая программа действий, получившая название по фамилиям ключевых переговорщиков — комиссара ЕС по вопросам расширения Марты Кос и вице-премьер-министра Украины по вопросам европейской и евроатлантической интеграции Тараса Качки. Документ состоит из 10 пунктов, девятым пунктом Украина обязалась принять Антикоррупционную стратегию и Государственную антикоррупционную программу до второго квартала 2026 года и обеспечить высокий уровень их выполнения. Только 2 апреля НАПК подало на рассмотрение правительства проект Антикоррупционной стратегии, который разрабатывался совместно с экспертами и представителями общественности. Однако у Юлии Свириденко не спешили, хотя для соблюдения необходимых процедур правительственный законопроект с Государственной антикоррупционной программой должен был быть принят до конца марта.

13 мая глава парламентского антикоррупционного комитета Анастасия Радина зарегистрировала законопроект №15230, написанный на основе проекта стратегии НАПК, через пять дней, 18 мая, в Верховной Раде появился законопроект Кабмина, он теперь вместо основного — альтернативный. Ранее, 15 мая, то есть уже после регистрации законопроекта Радиной, Кабинет министров одобрил свой документ. В НАПК сообщили, что оба проекта основываются на разработанном ими проекте и "содержат основы формирования и реализации государственной антикоррупционной политики на следующие 5 лет, включая ряд инициатив как относительно существенного повышения эффективности общей системы предотвращения и противодействия коррупции, так и минимизации коррупции в наиболее пораженных коррупцией сферах". Однако в понедельник Радина, в ее комитет правительственное детище поступило первым, заявила, что Антикоррупционная стратегия правительства противоречит движению Украины в ЕС. Так что либо в НАПК, делая заявление, не были ознакомлены с текстом законопроекта Кабмина, либо действовали по принципу "мы свое дело сделали, дальше — разбирайтесь между собой".

Радина акцентировала внимание на положениях, которые не увидела в правительственном законопроекте. Процитируем: "Подав свой проект антикоррупционной стратегии, правительство не только не включило туда ни реформу назначения Генерального прокурора, ни независимый конкурс для избрания руководителя ГБР. На фоне подозрения Ермаку правительство еще и исключило из текста стратегии предоставление САП возможности совершать процессуальные действия без согласования с Генеральным прокурором". Уточним: требование провести комплексный пересмотр процедуры отбора и увольнения Генерального прокурора содержится в третьем пункте плана "Качки-Кос", требование прозрачного и основанного на заслугах процесса отбора, назначения и перевода прокуроров на руководящие и другие прокурорские должности в Офисе Генерального прокурора, в региональных и районных прокуратурах — это четвертый пункт, пятый — реформа ГБР, среди прочего предполагающая независимый отбор его руководителя. А расширение юрисдикции НАБУ и САП и усиление их независимости — это вообще самый первый пункт, то есть в Евросоюзе считают борьбу с коррупцией альфой и омегой реформ, необходимых для дальнейшей европейской интеграции нашей страны.

"Очевидно, премьеру и КМУ важнее сохранить влияние "своих" кравченко и сухачевых, чем остатки уважения… Правительство не смогло задекларировать даже намерение выполнять ключевые требования ЕС. Даже в таком визионерском документе, как антикоррупционная стратегия. Следует ли понимать, что правительство начхало на 83% граждан, желающих вступления Украины в ЕС?" — резюмировала свой вывод относительно правительственного законопроекта председатель профильного комитета.

Почему прозрачные конкурсы на генпрокурора и директора ГБР остаются табу для власти

Украинское правительство, к сожалению, было, есть и будет оставаться продолжением Офиса президента. Очень сомнительно, что при написании Антикоррупционной стратегии Свириденко или уполномоченное ею лицо тесно не консультировалось с ОП. Поэтому написанное Радиной требует дополнительных объяснений, чтобы не создавалось впечатление, что парламентские антикоррупционеры играют в игру "царь хороший, а бояре плохие".

