Дроны и политическая воля. Может ли Украина нанести решающий ответный удар по России

Сенсация от Штилермана

О том, что у нас есть возможность нанести России не просто удары, а решающий удар, впервые сообщил неделю назад Денис Штилерман — основатель Fire Point, компании, создающей ракеты "Фламинго", deep strike дроны и зенитную систему "Фрея".

Напомним, что его ракеты реально работают. Например, 28 марта Генштаб ВСУ сообщил, что воины ракетных войск и артиллерии Сухопутных войск ВСУ с применением украинских ракет FP-5 "Фламинго" нанесли удар по заводу "Промсинтез" в Чапаевске Самарской области РФ. Это предприятие специализируется на производстве компонентов взрывчатых веществ, используемых для снаряжения боеприпасов — бомб, ракет и т. д. Подтверждено поражение объекта с последующим взрывом в производственной зоне.

И вот в рандеву с Яниной Соколовой Штилерман рассказал, что подобных успехов ему мало: "Я не получаю кайф. Я занимаюсь не очень интересными вещами сейчас. Это не очень интересно. Мы делаем то, что уже было сделано. И поэтому какого-то ментального удовольствия мне это не приносит".

Соколова едва не поперхнулась от услышанного. "То есть вы не получаете ментального удовольствия, когда видите, как летит ваша ракета, попадает?" — переспросила она.

"Э нет, я получу ментальное удовольствие, когда мы разрушим Российскую империю. А все эти полумеры никакого ментального удовольствия не дают", — подтвердил основатель Fire Point.

"А это возможно?" — поинтересовалась ошеломленная журналистка.

"Да, конечно, — ответил Штилерман. — Мы впервые за всю историю имеем реальный шанс разрушить Российскую империю. Мы можем за одни сутки перекрыть весь нефтяной экспорт России в Балтийском и Черном морях".

Штилерман заверил, что этот способ не только вполне реален, но и очень прост. "Просто, очень просто, за одни сутки. Ну так просто. Вы объявляете морскую блокаду. Дальше подлетает к танкеру дрон и включает 16-й международный канал. Говорит: "Уважаемый танкер, если вы в течение 15 минут не измените направление движения, вы будете атакованы в ходовое отделение". Если танкер начинает стрелять по вам, то все, это уже не танкер, а военное судно. Вы ему прямо в рубку — херак. Если он не меняет курс — в ходовую часть херак, и все. Это будет стоить очень-очень мало для нас. Наверное, россияне нам закроют весь порт Одессы. Но мы им закроем сотни миллиардов долларов от нефти, которую они сейчас могут продавать".

Fire Point — один из ключевых производителей боевых дронов для украинской армии. Компания имеет более двух тысяч сотрудников, а объем ее государственных контрактов в 2025 году оценивался в более чем один миллиард долларов. Капитализацию Fire Point Штилерман оценивает в $2,5 млрд.

То есть его заявление — это не слова какого-то самозваного эксперта, а сообщение крупнейшего частного поставщика украинской армии, который является очень хорошо информированным бизнесменом.

Если бы он хвастался возможностями своей компании — это можно было бы расценить как самопиар. Но он говорит о возможностях Украины. И, говоря об этом, выходит за пределы бизнеса и переходит в сферу политики. Точнее, выступает как представитель того политического лагеря, который требует простых решений, способных коренным образом изменить ход событий.

Вопрос ребром от Берлинской

Еще один представитель этого лагеря — Мария Берлинская. После российского удара по Киеву она наиболее остро поставила вопрос, почему Владимир Зеленский не наносит решающий ответный удар.

Берлинская процитировала Штилермана: "Мы можем за одни сутки прикрыть весь нефтяной экспорт России в Балтийском и Черном морях. За одни сутки". И подтвердила: "Я поддерживаю эту идею, это действительно уже сейчас возможно сделать технологиями. Все, что нам нужно — политическая воля. Если президент Украины даст зеленый свет — мы остановим поток денег, который спонсирует российские "Орешники" через продажу нефти. Течет нефть, возвращается в РФ долларами — летят ракеты — течет наша кровь. Значит, останавливаем нефть. После таких страшных ночей, как сегодня, мы должны дать оккупантам этот урок".

