Экономика

Зачем МВФ развращает украинскую власть

Не получив транш от своего главного кредитора, Украина сможет отсрочить реформы на четыре года, пока не придет время снова одалживать на погашение старых долгов

Елена Демина

Чего хочет кредитор

В среду, 10 февраля, СМИ распространили заявление директора-распорядителя МВФ Кристин Лагард, в котором она допустила прекращение финансирования Украины из-за отсутствия реформ. По сути, на дипломатическом языке Лагард сказала, что ни о каком выделении третьего транша Фонда ($1,7 млрд) в феврале, как ранее анонсировали Порошенко и Гонтарева, речи быть не может. Хотя судьба транша была предрешена намного раньше. Еще 29 января на официальном сайте МВФ должен был появиться технический доклад по Украине - этого не произошло. Да и в февральском расписании заседаний Совета директоров МВФ "украинский" вопрос отсутствует. Зато Минфин вынужден был признать, что меморандум по второму пересмотру программы сотрудничества с Фондом еще согласовывается и когда будет подписан — неизвестно. По стандартной процедуре обсудить вопрос выделения денег Украине Совет директоров сможет лишь через месяц после подписания меморандума. Все эти детали необходимы лишь для того, чтобы понять — в лучшем случае, деньги мы получим к апрелю.

Можно углубиться в детали выполнения Украиной условий кредитного сотрудничества, но так и не понять, почему же оно снова приостановлено. Например, правительство вправе отчитаться о выполнении и даже перевыполнении в 2015 г. большинства так называемых "маяков" по монетарным и фискальных показателям. Так, согласно официальным отчетам, за прошлый год монетарная база увеличилась всего на 2,8 млрд грн., хотя МВФ установил порог в 90,8 млрд грн. Бюджет был сведен с дефицитом в 30,9 млрд грн., хотя закон о бюджете на 2015-й допускал кассовый разрыв в 75,82 млрд грн. Уровень государственного долга на конец 2015-го был тоже значительно меньше, чем оговаривалось в программе МВФ: 80% против 94% от ВВП. С другой стороны, с таким же успехом Фонд может спросить с украинской власти за провал работы по другим направлениям. Где, например, обещанные Украиной новые подходы в финансировании больниц, свободный рынок газа, система подтверждения перед НБУ состояния ликвидности банков, обновление принципов принудительного исполнения судебных решений (введение института частных исполнителей) и многое другое?

Но приоритеты МВФ становятся очевидны, если вспомнить, что эта структура — не благотворительный фонд. МВФ дает деньги и хочет видеть, из каких источников реципиент будет возвращать долги. Отсюда первое ключевое требование к государству — получателю кредитов: больше зарабатывать и меньше тратить. И, соответственно, первый блок вопросов: проведение налоговой реформы (в том числе реформирование налоговой службы) и последующий мораторий на изменение ставок основных налогов в 2016—2017 гг., прозрачная приватизация в текущем году (плюс предотвращение вывода активов с выбранных для приватизации предприятий), пенсионная реформа.

То, что власть уже сделала с налогами, МВФ явно не нравится. Во всяком случае, 8 февраля на официальном сайте Фонда был обнародован отчет по результатам работы миссии МВФ в Украине, где говорится следующее: "Взносы на социальное страхование в Украине нуждаются в срочном внимании". Фонд говорит, что от снижения ставки единого социального взноса наш бюджет в этом году может потерять 4,5% ВВП и  что нужно бы поскорее найти компенсаторы этих потерь. И снова напоминает о необходимости реформ упрощенной системы налогообложения, чтобы ею не могли пользоваться для минимизаций. Очевидно, лучший способ перекрыть эти схемы — отменить "упрощенку". Интересно, когда и кто во власти осмелится снова завести об этом разговор?

Далее МВФ не хочет, чтобы его деньги осели в чьих-то карманах. Отсюда требование — побороть коррупцию. Скандал вокруг первого замглавы фракции БПП Игоря Кононенко и дальнейшая отставка главы МЭРТ Айвараса Абромавичуса лучше всяких формальных отчетов показали кредиторам истинное положение дел в этой сфере. И, наконец, МВФ хочет понимать, с кого требовать долги. И именно поэтому, а вовсе не из-за личной симпатии к Наталье Яресько или другим переговорщикам от Украины не хочет смены правительства.

Так что с главными для МВФ "маяками" Украина снова не справилась. И пусть вас не вводит в заблуждение последовавший за заявлением Лагард ее телефонный разговор с Порошенко, по результатам которого договорились подготовить дорожную карту приоритетных реформ, которые придадут новый импульс взаимоотношениям Украины и МВФ. Можно предположить, что очередной транш от Фонда мы вообще получим где-то в 2019 г., и вот почему. Вряд ли стоит считать простым совпадением, что потепление отношений с кредитором наступает именно тогда, когда Украина должна гасить очередной заем. Например, в 2008 г. Украина получила от МВФ три транша на общую сумму $10,6 млрд и в 2010-м — еще два транша на $3,4 млрд, после чего наступила полная заморозка отношений. Новый этап сотрудничества стартовал в 2014-м (получено два транша на сумму $4,6 млрд), когда наступил срок погашения первого из упомянутых кредитов, и в прошлом году (два транша на сумму $6,5 млрд), когда Украина должна была расплачиваться по кредиту образца 2010 г.

