Несправедливый мир. Как его встретят украинцы и что сделает власть
Уже сейчас можно прогнозировать, что содержание мирных договоренностей вызовет возмущение у большинства украинцев, причем по многим пунктам
Последние разногласия
Пока продолжаются челночные переговоры США — Украина и США — Россия, конечно, нельзя сказать наверняка, чем они завершатся: провалом или договоренностью. И если договоренностью, то к каким уступкам будет принуждена Украина. Однако это не означает, что все спорные вопросы остаются в подвешенном состоянии.
Владимир Зеленский утром 8 декабря в телефонном интервью Bloomberg News рассказал о двух ключевых разногласиях. По его словам, в элементах мирного плана США нуждаются в дальнейшем обсуждении такие "чувствительные вопросы", как гарантии безопасности для Украины и контроль над восточными регионами. Зеленский сообщил, что переговоры еще не привели к согласию по украинскому Донбассу, то есть Донецкой и Луганской областям. "Есть видение США, России и Украины — и у нас нет единого мнения по Донбассу", — сказал он. Кроме того, Киев настаивает на отдельном соглашении о гарантиях безопасности со стороны западных союзников, прежде всего США.
Спецпосланник США по вопросам Украины Кит Келлог, выступая 6 декабря в Сими-Валли (Калифорния) на национальном оборонном форуме имени Рональда Рейгана, рассказал, что мирное соглашение о завершении войны России против Украины якобы уже выходит на финишную прямую. "Вы понимаете, что последние 10 метров к цели всегда самые сложные. И я думаю, что мы находимся на последних 10 метрах попытки завершить этот конфликт", — сказал он. По его словам, сейчас внимание сосредоточено на вопросах Донецкой области и Запорожской АЭС, оккупированных российскими войсками. Келлог считает, что "остальные вещи решатся достаточно хорошо".
И вот эти "остальные вещи" стоят не меньшего внимания, чем вопросы Донетчины, ЗАЭС и гарантий безопасности.
Если называть "вещи" своими именами
Американские и европейские медиа рассказывают о давлении Вашингтона на Киев с целью заставить отдать Москве контролируемую ВСУ часть Донбасса. Это давление характеризует переговоры в целом: Украина должна делать уступки, чтобы Путин согласился прекратить огонь. Итак, если об "остальных вещах" уже договорено, то эти договоренности вряд ли в пользу Украины или хотя бы компромиссные. Скорее можно предположить, что украинские переговорщики уже согласовали односторонние уступки.
6 декабря Зеленский признал, что "справедливый, достойный и честный мир" — это чудо, которое никто нам не подарит. Во время военного молитвенного завтрака по случаю Дня ВСУ он отметил, что День святого Николая, который 6 декабря отмечают христиане во многих странах Европы и мира, — время, когда вера в чудеса самая крепкая, а для Украины лучшим подарком был бы мир. "Справедливый, достойный и, как все говорят, честный. И на мой взгляд, важно, чтобы он был продолжительным, — рассказал он защитникам Украины. — Но мы знаем: никто нам не подарит этот мир — это нужно добыть в борьбе".
Вот так, легкими намеками, общественное мнение побуждают смириться с тем, что мир будет несправедливым, недостойным, нечестным, да еще и непродолжительным. А что же общественное мнение?
Инерция завышенных ожиданий
8 декабря компания Info Sapiens обнародовала результаты опроса, проведенного в период с 15 по 28 ноября, об отношении к возможным уступкам. И сразу мы видим парадокс. Две трети опрашиваемых, 67%, согласились с тем, что Украина должна пойти на определенные уступки ради достижения мира, и только 30% опрошенных заявили, что не готовы ни на какие уступки. Однако, когда респондентам дали перечень десяти возможных уступок, все десять большинством голосов были отвергнуты. Это важно для понимания общественных настроений в Украине в случае, если Трампу удастся преодолеть последние 10 метров, о которых говорит Келлог.
Наибольшее сопротивление, 95%, вызвало требование Путина отдать ему полностью всю территорию Запорожской и Херсонской областей. Как раз на этом требовании Трамп не настаивает. Однако среди остальных девяти уступок восемь в том или ином виде нам навязываются совместно Москвой и Вашингтоном.
