Трагедия системных либералов. За прогнозы про 20 лет стагнации Путин даст Улюкаеву 10 лет тюрьмы

За нелепым обвинением против министра финансов РФ стоят соображения, далекие от борьбы с коррупцией

Коль скоро Иосиф Сталин считается в нынешней России эффективным менеджером, то его методы грех не использовать в системе государственного управления — по крайней мере, некоторые. Вроде "черных воронков", которые под покровом темноты зачищают властную вертикаль по сфабрикованным делам. Первый такой чистильщик в ночь на сегодня как раз отвез в здание на Арбате министра экономического развития Алексея Улюкаева. Отметим это трогательное взаимопонимание "компетентных органов" — оно определенно не случайно: разработкой министра занимались лубянские, то есть ФСБ, а об аресте объявил Следственный комитет. Его же сотрудники провели и первый допрос.

Как следует из сообщения Следкома, Улюкаев якобы требовал и получил 14 ноября взятку в размере $2 млн за выданную Минэкономразвития положительную оценку, позволившую "Роснефти" приобрести принадлежащий государству пакет "Башнефти" (50% акций). Кто дал взятку министру, пока остается неизвестным. В данный момент он является единственным фигурантом этого уголовного дела.

В этой истории странно все. Начнем, пожалуй, с непосредственного повода. Что такое $2 млн в российских властных кругах? Сумма, прямо скажем, скромная. Можно, конечно, припомнить анекдот — "копеечка к копеечке...", однако здесь всплывает новое "но". Но не в случае, когда речь идет о сделке на такую сумму. Напомню: "Роснефть" выкупила государственную долю акций "Башнефти" — 50,0755% — за 329,69 млрд руб., что соответствует $5,30 млрд. Брать топу на пяти "ярдах" каких-то два "ляма"? Помилуйте, этот против всех правил постсоветского госкапитализма. И тут мы подходим к очередному "но": есть люди и структуры, с которых брать нельзя. Ни мало нельзя, ни много, ни при каких обстоятельствах. Табу. 

"Роснефть" — как раз такая структура, а ее президент и путинский приятель со времен дрезденской резидентуры Игорь Сечин — именно такой человек. Мог ли российский чиновник с четвертьвековым стажем этого не знать? И если он решился на такой шаг, это в компетенции психиатров, а не следователей. Поэтому прав глава РСПП Александр Шохин, говоря, что проще поверить, будто Улюкаев сбил бабушку, гоняя по ночной Москве в "гелендвагене", нежели в историю со взяткой.

К слову, есть здесь еще один нюанс: какой смысл и каковы основания вымогать взятку за сделку, сумму которой российское экспертное сообщество признало рыночной, да еще через месяц после того, как об этом заявил с трибуны форума "Россия зовет" лично Владимир Путин? Нет, в Кащенко, однозначно.

Но это если исходить из здравого смысла, а не целесообразности. Той самой, которая выражается в максиме "был бы человек, а статья найдется". ФСБ, по словам официального представителя СК Светланы Петренко, прослушивала телефон Улюкаева с лета, так что времени что-то нарыть у чекистов было более чем достаточно. И здесь стоит отметить следующий момент: та же Петренко утверждает: "В его разговорах с представителями "Роснефти" при обсуждении вопроса приватизации "Башнефти" звучали угрозы".

Улюкаев на первых порах действительно выступал против участия в торгах сечинской фирмы, называя его нецелесообразным, и склонялся к тому, чтобы поддержать "Лукойл". Действительно, если цель приватизации — разгосударствление, то участие в ней госкомпании определенно имеет обратный эффект (хотя бы путинский пресс-секретарь Дмитрий Песков и доказывал, что юридически "Роснефть" таковой не является, поскольку государству принадлежат 69,5% ее материнской структуры — "Роснефтегаза").