Фото: 2000.ua

Когда Украина получит новые кредиты

На сегодня общий долг Украины перед МВФ составляет около $10,9 млрд. В этом году мы должны выплатить ему относительно небольшую сумму (только проценты по кредиту) — $230 млн, в 2017-м — $220 млн процентов и $880 млн тела кредита. В 2018-м в общей сложности $2,2 млрд. Полностью закрывать расчеты по кредиту, привлеченному в 2014 г., Украина будет в 2019-м. Тогда нам предстоит выплатить фонду $1,7 млрд, но одновременно еще начать погашение и реструктуризированных в прошлом году обязательств. Учитывая предыдущий опыт, именно в это время Фонд может снова проявить к нам интерес (кредит, полученный в 2015 г. мы должны полностью погасить в 2025-м).

Критична ли для Украины очередная заморозка сотрудничества с МВФ? Глобально — нет: крупных внешних выплат по долгам в ближайшие три года не предвидится. Бюджетный дефицит НБУ сможет покрывать дальнейшим печатанием гривни, а саму нацвалюту по возможности поддерживать интервенциями, потроша золотовалютные резервы. Но, поскольку экономика продолжает находиться в коме, на инвестиционные поступления рассчитывать не приходится, а из-за падения сырьевых рынков доходы наших главных экспортёров будут сокращаться и гривня продолжит свое катастрофическое падение. И никакие интервенции НБУ (тем более ограниченные требованием МВФ) не смогут остановить этого процесса.

Все дело в том, что сотрудничество с МВФ до безобразия развратило власть (вне зависимости от ее партийной принадлежности). Нынешний его формат предполагает зачисление получаемых от фонда кредитов в золотовалютные резервы НБУ и возможность частичного расходования транша на финансирование бюджетного дефицита. Например, в мае 2014 г. мы получили от Фонда $3,2 млрд, из которых $1,2 млрд досталось НБУ, а $2 млрд отдали правительству для нужд государственного бюджета. Из полученных от МВФ $1,4 млрд в сентябре того же года $1 млрд ушел в бюджет, остальное — центробанку. Первый транш, полученный в 2015 г. ($5 млрд) был поровну разделен между Минфином и НБУ, второй отправился в золотовалютные резервы. Логика чиновников Фонда в данном формате сотрудничества такова: кредитор наполняет ЗВР и помогает нам справиться с бюджетным дефицитом, что становится позитивным сигналом для инвесторов. Украина получает возможность привлекать внешнее финансирование, поднимать экономику и легко рассчитаться с долгами. Но замороженных в ЗВР (частично идущих на поддержание стабильности гривни) кредитов инвесторам недостаточно для того, чтобы вкладываться в Украину. Для инвестирования у них есть более конкурентоспособные страны, например, в той же Восточной Европе. Они показывают неплохой (по европейским меркам) экономический рост, а коррупционные риски и риски невозврата капитала там, в отличие от Украины, сведены к минимуму. Именно поэтому, несмотря на размораживание сотрудничества с МВФ, Украина так и не дождалась обещанного наплыва инвестиций.

Еще раз повторюсь, выделяемые МВФ кредиты Украина не может тратить в прямом смысле на восстановление экономики, на ввод новых производственных мощностей или иные подобные мероприятия. Но зато они позволяют представителям власти относительно спокойно переживать время своего правления

И неважно, что в этом случае страна попадает в замкнутый круг: бюджетный дефицит с горем пополам финансируется (не говоря уже о части идущих в казну кредитов, прилипающей к рукам высокопоставленных чиновников), частично поддерживается курс гривни. Но поскольку экономика не развивается, на то и на другое нужно все больше денег.

Теперь давайте представим, что Украина каким-то чудом получила возможность привлечь солидные инвестиции от международных доноров на полную перезагрузку отечественной экономики. Смогли бы этим шансом воспользоваться реформаторы из Кабмина? Ответ — "нет". Выделяя деньги на тот или иной проект, иностранцы (тот же МБ или ЕБРР) хотят видеть четко прописанный план его реализации, в том числе с прозрачной структурой финансирования. Во-первых, у правительства не было и нет четкого плана восстановления экономики, представления о том, какой должна быть ее структура и функционирование, чтобы вписаться в новые мировые реалии. Не говоря уже о планах развития конкретных отраслей. Во-вторых, наши чиновники точно не в состоянии подготовить такие проекты, которые бы убедили потенциальных инвесторов в отсутствии коррупционной составляющей. И тот факт, что зачастую Украина не выбирала даже выделенные МБ или ЕБРР средства именно по этой причине, яркое тому подтверждение. Словом, пока украинские власти будут иметь деньги на "поддержание штанов" в виде кредитов МВФ, о реформах можно и не думать.