Революция в Иране. Сколько осталось режиму Хаменеи

Революция или реставрация?

Формально говоря, сейчас в Иране происходит контрреволюция — если можно назвать революцией то, что произошло в 1979 году. Исламистский режим называет те события, конечно, революцией, и самая кровавая организация, его защищающая, гордо именует себя КСИР — Корпус стражей исламской революции.

Исламские революционеры не просто захватили власть в стране. Они упразднили старое государство во главе с шахом и учредили новое, с новым названием (ИРИ — Исламская республика Иран), новой конституцией и новым флагом.

Нынешнее восстание уже, очевидно, не может удовлетвориться "реформацией" или "либерализацией" режима. Почему очевидно? Ну хотя бы потому, что символом своего протеста иранцы сделали старый флаг своей страны — со Львом и Солнцем.

Гораздо сложнее вопрос о желаемой форме государственного устройства. В случае краха исламистского режима иранцам в любом случае опять придется упразднять старое государство и учреждать новое. Но какое? Тут возможны три варианта: реставрация монархии с полновластием шаха, установление парламентской монархии (по британскому образцу), создание полноценной (не "исламской") республики.

Непохоже, чтобы восставшие были единодушны в этом вопросе. "Реза Пехлеви — изгнанный сын шаха Ирана, свергнутого в результате революции 1979 года, — стал объединяющей фигурой в отсутствие каких-либо заслуживающих доверия альтернатив. Его одновременно высмеивали и превозносили, но его заявления в поддержку протестующих, похоже, придали протесту еще больший импульс", — считает агентство Bloomberg. Оно цитирует участницу протеста в Тегеране, которая пояснила, что Реза Пехлеви — это лишь символ протеста, но не лидер. "Он меня не интересует, как и многих моих друзей, но дело в том, что никому это больше не важно — важнее свергнуть нынешнюю систему", — сказала она, добавив, что почти каждый вечер на этой неделе она слышала, как люди скандируют "Да здравствует шах!" за окном.

Реставрация монархии на практике должна означать передачу власти 65-летнему наследному принцу Резе Пехлеви, который сейчас живёт в США. Но вряд ли это устроит лидеров нынешнего восстания, которые пока что держатся в тени.

Кстати, их анонимность — это еще один признак того, что компромисс невозможен. Лидеры могли бы засветиться, если бы начались переговоры, но никакого диалога между двумя сторонами нет. Протест или победит, или будет подавлен. В любом случае победители устроят проигравшим кровавую бойню.

Два плохих знака для Хаменеи

Нынешнее восстание — далеко не первое, но все предыдущие исламистский режим успешно подавил, утопив в крови. Разве на этот раз может быть иначе? Может, ибо верховный правитель ИРИ аятолла Хаменеи получил два плохих знака. Сначала его предал тегеранский Базар, а затем — родной город Мешхед.

Базар с большой буквы — это сердце Тегерана. Сердце, как известно, не мозги, думать не умеет, но способно побуждать к безрассудным действиям. В 1979 году консервативно настроенные владельцы магазинов Базара профинансировали радикальных исламистов, которые благодаря этому пришли к власти. И с тех пор Базар был надежной опорой ИРИ, а во время народных восстаний традиционно поддерживал правящий режим.

Однако на этот раз традиция сломалась. 28 декабря восстал именно Базар. Поводом стала резкая девальвация национальной валюты — риала, вызвавшая скачок цен. Торговцы закрыли свои магазины и вышли на улицы, к ним присоединились другие жители Тегерана. Вскоре протест охватил большинство провинций страны.

8 января начали появляться сообщения о захвате восставшими целых городов. Как раз в тот день власть Ирана отключила интернет в стране, поэтому достоверной информации мало. Но все же кое-что просачивается вовне. Наиболее важные видео пришли из Мешхеда, второго по величине города страны, насчитывающего более 4 млн жителей. Это один из главных священных городов для мусульман-шиитов. И это родной город аятоллы Хаменеи.

В ночь на 8 января издание Iran International опубликовало видео, как в Мешхеде группа протестующих сняла с флагштока и разорвала надвое огромный флаг ИРИ. Вечером 8 января израильский "Канал 13" рассказал, что в Мешхеде "более миллиона человек вышли на демонстрацию: второй по величине город Ирана перешел под контроль протестующих, силы режима покинули город".