После прихода в Офис президента Кирилла Буданова там остается вся ермаковская кадровая рать, да и в целом заметны изменения разве что в более частом общении главы государства с прессой и в открытости для нее самого Буданова. Ключевые же позиции, к сожалению, остаются неизменными, доказательством чего может служить поданный правительством законопроект. Отдав на открытый и прозрачный конкурс с привлечением международных экспертов должности генпрокурора и директора ГБР, президент потеряет рычаги влияния на депутатов и политических оппонентов, власть не сможет давить на тех, кто ей не нравится. Единственным инструментом останется СБУ, которая, к слову, также до сих пор не реформирована, несмотря на многолетние обещания это сделать, убрав из функционала Службы безопасности несвойственные ей направления, в частности, противодействие коррупции, где этот орган вступает в прямой конфликт интересов с НАБУ.

Создается стойкое впечатление, что или сам президент, или его близкое окружение, или они вместе считают карманные Офис генпрокурора и ГБР орудием, которое можно использовать для расчистки пути ко второму президентскому сроку. Когда-то же украинцы будут выбирать главу государства. При этом антикоррупционные органы считаются чуть ли не внутренним врагом, вредящим имиджу и рейтингу. Если бы это было не так, тогда у центральной власти есть возможность доказать обществу свою нулевую толерантность к топ-коррупции очень легко — просто добросовестно выполнять план "Качки-Кос".

Здесь следует учитывать еще и время, когда правительство зарегистрировало свой законопроект. В понедельник, 18 мая, после внесения залога 140 млн грн. из СИЗО вышел Андрей Ермак. В тот же день Кабмин внес свой скандальный законопроект в парламент. Совпадение? Возможно, но выглядит как демонстративный жест антикоррупционным органам: документ утвердили 15 мая и ждали, пока экс-глава ОП окажется на свободе.

У парламента появился шанс на субъектность?

Но, кроме странного совпадения во времени, заслуживает отдельного разговора перспектива принятия правительственной программы борьбы с коррупцией. Уже сам факт существования двух документов, один из которых, Анастасии Радиной, учитывает пункты плана "Качки-Кос", а другой, кабминовский, обходит невыгодные власти требования — ставит перед народными депутатами сложную дилемму, за какой из них голосовать. Что уменьшает шансы обоих, ведь ни Радина, ни Кабинет министров отзывать свои законопроекты не собираются, а сойтись посередине, очевидно, не получится без включения в документ правительства требований Евросоюза.

Хватит ли у Верховной Рады политической воли продемонстрировать свою субъектность и сорвать планы Банковой протащить скандальный вариант антикорпрограммы правительства Свириденко? Да, в стенах парламента есть значительное количество нардепов, которые поддержали бы инициативы Радиной, однако они — не в большинстве. А может ли Банковая посодействовать принятию правительственного законопроекта? Народных депутатов интересует тема сокращения сроков проверок финансового состояния политически значимых лиц (PEP), согласно действующим нормам их будут проверять до конца жизни. В парламенте было несколько попыток смягчить данную норму, их вовремя останавливали. Возможно, мы увидим очередную попытку подобного политического подкупа или какого-то другого. Наиболее вероятный вариант — посредством внесения правок в любой законопроект ко второму чтению.

Прецедентов маскировки нужных власти решений в законопроектах по другой тематике хватало. Самый известный — принятие ограничения самостоятельности НАБУ и САП 22 июля прошлого года, повлекшее первые за время полномасштабного вторжения массовые акции протеста, известные как "картонный майдан". Закон вообще-то касался изменений к досудебному расследованию уголовных правонарушений относительно без вести пропавших лиц при особых обстоятельствах во время действия военного положения, а не антикоррупционной проблематики.

Итак, подытожим. Несмотря на Миндичгейт, кооператив "Династия", подозрение Ермаку, несмотря на катастрофический по силе негатива удар по Украине из-за этих историй, власть продолжает жить в параллельной реальности, в которой верят, что никуда Европа не денется, деньги будет давать и евроинтеграция как-то будет продолжаться, а общество все проглотит. Здесь не помешал бы еще один "картонный майдан" — это помогло бы вернуть из иллюзорного мира в мир реальный обитателей Банковой…