Революционная ситуация? Против чего восстали иранцы и что будет дальше

Массовые акции разгорелись 29 декабря, причем они охватили не только столицу Тегеран, но и всю страну. Поскольку Иран закрыт для внешних медиа, информация о протестах противоречива. Особенно о количестве участников. Известно, что в понедельник иранцы проснулись заметно беднее, чем ложились спать в воскресенье, — за ночь курс риала упал с 1,37 млн до исторического минимума в 1,445 млн за доллар США. То есть падение составило 5,5%. А со времени войны с Израилем в июне национальная валюта потеряла 60% своей стоимости. Это произошло на фоне галопирующей инфляции: в декабре цены выросли в среднем на 52% в годовом исчислении. Это по официальной статистике, а на самом деле скачок цен еще больше.

Выступления начались спонтанно. Торговцы в Тегеране закрыли свои лавки и вышли на улицы, их поддержали остальные. Поскольку организованной политической оппозиции в Иране нет — она либо в вынужденной эмиграции, либо в тюрьмах — протесты проходили без лидеров. Сначала у протестующих не было политических требований, только экономических, но с масштабированием протестов и попыткой их разгона полицией появились и политические требования.

На фоне народного бунта ушел в отставку глава центробанка Ирана Мохаммед Реза Фарзин, однако это никак не повлияло на требования протестующих. Президент страны Масуд Пезешкиан призвал прислушаться к требованиям иранцев, но, конечно же, только экономическим. Сегодня центробанк должен возглавить бывший министр экономики и финансов Абдолнассер Геммати, которого ранее уволили из правительства из-за неспособности сдержать гиперинфляцию. Так что Пезешкиан гасит пламя бензином. Но разгорится ли из него настоящая революция, которая снесет режим аятолл?

Почему иранцы проиграли своей власти осенью 2022 года

16 сентября 2022 года Иран охватили многотысячные протесты, вызванные убийством полицией морали 22-летней курдки Махсы Амини. Ее задержали двумя днями ранее якобы за отказ носить хиджаб. Похороны девушки превратились в политическую манифестацию в ее родном городе Секкез, а также в Ширазе, Тегеране, в городах иранского Курдистана. Силы правопорядка избивали людей и стреляли в них, особенно жестоко действовали члены КСИР ("Корпус стражей исламской революции") и "Басиджа" (военизированная организация народной милиции). Тогдашний президент Ибрагим Раиси через неделю массовых протестов, когда уже было известно о полусотне убитых участников акций, признал избиение полицией Амини, но перевел стрелки на США, мол, там такое случается часто и правительство на это не реагирует. Кара за ложь и жестокость настигла Раиси в мае 2024 года, когда разбился вертолет, на борту которого находился "иранский мясник" (такое прозвище он получил среди широких народных масс).

Протесты продолжались до середины октября, счет убитых уже шел на сотни, а задержанных — на тысячи. К концу того года усиленными репрессиями народное движение подавили. Показательно, что мировое сообщество, в частности западные государства, дальше глубокой обеспокоенности жестокостью иранской власти и осуждения ее действий не пошли. Иранцы, не побоявшиеся выйти на улицы, не получили никакой поддержки извне. Поэтому в конце концов проиграли.

Превратится ли нынешний протест в революцию

Нынешние события начались менее радикально, однако база поддержки протестов значительно шире, ведь от падения риала и инфляции страдают все. По-видимому, понимает это и власть. Пезешкиан поручил министру внутренних дел начать диалог с протестующими. И не потому, что нынешний президент, в отличие от предшественника, гуманист, просто расширение географии протестов и их радикализация может стать экзистенциальным вызовом для исламистского режима. Источники из Ирана сообщили западным СМИ, что протестующие выкрикивают "Смерть диктатору!" (имеется в виду аятолла Али Хаменеи) и "Да здравствует шах!". Кстати, живущий в Соединенных Штатах принц Реза Пехлеви, сын последнего шаха Ирана Мохаммеда Резы Пехлеви, в видеообращении призвал иранцев присоединяться к протестам для свержения нынешней власти. "Пока этот режим есть, экономическая ситуация в стране будет ухудшаться", — заявил он.

Сегодняшние экономические проблемы Ирана тесно связаны с его проигрышем в 12-дневной войне против Израиля. Власть десятилетиями накручивает военную истерию среди населения но, как оказалось, одной мощной бомбардировки американцами ядерных объектов и нескольких прицельных ракетных ударов Израиля хватило, чтобы продемонстрировать миру военную и технологическую слабость Тегерана. Воздушные атаки по территории Израиля оказались слабым ответом. Не вписался за Иран и никто из так называемых союзников. Та же Россия заявила о необходимости прекращения огня и деэскалации, хотя Путин лично объявил Иран стратегическим партнером.

Есть еще один важный момент: болезнь аятоллы Хаменеи. Во время болезни он ограничил влияние на политические процессы, отдав немного больше полномочий президенту и правительству. Почувствовав ослабление руки вождя, они начали терять контроль над ситуацией в стране. Не исключено, что внутри власти началась межвидовая борьба за то, кто станет преемником Хаменеи. Среди таких называют Моджтабу Хаменеи, сына нынешнего правителя, и Хасана Хомейни, внука Рухоллы Хомейни, лидера исламской революции и основателя того государства, которое у иранцев есть сейчас. Нельзя исключать, что в Иране неожиданно разоблачат заговор против аятоллы и обвинят в нем кого-нибудь из высокого духовенства или военных.

Победят ли протестующие в этот раз? Без серьезной внешней поддержки — вряд ли. Но такая поддержка не должна вызывать волну ура-патриотизма среди консервативно настроенной части иранцев, потому что они станут на сторону власти. Во время встречи с премьером Израиля Беньямином Нетаньяху Дональд Трамп допустил новый удар по Ирану, который пытается возобновить ядерную программу и вроде бы готовится к новому удару по израильтянам. Сейчас этого делать точно не стоит, возможно, наоборот — подтолкнуть революционные процессы обещаниями отменить санкции в случае смены режима.

Иран пропитан тяжелым духом религиозной морали, насаждавшейся десятилетиями. Значительная часть населения может просто побояться перемен, потому не поддержит протестные настроения. Кроме того, верные режиму военизированные образования типа КСИР не сдадутся без боя, поэтому существует риск не победы революции, а скатывания страны к гражданской войне.