Три сценария с одним концом. Сможет ли Украина развалить Евросоюз
Обещания ускоренного вступления в ЕС не просто нереалистичны, но опасны. Можно дообещаться до того, что вступать будет некуда
Три мины под Евросоюзом
Вице-премьер Украины по вопросам евроинтеграции Тарас Качка недавно заявил, что календарь вступления Украины в Евросоюз можно "политически сократить" с 2030 до 2027 года. Однако именно это настойчивое желание может сыграть на руку силам, стремящимся развалить ЕС.
Это, к сожалению, не теория, а реальность, которая стучится в двери. Наша проблема в том, что мы зациклены на своих интересах и упорно не замечаем того, что европейские избиратели такие же. Мы требуем от стран Евросоюза: принимайте нас в свой клуб поскорее, ибо для нас это гарантия безопасности. Но в глазах жителей этих стран это аргумент скорее "против", чем "за".
15 января во французской газете Le Monde вышла статья о настроениях в Берлине: "Германия ставит под сомнение будущее европейского проекта". Речь о настроениях не каких-то маргиналов, а нынешнего руководства страны. Газета называет три фактора, порождающих немецкий евроскептицизм: во-первых, "рост националистических партий по всей Европе", во-вторых, "четыре года войны в Украине без реальной надежды на прекращение огня"; в-третьих, "трудности, с которыми столкнулись 27 стран ЕС в реагировании на неоднократные нападки Дональда Трампа".
То есть в Берлине ставят Украину в один ряд с европейскими ультраправыми и Трампом, видя в ней одну из трех мин, которые способны подорвать Евросоюз. И тут не нужно обнадеживаться, что Украина перестанет выглядеть миной, как только окончится война. Не перестанет. Более того, мы сами старательно убеждаем в этом европейцев, навязывая им необходимость стать для нас гарантией безопасности.
Подготовка к краху
Возможно, кто-то надеется, что еврооптимисты всегда будут побеждать евроскептиков. Однако европейская политика устроена иначе. Если ультраправые набирают рейтинг на евроскептицизме — значит, и добропорядочные партии могут склоняться в эту сторону, чтобы не оторваться от реальности и не лишиться поддержки избирателей. В этом плане поведение немецкого истеблишмента показательно: он уже готовится на случай краха Евросоюза.
Как отмечает Le Monde, канцлер Германии Фридрих Мерц, изначально воспринимавшийся как новая надежда для Европы, ограничивается теперь осторожными шагами, иногда сосредотачиваясь исключительно на Германии. "Если вы не хотите Европы, сделайте хотя бы Германию своим партнером", — заявил он, обращаясь к Трампу месяц назад после публикации новой Стратегии национальной безопасности США. Аналитики, близкие к его партии ХДС, отмечают, что та тщательно уходит от дебатов о будущем ЕС.
Такие же настроения заметны и в умеренной оппозиции. "Растет скептицизм в отношении европейского проекта, — признает сопредседатель немецких зеленых Франциска Брантнер. — Когда я его защищаю, люди говорят мне: "С кем вы хотите строить свою Европу? Джорджия Мелони — евроскептик; Венгрия, Чехия и Словакия тоже; Эммануэль Макрон теряет власть, и Франция может сместиться вправо в 2027 году". Мы отказываемся от прогресса, особенно в обороне и безопасности, из-за возможности избрания Марин Ле Пен президентом Франции в 2027 году. Если мы продолжим в том же духе, позволив Трампу разделить нас, конец ЕС вполне возможен".
Le Monde рассказала французам о настроениях в Германии, но в самой Франции настроения еще хуже. Это было четко слышно из речи о будущем Европейского союза, которую произнес 15 января в Высшей нормальной школе в Париже Бруно Ле Мэр. Более семи лет он был одним из ближайших соратников Макрона, занимая должность министра экономики и финансов с 2017 по 2024 год. В условиях противостояния Европы с Америкой Дональда Трампа, подъема Китая и войны в Украине Ле Мэр выступает за радикальное сокращение полномочий Еврокомиссии: "Абсолютным приоритетом является определение нового баланса институциональной власти в пользу наций. Отныне у Комиссии должно быть только три задачи: полное внедрение единого рынка, заключение торговых соглашений и упрощение регулирования. Во всем остальном будет применяться принцип замещения в пользу наций".
