Мобилизация по-новому. Что не так с изменениями, которые готовит власть

Четыре месяца в режиме краштеста

Почти четыре месяца назад, 10 января, руководитель Офиса президента Кирилл Буданов провел расширенное совещание по противодействию коррупционным проявлениям в системе территориальных центров комплектования и социальной поддержки и самовольного ухода со службы в армии. "Изучаем проблематику этих вопросов и готовим понятные и эффективные решения", — подчеркивал тогда Буданов. А уже 30 января президент Владимир Зеленский поручил министру обороны Михаилу Федорову разобраться с "бусификацией".

"Деловая столица" три месяца назад анализировала, какими могут быть изменения к мобилизации и откажется ли власть от осуществления ее кое-где силовым способом с нарушением прав граждан. Тогда казалось, что министр обороны будет выполнять поручение президента по-военному быстро и новые правила мобилизации украинцам покажут хотя бы в феврале, чтобы народные депутаты приняли их в апреле и те заработали в мае, максимум в июне. Но случилось иначе. В виде законопроекта или законопроектов нововведений до сих пор нет, а есть некие зарисовки, которые показывали нардепам и которыми Минобороны периодически делится с журналистами.

25 марта министр обороны сообщил: готовит изменения в процесс мобилизации, решения по самовольному оставлению части (СОЧ), а также отдельные подходы для штурмовиков и пехотинцев — по срокам службы и денежному обеспечению. По этому поводу даже провели краштест. Нардепы, ознакомившиеся с предложениями Минобороны, оценили их по-разному. К примеру, заместитель председателя оборонного комитета Рады "слуга" Юрий Мысягин заинтриговал: у Федорова есть "очень интересные и революционные взгляды, как попытаться кардинально решить те болезненные вопросы, которые касаются мобилизации, ротации, бронирования, отмены брони, будущего ТЦК, "бусификации", а также на многие другие проблемы относительно этой темы". Иной позиции придерживается секретарь этого же комитета Роман Костенко. По его словам, Минобороны не предлагает глобальную реформу мобилизации, лишь пытается улучшить отношение к ней в обществе.

Будут мобилизовать горожан и уменьшат количество критических предприятий

Из тех отрывков о подготовке изменений, которые стали публичными, напрашивается вывод, что Костенко более реалистичен в оценках. К примеру, в апреле нардеп Федор Вениславский, также член профильного комитета парламента, рассказывал, что Минобороны работает над "справедливым распределением" мобилизационной нагрузки между городом и селом. "Я думаю, будут наработаны какие-то адекватные, справедливые правила мобилизации, которые усовершенствуют, минимизируют конфликты и обеспечат сектор безопасности и обороны всем необходимым", — отмечал Вениславский месяц назад. Идея о "справедливом распределении" также не нова, но она имеет и существенные минусы. Главный — создает ложное впечатление, что мобилизуют только жителей сел, на самом деле это не так. Мобилизуют независимо от места жительства, просто в больших городах, особенно в столице, немало мажоров-уклонистов, которые своим образом жизни во время войны ставят под сомнение лозунг о "справедливой мобилизации".

Еще одно ноу-хау, о нем в апреле сообщал упомянутый нардеп Костенко — разделение полномочий ТЦК и переименование соответственно в Офис призыва и Офис комплектования. Это разделит функции на социальную и мобилизационную. По мнению авторов идеи, подобное должно сделать систему более прозрачной и эффективной.

Месяц назад отдельные подробности готовящихся изменений раскрыл руководитель президентской фракции в парламенте Давид Арахамия. По его словам, реформа мобилизации предполагает снятие двух миллионов человек с розыска за уклонение, но к ним применят новые меры принуждения. Блокировки счетов, говорил Арахамия, среди них нет. Также известно, что не планируются снижение мобилизационного возраста и отмена правил выезда для мужчин 18-23 лет. То есть просьбу канцлера Германии Фридриха Мерца остановить поток молодых людей из Украины в Киеве не услышали.

Среди изменений, о которых сообщали либо нардепы после услышанного от Федорова, либо эксперты, внимания заслуживают изменения к бронированию. Скорее всего, будет максимально сужен круг критически важных предприятий. Об этом разговоры идут давно, звучат голоса, чтобы под "критичку" подпадали только предприятия ВПК, поставщики для армии, стратегические предприятия и другие, непосредственно касающиеся сил обороны. Но у такого подхода есть противники, их аргумент — экономика во время войны должна работать, люди должны иметь работу и платить налоги. Однако в любом случае новые правила существенно изменят условия бронирования и статус "критичности". И здесь открывается широкое поле для лоббизма — кого оставят в списке тех, кто сможет бронировать работников, а у кого такую возможность отнимут.