В частности, 81% опрошенных против уменьшения численности или объемов финансирования ВСУ. Так называемый мирный план Трампа содержал пункт об ограничении ВСУ в мирное время до 600 тысяч. Затем западные медиа сообщали, что европейским и украинским переговорщикам удалось поднять этот потолок до 800 тысяч. Но в любом случае это ограничение украинского суверенитета. Фактически это признание Украины побежденной стороной. Отметим, что ограничение численности ВСУ вызывает в обществе даже большее отторжение, чем передача под контроль России неоккупированных территорий Донетчины и Луганщины (79%).
Более трех четвертей респондентов, 76%, против признания контроля России над уже оккупированными частями Луганской, Донецкой, Запорожской и Херсонской областей. И почти три четверти, 74%, против отказа от возвращения всех оккупированных территорий (военным путем), как и против предоставления официального статуса русскому языку в Украине. Требование о языке вроде бы получит смягченный вид (о принятии Украиной правил ЕС о защите языковых меньшинств).
По 68% отрицательной реакции получили требования о признании контроля России над Крымом и об отказе от членства в Евросоюзе. Впрочем, последней уступки вроде бы никто от нас не требует (кроме Орбана, но он не является участником мирных переговоров, максимум он может дать помещение для проведения завершающей фазы на уровне президентов).
56% против отказа от членства в НАТО и 52% против запрета размещения военных баз или войск НАТО на территории Украины. Эти два требования тоже грубо ограничивают украинский суверенитет.
Следовательно, независимо от того, какая будет выработана формулировка относительно Донетчины, если мирная договоренность будет достигнута, она вызовет резко негативное отношение среди украинцев. И это закономерно, ведь в обществе остается инерция завышенных ожиданий, сформированная почти четырьмя годами положительной пропаганды о близкой победе без непопулярных решений: без перевода экономики на военные рельсы, без отказа от популистских статей бюджета, без снижения мобилизационного возраста до 18 лет.
Кто должен решать
Другой опрос Info Sapiens, проведенный в период с 5 по 26 ноября, зафиксировал мощные протестные настроения украинцев. 51,4% респондентов заявили, что примут участие в протестных акциях, если Украина во время переговоров пойдет на компромиссы, которые, по мнению опрошенных, будут неприемлемы.
У протестных настроений две составляющие. Первая — это негативное отношение к содержанию договоренностей. Уже сейчас можно прогнозировать, что это содержание вызовет возмущение у большинства украинцев, причем не только одним пунктом, а многими.
Вторая составляющая протестных настроений — это негативное отношение к нынешней власти и персонально к Зеленскому, чьи ошибки в течение шести с половиной лет привели к тому, что условия мирных договоренностей гораздо хуже, чем могли бы быть.
Вероятно, в некоторой степени власть сможет нивелировать протестные настроения пропагандой. Однако лишь в некоторой степени. К примеру, попытки канализировать негативные эмоции украинцев на Трампа не приведут к уменьшению масштаба протестов, а лишь к тому, что на протестных акциях будет много лозунгов против Трампа.
У власти есть эффективный способ сбить первую составляющую протестных настроений. Это — переложить ответственность за решение вопроса войны и мира на военнослужащих, которые сейчас держат фронт. По большому счету, мнение "диванных воинов" ничего не стоит. Им легко демонстрировать несокрушимость в тылу.
Для воинов вопрос войны и мира — не просто сложный, а очень болезненный. На одной чаше весов — позорные уступки после почти четырех лет побед и сверхусилий. На другой чаше — наконец-то завершение войны и возможность вернуться к мирной жизни, к женам и детям.
Технически есть варианты, как организовать представительный социологический опрос среди военнослужащих или даже их всеобщее тайное голосование. Но при этом нужно отказаться даже от мысли диктовать или фальсифицировать позицию военных.
Можно предположить, что большинство воинов проголосуют за мир. Хотя бы потому, что власть не обеспечила им должного пополнения, четких сроков службы и пр., а вместо этого отпустила молодых людей 18-22 лет за границу.
Если власть переложит выбор между войной и миром на военнослужащих на фронте, то гражданские не будут иметь морального права протестовать против выбора, который сделают воины. Однако это не отменит вторую составляющую протестных настроений.