Опять же, Берлинская — это не случайный прохожий с улицы. Случайного прохожего не пустят на Банковую поговорить с президентом или руководителем его офиса, а Берлинскую — пускают. По информации ОП, руководитель проекта Victory Drones фонда Dignitas Мария Берлинская была у Зеленского 23 октября 2024 г., у Ермака — 15 августа 2024 г. и 17 марта 2025 г. Михаил Федоров в первый же месяц на посту министра обороны пригласил ее на встречу, и после этого она очень его хвалит.

"Я веду крупнейший в стране волонтерский проект по развитию военных технологий. Наша команда — это несколько сотен людей, которые объективно повлияли на создание отрасли. Это один из наиболее системообразующих проектов, как признают просто все стейкхолдеры в отрасли. Как мы шутим, мы самый системный внесистемный проект", — объясняет она свою роль.

Версии на любой вкус

Так для чего же Штилерман и Берлинская сделали свои заявления? Назовем четыре версии, каждый может выбрать из них по своему вкусу.

1. Все ради того, чтобы компания Fire Point получила заказ на такие дроны, которые описал Штилерман: подлетает к танкеру дрон, предупреждает и, если тот не останавливается, "прямо в рубку херак" или "в ходовую часть херак".
2. Таких дронов у нас уже достаточно, и мы действительно, как говорит Штилерман, "можем за одни сутки перекрыть весь нефтяной экспорт России в Балтийском и Черном морях", и это можно сделать "уже сейчас", как говорит Берлинская. И они подталкивают Зеленского найти в себе политическую волю и сделать этот шаг.
3. Они шантажируют Зеленского, чтобы он дал их политическому лагерю поруководить правительством, бюджетом, армией и т. д. Если не даст — они продолжат программировать украинцев на недовольство Зеленским.
4. Они думают о своем дальнейшем политическом будущем и планируют пройти в следующий парламент в виде партии технократов, которые знали простые решения, как выиграть войну, но к которым не прислушались.

Жертва собственного гигантизма

Берлинская лишь озвучила те настроения, которые существуют в обществе. Эти настроения специально, совершенно сознательно культивировала сама Банковая. Вспомним, как полтора года назад Зеленский объявил задачу изготовить 3000 крылатых ракет и 30 тысяч дальнобойных дронов. Или как в прошлом году 27 сентября он уверял украинцев: "Если угрожают блэкаутом, например, в столице Украины, то должны знать в Кремле, что будет блэкаут в столице России". Или как недавно, 7 мая, он рассказывал, что российское руководство беспокоится о тишине на Красной площади.

После российского удара по Киеву украинское общество, конечно, спрашивает: разве не время уже взять эти 3000 ракет и запустить их по Москве? А Штилерман говорит, что есть даже более простой способ наказать Россию — не ракетами, а только дронами.

То есть идея Штилермана и Берлинской упала на почву, хорошо подготовленную самим Зеленским. Другое дело, что сам он, можно предположить, не ожидал таких последствий. Ему казалось, что он "заряжает" украинцев анонсами нашей грандиозной мести. Но в итоге он вызвал подозрение, что у нас есть все необходимое для этой мести, а нет только его, Зеленского, политической воли.

Когда говорят, что "от великого до смешного — один шаг", то это верно в мирное время. А во время большой войны формула другая: один шаг — от "преувеличений, которые вдохновляют" до "чрезмерных преувеличений, которые порождают неверие".

И в результате ты снова поджигаешь очередной российский НПЗ, а вместо благодарности получаешь возмущение: а где твоя политическая воля за один день покончить с Россией?

"Э нет, я получу ментальное удовольствие, когда мы разрушим Российскую империю. А все эти полумеры никакого ментального удовольствия не дают", — программирует украинцев основатель компании, которая на украинских госзаказах сделала себе капитализацию $2,5 млрд. Он лишь талантливо продолжает то, что начал Зеленский.

Чтобы не стать жертвой собственного гигантизма, нужно иметь чувство меры. Не обещать явно невыполнимого. Не анонсировать то, в чем не уверен. Не программировать украинцев на ожидание чуда. Это лучше, чем потом бороться с последствиями: мы все надеялись на чудо, а чудо не произошло.