Если уклонистов с розыска снимут, они, конечно, на радостях в офисы комплектования не побегут. Их будут разыскивать по-новому — через объединение государственных реестров. О необходимости сделать это говорилось еще в 2024 году, когда военные и народные депутаты ломали копья вокруг законопроекта об изменениях в системе мобилизации.

Если новеллы, о которых говорят, действительно внесут в законопроекты, сотрудники ТЦК станут изучать реестры, а после выявления уклоняющихся лиц данные о них будут передавать в полицию, и та будет разыскивать таких граждан, оповещать их и обеспечивать доставку в переименованные ТЦК. В идеале это означает, что с улиц исчезнут патрули, что улучшит отношение населения к мобилизации.

Почему в идеале? Во-первых, работа с реестрами потребует перезагрузки сотрудников ТЦК. Подавляющее большинство нынешних подбирались под существующие на сегодняшний день правила, в случае реформирования их должны заменить, условно говоря, "ботаны". Во-вторых, многое будет зависеть от качественной работы полиции и ее желания самостоятельно выполнять функцию доставки уклонистов в ТЦК. В-третьих, и это главное — проводились ли расчеты, в какой степени благодаря нововведениям удастся нарастить численность мобилизационного ресурса.

ВЛК без коррупции?

О ряде инициатив стало известно из ответа Минобороны на запрос "Громадського". В частности, там отметили, что благодаря интеграции реестров обеспечат отражение в системе "Оберіг" информации о гражданской профессии, образовании и реальном состоянии здоровья военнообязанного для эффективного планирования ресурса. То есть "Оберіг" станет по собранным данным даже круче "Дії". Кроме того, планируется от массового оповещения перейти к принципу профессионального соответствия. ТЦК должны приоритетно привлекать специалистов конкретных профилей в соответствии с актуальными потребностями подразделений Сил обороны.

Самым интересным в ответе представляется пункт о реформировании ВЛК. После целого ряда громких скандалов, когда в воинских частях оказывались тысячи непригодных к военной службе, власть наконец-то увидела, что военно-врачебные комиссии часто занимаются профанацией. В Минобороны хотят внедрить доступ врачей ВЛК к цифровым медицинским историям пациентов в гражданских учреждениях здравоохранения, чтобы объективно оценивать состояние человека и избегать ошибок при определении пригодности. Идея интересная, но здесь требуется жесткий контроль, чтобы коррупционные риски не переместились на уровень семейных врачей, которые получат возможность хорошо зарабатывать на фейковых диагнозах.

Увеличение зарплат и другие обещания

Параллельно с появлением в публичном пространстве отдельных инициатив Минобороны фонтанируют идеями и народные депутаты. Так, "слуга" Сергей Нагорняк, чья фамилия упоминается на "пленках Миндича", предложил отменить все инвалидности (кроме полученных военными с 2014 года), поскольку, по его мнению, 98% справок о них — куплены. Понятно, что такие инициативы только для хайпа вокруг темы изменений к мобилизации. Но они очень опасны, потому что еще на старте реформы подрывают доверие к ней. Уместной представляется информационная тишина, по крайней мере для депутатов президентской фракции, до появления законопроектов в Верховной Раде.

Гораздо интереснее выглядят последние заявления Зеленского. Первое — повышение зарплат военным: для тыловых должностей — минимум 30 тысяч в месяц, для пехотинцев — от 250 до 400 тысяч. Откуда взять деньги, это уже головная боль премьера Юлии Свириденко, но можно предположить, что это заявление является сигналом — требования к мобилизации станут жестче.

Второе заявление — анонс постепенного увольнения со службы ранее мобилизованных и обеспечение конкретных сроков службы благодаря расширению контрактной составляющей в армии. То бишь есть "пряники" — рост зарплат военным и установление четких сроков службы, о чем те давно просят, однако будут и "кнуты" в виде сокращения количества бронирований или отмены многих отсрочек. Но смогут ли новые "пряники" и "кнуты" установить баланс в обществе и улучшить процесс мобилизации после допущенных ошибок — это главный вопрос. Ответ на который мы получим только после запуска реформы.