Компоненты украинофобии
Бруно Ле Мэр называет те же мины под Евросоюзом, о которых услышала от немцев Le Monde: ультраправые (Ле Мэр именует их экстремистами), Трамп и Украина.
Об ультраправых: "Экстремисты — марионетки авторитарных режимов. Они — рупоры Стива Бэннона, Маска, Трампа и Путина. Все они мечтают подчинить Францию своей власти. Франция без Европы, одинокая и слабая — таков их план".
О Трампе: "Вашингтон больше не хочет свободы; Вашингтон хочет захватить все, что может гарантировать американскую мощь в XXI веке. После венесуэльской нефти последуют редкоземельные минералы Гренландии. В этой игре открытая конфронтация между Дональдом Трампом и европейцами теперь возможна".
Как видим, Ле Мэр точно не ультраправый и не трампист. Он видит в ультраправых и Трампе большие угрозы для Евросоюза в целом и Франции в частности. Еще одной большой угрозой он считает Украину, точнее, чрезмерно большие обязательства ЕС перед Украиной.
Он настаивает, что гарантии безопасности Украине от стран Европы "должны касаться воздушного и морского пространства" и "ни при каких обстоятельствах не могут включать присутствие войск на территории Украины". Также он настаивает, что перед Украиной должны быть закрыты двери в ЕС: "Вступление Украины в Европейский Союз — ошибка. Потому что это игра для дураков. Это не принесет Украине необходимой безопасности, это еще больше подвергнет европейцев российской военной угрозе, это позволит американцам уклоняться от ответственности, это дестабилизирует наше сельское хозяйство и еще больше отложит любые перспективы европейского геополитического могущества".
Он перечислил типичные страхи, "стандартный набор украинофоба". Они укоренились в подсознании, на интуитивном уровне, потому глупо надеяться, что их можно развеять рациональными контраргументами.
Можно, конечно, надеть розовые очки и внушить себе, что эти страхи присущи только ультраправым и ультралевым. Но это означает обречь себя на поражение: мы прячемся от реальности и тем самым теряем шанс изменить ее в лучшую для нас сторону.
Три сценария с одним концом
К чему приведут попытки ускоренной евроинтеграции? Можно предположить три сценария: чудесный, фальшивый и горький.
В чудесном случае можно добиться от Еврокомиссии, лидеров и парламентов стран ЕС предоставления Украине полноценного членства в ЕС уже в 2027 году. Вероятность этого сценария близка к нулю, потому Еврокомиссия готовит другой сценарий — фальшивый.
16 января газета Financial Times рассказала, что Еврокомиссия обсуждает введение двухступенчатой модели вступления в ЕС, которая может позволить Украине присоединиться к Евросоюзу быстро, но с ограниченными полномочиями на первом этапе. Новая модель может дать Украине формальное членство без полноценного права голоса в Европейском совете и Совете ЕС. В то же время Киев получал бы постепенный доступ к единому рынку ЕС, аграрным субсидиям и фондам развития после выполнения определенных обязательств уже после вступления.
Financial Times отмечает, что в проектах 20-пунктного мирного плана, который готовится под руководством США, упоминается потенциальное вступление Украины в ЕС в 2027 году, хотя в самой Еврокомиссии оценивают, что полное соответствие критериям членства может потребовать до десяти лет реформ. В то же время чиновники Еврокомиссии понимают, что президент Украины Владимир Зеленский сможет согласиться на другие элементы потенциального мирного соглашения — в частности, на уступки некоторых территорий России — только при условии, что сможет представить членство в ЕС как положительный результат, пишет газета.