Впоследствии, однако, Улюкаев передумал, сославшись на то, что законодательство подобных сделок не запрещает. Каковы бы ни были причины его согласия, их точно нельзя оценить в два миллиона. Хотя бы потому, что если без "Башнефти" на долю "Роснефти" приходилось 36% всей российской добычи, то с ней все 40%. Впрочем, эту сумму могли предложить ему как часть компенсационного пакета и впоследствии благополучно слить (тем более что результаты приватизации "Башнефти" ни в коей мере не оспариваются).

Тому могут быть сразу несколько причин. Во-первых,  помимо мести собственно Сечина, "особое мнение" в оценке экономической ситуации в России и ее перспектив. Не всегда пессимистичное, но зачастую выбивающееся из общего строя. Прогнозы насчет масштабов падения экономики, завершения рецессии и начала 20 лет (!) стагнации, снижения ВВП и так далее нередко шли вразрез с тем, что озвучивали у премьера и президента.

Последняя по времени размолвка случилась у Улюкаева с министром финансов Антоном Силуановым из-за макроэкономического прогноза в ходе подготовки бюджета. Дмитрий Медведев поддержал последнего. К слову, он должен представить бюджет на рассмотрение Госдумы сегодня. Ожидалось, что после этого Улюкаев уйдет в отставку: заявление он написал еще в октябре, причем зам Улюкаева Алексей Ведев был назначен врио главы ведомства, как выяснилось, еще до ареста.

Таким образом, Улюкаев сломал традицию не трогать действующих министров разве что де-юре, но не де-факто.

Отсюда, тем не менее, следует второй пункт — на него указала на своей странице в ФБ Наталья "Няша" Поклонская, ныне зампред комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции: "неприкасаемых в России нет". Правда, понимать это следует отнюдь не в смысле верховенства закона, а именно в контексте чистки властной вертикали. Чистки, подразумевающей искоренение инакомыслия в системе государственного управления, а также замены "старых большевиков" и спецов "из бывших людей" исполнителями, для которых лояльность системе тождественна лояльности Владимиру Путину.

Более того (и это в-третьих), дело Улюкаева, даже если он сам неудобен главе правительства, очередной удар по системным либералам. Но если в ходе парламентских выборов они несли в первую очередь имиджевые потери (вспомним хотя бы нападки на Медведева со стороны Кремля и людей из путинского ближнего круга, перемежавшиеся разговорами о его скорой отставке) ради улучшения реноме президентской силы, то теперь дела обстоят серьезнее. В случае победы на президентских выборах в США Хиллари Клинтон медведевская группа системных либералов могла бы рассчитывать на роль негласного посредника в контактах Кремля с Белым домом.

Но поскольку победил Трамп, у московских "ястребов" появилась отличная возможность если не вывести из игры, то еще больше ослабить конкурентов. Тем более что их полезность для режима и на внутреннем поприще также под вопросом: на днях "Дождь" сообщал, что в связи с результатом выборов в США вопрос о досрочных президентских выборах в РФ в 2017 г. снят. Стало быть, можно не растрачивать ресурсы на игры в имитацию демократии.

Так что эту контролируемую оппозицию можно задвинуть. Заодно укрепив принцип единоначалия и в очередной раз продемонстрировав борьбу с коррупцией. Вот эта охота на коррупционеров, к слову, может оказаться вполне подходящим заменителем для охоты на шпионов конца тридцатых годов. Тем более если учесть, что ввиду экономических проблем пространство для коррупционной ренты стремительно сокращается и ближний круг президента — вершина пищевой цепи — вынужден прореживать кормящихся ступенью ниже.

Что, к слову, будет подаваться и как сильный сигнал. Внутренней аудитории — то самое "неприкасаемых нет". Что же до внешней, то на инвесторов даже посадка министра вряд ли произведет сильное впечатление. Они руководствуются иными соображениями. А вот как свидетельство дальнейшей консолидации власти этот шаг, безусловно, заинтересует и Европу, и Америку. Особенно последнюю, в частности, как приглашение Трампа к разговору в духе "двух серьезных и решительных людей, ломающих систему". Так что арест Улюкаева может оказаться первым шагом на пути к консервативной перезагрузке. Путин пытается стать Обамой наоборот. С теми же, впрочем, шансами на успех.