"В протестах во втором по величине городе Ирана, Мешхеде, приняли участие более миллиона человек. Не выдержав давления протестующих, силы безопасности были вынуждены покинуть город. В социальных сетях распространяются видеозаписи, на которых демонстранты, в основном молодые люди, скандируют лозунги против правящего режима. Протестующие заявляют, что клерикальный режим скоро будет свергнут и Реза Пехлеви вернется к власти. Протестное движение, начавшееся из-за девальвации иранской национальной валюты и резкого роста цен, продолжается уже 11 дней. Хотя в ходе столкновений с силами безопасности были жертвы среди демонстрантов, это не привело к снижению протестов; напротив, число протестующих продолжает расти день от дня. Несколько городов уже перешли под контроль протестующих. В городах сжигают портреты верховного лидера Али Хаменеи", — рассказал телеканал, комментируя свой видеосюжет.

Предупреждение от Трампа

Конечно, сюжеты израильского "13 канала" не часто пользуются глобальным вниманием. Но на этот раз промоутером выступил целый президент США. Дональд Трамп перепостил это видео в своей социальной сети Truth Social.

9 июля, общаясь с журналистами в Овальном кабинете, Трамп продолжил эту тему. "Итак, Иран в большой беде. Мне кажется, что люди захватывают некоторые города, что еще несколько недель назад никто не считал возможным. Мы очень внимательно следим за этой ситуацией. Я решительно заявил, что если они начнут убивать людей, как делали это в прошлом, мы вмешаемся, мы нанесем им очень сильный удар по больному месту. И это не означает высадку войск, но это означает очень сильный удар по больному месту".

Днем ранее в интервью ведущему Fox News Шону Ханнити Трамп затронул тему протестов в Иране, заявив: "Я слежу за протестами. Верховный лидер Али Хаменеи ищет место, куда можно сбежать. Это определенно может произойти. Крах режима. В прошлом они начинали стрелять в людей. Люди без оружия стоят там, и по ним стреляют из автоматов, или их забирают в тюрьмы, вешают и убивают. Я сказал, что если они это сделают, мы нанесем им очень сильный удар. Мы к этому готовы".

В ночь на 10 января Трамп написал в Truth Social: "Иран стремится к свободе, возможно, как никогда прежде. США готовы помочь!!!" По данным Wall Street Journal, чиновники администрации Трампа уже провели соответствующие обсуждения о возможности атаковать Иран. Один из чиновников отметил, что среди вариантов — массированный воздушный удар по нескольким иранским военным целям. Это можно сделать, если потребуется выполнить предупреждение Трампа.

Мы знаем, что цена слов Трампа невелика, пока он не переходит к делу. По данным Human Rights Activists News Agency, за две недели антиправительственных протестов в Иране погибли по меньшей мере 65 человек и более 2300 были арестованы. Иными словами, если Трампу нужен повод для авиаударов по бункерам, где прячутся Хаменеи и главари КСИР, то он уже имеется.

Другое дело, что у Белого дома есть и основания не спешить. Если вмешаться слишком рано, многие иранцы могут поверить аятолле Хаменеи и иранской госпропаганде, которые внушают, что бунтовщиками управляют США и Израиль. Поэтому для Трампа подходящее число жертв измеряется, наверное, не десятками, а сотнями и тысячами, чтобы он в глазах самих иранцев выглядел спасителем от кровавого режима.

В интервью газете The New York Times иранский чиновник, пожелавший остаться анонимным, признал, что многие высокопоставленные чиновники правительства не знают, как справиться с интенсивностью протестов. Он сказал, что высокопоставленные правительственные и силовые структуры "звонят и переписываются друг с другом, пытаясь понять, как сдержать ситуацию". Он также отметил, что впервые рассматривается возможность активного участия сухопутных войск КСИР, которые обычно отвечают за охрану границ, в подавлении демонстраций внутри городов.

Вряд ли сейчас кто-то возьмется предсказать, чем все закончится. Сейчас можно констатировать, что исламистский режим в Иране столкнулся с самым серьезным кризисом за свою почти полувековую историю. Но вернутся ли Лев и Солнце — это все еще под большим вопросом.