То есть мы получим суррогат, членство второго сорта. Но и это не гарантировано. Не менее вероятным выглядит третий сценарий, горький: процедура присоединения Украины к ЕС застопорится на каком-то этапе, а мы будем то унижаться, упрашивая, то возмущаться, обвиняя в неблагодарности: мы же вас защищаем от злобной России, а вы не торопитесь дать нам за это членство.
Во всех трех сценариях мы действуем одинаково: настойчиво требуем скорейшего принятия нас в состав Евросоюза. В чудесном сценарии мы быстро получаем полноценное членство, в фальшивом — суррогатное, в горьком — никакого. Но в любом случае наше настойчивое требование станет подарком для европейских ультраправых.
Они будут тыкать пальцем в нас и говорить европейским избирателям: вы собираетесь многие десятилетия финансировать из своих карманов их громадную армию (которая им необходима, чтобы Россия опять не напала), строительство им новых заводов и электростанций (старые повсюду разрушены войной), субсидии их аграриям (в ущерб своим) и еще вот эту их неискоренимую грандиозную коррупцию?
Ультраправые поднимут волну украинофобии, чтобы на ней въехать во власть. А получив власть, они спокойно смогут разваливать Евросоюз.
Они и без нашей помощи имеют высокие шансы добиться своей цели, с помощью Трампа. А если мы им поможем, это станет неизбежным.
Ложная гарантия
Смысл всего вышесказанного, конечно, не в том, что не нужно ставить перед собой амбициозные цели. Смысл в другом: нельзя пытаться обмануть тех, с кем собираешься связать свою жизнь. Никакой союз не может строиться на изначальном обмане, на попытке хитростью получить желанное.
Уже более 30 лет действуют правила вступления, согласованные в 1993 году, которые требуют от стран соответствия большому массиву норм ЕС в широком спектре политик и позволяют вступление только после выполнения всех требований. Это называется "процесс, основанный на заслугах", где под заслугами понимаются успешно проведенные реформы. Но мы сейчас пытаемся получить членство, хотя бы суррогатное, в обход правил, под маркой "гарантий безопасности". Это очевидная попытка обмана партнеров и в то же время самообман. Если в 2027 году Евросоюз развалится, разве он сможет служить гарантией безопасности?
Евросоюз — это политическое и экономическое объединение государств, но он никогда не был военным блоком. Соответственно никто никогда не добивался членства в ЕС как своей гарантии безопасности. Мы — первые, и мы можем вызвать этим очень сильное отторжение. Потому что очень многие европейцы прочитают это как наше стремление использовать их в качестве "живого щита", как нашу надежду, что если Россия опять нападет на нас, то они будут вынуждены воевать вместе с нами.
Также очень многие европейцы расценят это как попытку получить членство без реформ. Как пишет Financial Times, идея "облегченного" вступления Украины вызывает серьезное беспокойство среди государств-членов и стран-кандидатов. Значительная группа действующих членов ЕС, хотя и настроена поддерживать Украину, решительно выступает против любых мер, которые бы создавали лазейки в правилах либо вводили двухуровневую систему членства, сообщили четыре дипломата блока. "Не может быть процесса, основанного на заслугах, с фиксированной датой завершения", — сказал один из них.
"Попробуйте навязать это странам-членам — и они никогда этого не примут", — заявил высокопоставленный чиновник ЕС, предупредив, что это приведет к серьезному расколу между Брюсселем и столицами.
Так что, нам нужно отказаться от вступления? Нет, нужно отказаться от попыток получить членство обманом. Нужно посмотреть на себя глазами европейцев и увидеть, насколько отталкивающим, отвратительным выглядит наше требование к лидерам и парламентам европейских стран: примите нас поскорее, пока ваши избиратели не успели привести к власти тех, кто против нас.
Вместо обмана нужно выстраивать доверие, ломать стереотипы, превращать украинофобов в украинофилов. То есть нужно всеми своими действиями показывать, что нас интересуют долгосрочные отношения, а не сиюминутный разовый результат для внутреннего электорального удовлетворения.