Самоубийственная месть. Как Китай выигрывает от попытки Путина удержать Казахстан

Казахстан предельно четко дает понять, что не желает портить себе жизнь дружбой с токсичным Кремлем

Утром 6 июля на крупнейшем месторождении нефти в Казахстане – Тенгиз — произошел взрыв, в результате которого погибли двое работников. Трагедия, бесспорно. Учитывая еще и роль месторождения в планах властей Казахстана на увеличение доли на нефтерынке Европы.

Тенгиз (запасы 3,2 млрд тонн) принадлежит компании "Тенгизшевройл", созданной в 1993 г. тогдашним президентом Казахстана Нурсултаном Назарбаевым совместно с американской Chevron. 50% акций принадлежит Chevron, еще 25% — ExxonMobil. То есть "Тенгизшевройл" на 75% американская. И она является отличным трамплином для Нур-Султуна на мировой нефтерынок. Тем более что не так давно было принято решение расширить добычу нефти в рамках проекта стоимостью $45,2 млрд.

И неделю назад, что важно, президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев прямо заявил, что дорожит отношениями с Европой, хочет их укреплять, а потому намерен увеличить экспорт углеводородов в ЕС, дабы тот справился с энергетическим кризисом, спровоцированным Россией.

И тут внезапно взрывается трубопровод в Тенгизе. Случайность? Нет, случайности не случайны, как говорится, если учесть, что как раз 6 июля Приморский районный суд города Новороссийска запретил транзит казахстанской нефти через этот город на берегу Черного моря, приостановив на месяц деятельность Каспийского трубопроводного консорциума — якобы по причине неких документарных нарушений в рамках плана ликвидации аварийных разливов нефти.

КТК и Новороссийск – это врата Казахстана на нефтерынок Европы. И вот в один день случается взрыв на крупнейшем месторождении и закрываются эти самые врата.

Череда таких странностей – это определенно месть. Месть Кремля и его намерение помешать Казахстану получить внешнеполитические и экономические гешефты от сотрудничества с ЕС, который Москва старательно шантажирует энергоресурсами.

Мстит Кремль, в том числе, и за публичный демарш Токаева на юбилейном 25-м Петербургском международном экономическом форуме, когда президент Казахстана несколько раз подряд "унизил" Путина.

Во-первых, сидя на одной сцене с президентом РФ, Токаев отказался признать фейковые республики "ДНР" и "ЛНР".

Во-вторых, президент Казахстана акцентировал внимание на необходимости в многовекторной политике, а не такой, которая была бы "заточена" лишь на Россию. Иными словами, Нур-Султан будет сотрудничать и с Китаем, и с США, и с Европой, защищая собственные интересы, а не интересы тотально изолированной России Путина.

И, в-третьих, Токаев отказался принять орден Александра Невского в благодарность за содействие в социально-экономическом развитии России.

Одного пункта было бы достаточно для того, чтобы Москва начала плотную информационную кампанию против "обидчика". А "унижений" было сразу три.

Естественно мстительный российский президент не смог стерпеть такое от человека, над которым он, как считает сам Путин, удачно шутил, коверкая отчество (Кемелевич).

Особенно демарш Токаева неприятен Кремлю после того, как ОДКБ демонстративно отказалась участвовать в реализации путинских имперских амбиций в отношении Украины. Так что единственным его союзником остался самопровозглашенный президент Беларуси Александр Лукашенко.

И также особенно после того, как Казахстан, казалось бы, в январе текущего года позволил России отработать "миротворческую миссию", когда там произошли массовые протесты.

Москва артикулировала неоднократно, что спасла Токаева и Казахстан "от майдана" и рассчитывала на благодарность в виде разрешения обосноваться в этой стране, так как это произошло в Беларуси. Токаев же отверг навязчивую дружбу Путина и предпочел сохранить дистанцию – чем дальше, тем лучше.

Изменить ситуацию Москва попыталась, да. Но действует так, как привыкла действовать – откровенным шантажом и агрессией. В данном случае – посредством судебного решения и взрыва.

Проблема для Путина заключается в том, что ни он, ни его страна – не такие как прежде. Практически никто в мире после того, как ВСУ остановили россиян, уже не верит в то, что Россия – сверхдержава или, по крайней мере, очень влиятельная региональная держава.

В Нур-Султане прекрасно понимают, что случилось с Беларусью и что происходит в Украине.

Да и говорящие головы российского режима ранее уже выдвигали возмутительные территориальные и исторические претензии к Казахстану. Через депутата Госдумы Вячеслава Никонова и уже наслаждающегося концертом Кобзона Владимира Жириновского Москва отправляла в Казахстан месседжи, подобные тем, которые получала Украина: вашей страны не существовало, ваши территории – наш подарок, а потому пора их вернуть.

Добавим сюда длившуюся несколько десятилетий "накачку" русскоязычного населения северного Казахстана, а также обвинения в его притеснении со стороны Казахстана, и получим на выходе еще один проект восстановления советско-российской империи.

Не мудрено, что и Назарбаев, и Токаев шли курсом максимального отдаления от Москвы, предпочитая России Китай. Сейчас также, как видим, Токаев пользуется открывшейся благодаря войне РФ против Украины возможностью улучшить отношения с Европой с помощью поставок нефти.

Кроме того, вспоминая о многовекторности, о которой на ПМЭФ говорил Токаев, отметим и недавнее заявление министра иностранных дел страны Мухтара Тлеуберди о "новом этапе отношений" с США.

В результате Москва в отчаянии интенсифицирует прессинг, при этом рискуя окончательно потерять Центральную Азию, которая и без того уже дистанцируется от Кремля.

Это чревато не только ударом в мягкое подбрюшье России, но и дальнейшим ростом влияния Китая в регионе, а также, пусть и в меньшей степени, Европы и США; и в довершение – потерей альтернативных маршрутов для экспорта энергоресурсов.

Москва, по всей видимости, потерпев поражение в реализации своих задач по захвату Украины, окончательно лишилась способности к стратегическому планированию.

Ведь через Центральную Азию могли бы пролегать трубопроводы к немногим оставшимся у России клиентам, в первую очередь в Индию.

Сейчас поставки углеводородов в эту страну Россия осуществляет через Ближний Восток по морю. Но нужно понимать, что потеря, по меньшей мере, трети европейского рынка обусловила резкий выход из тени других игроков: Турции, Израиля, Туркменистана, а также Катара и Ирана. Последний никогда не скрывал своего стремления укрепить позиции на рынке как Европы, так и мира.

Конъюнктура сейчас складывается такая, что Тегеран вполне может рассчитывать на какую-никакую нормализацию отношений с Западом с последующим вытеснением РФ. Что, в свою очередь, как и агрессия России против Украины, может в итоге привести к неким договоренностям в рамках той же ОПЕК и других межгосударственных формирований о перекрытии России морского маршрута в Индию.

В этом случае россиянам пришлось бы вернуться к идее прокладки трубопроводов в Индию, от которой Газпром отказался год назад. Но вот беда — Центральная Азия уплывает из рук. И когда это случится, единственным покупателем нефти и газа будет Китай, который точно не компенсирует весь ущерб, нанесенный России в результате потерянных рынков.