Государство

Игорь Мирошниченко: Свободный художник

В разгар оранжевой революции журналиста Игоря Мирошниченко попросили полтора месяца не появляться на канале ICTV, спортивной редакцией которого он рук

Народный депутат Игорь Мирошниченко — в прошлом известный спортивный журналист. Ему хорошо удавалось совмещать журналистику со строительным бизнесом. Но когда к этому списку добавилась еще и политика, приверженцу националистического движения все-таки пришлось выбирать. Его стремление к свободе действий не разделило руководство телеканала.

В разгар оранжевой революции журналиста Игоря Мирошниченко попросили полтора месяца не появляться на канале ICTV, спортивной редакцией которого он руководил.

"Твое появление на канале деструктивно действует на коллектив", — такова была аргументация руководства. Все дело в том, что в 2004 г. Игорь Мирошниченко с головой окунулся в революцию. Он позволял себе критиковать материалы поли­тических журналистов канала и редакционную политику ICTV.

А в охваченном протестами Киеве, напротив Пассажа, уже стояла палатка, которую Игорь Мирошниченко поставил вместе со своими друзьями-журналистами.

В то время он едва не лишился не только должности на канале, но и позиции пресс-секретаря Национальной сборной по футболу. Его участие в митингах испортило отношения с Олегом Блохиным, тогдашним главным тренером сборной Украины. Игорю Мирошниченко пришлось даже написать письмо Григорию Суркису, возглавлявшему Федерацию футбола Украины, чтобы объяснить свою позицию.

"Я ему написал, что как политика я его не поддерживал, что СДПО для меня одиозная партия, в которой я ничего не понимаю. Но, что касаемо футбола, мы всегда имели общую позицию", — вспоминает народный депутат от ВО "Свобода". Суркис согласился. Так Игорь Мирошниченко отвоевал еще немного свободы.

Но выбирать между политикой и журналистикой все же пришлось. Это случилось после того, как в 2008 г. наш герой познакомился с лидером ВО "Свобода". Тогда после выступления на одном из митингов под Киевсоветом против закрытия радио "Киев" он перебросился парой слов с Олегом Тягныбоком.

Собеседники договорились о встрече в киевском ресторане "Тарас" (переименован в "О’Панас"), в ходе которой моментально нашли общий язык. А уже в 2009 году Игорь Мирошниченко баллотировался по списку "Свободы" в Киевсовет.

Этот шаг, не согласованный с руководством ICTV, спровоцировал еще более жесткую постановку вопроса: либо журналистика, либо политическая деятельность. Игорь Мирошниченко перестал быть лицом ICTV, но получил билет в большую политику. Здесь он также сохранил за собой свободу действий. Например, в виде критики коллег по революционному Майдану.

Насколько детально "Свобода" координирует деятельность с лидерами националистических организаций, входящих в "Правый сектор"?

— На Майдане есть несколько групп. Первое — партийцы. Естественно, наших партийных активистов мы контролируем.

Вторая группа — это люди, которые сочувствуют, проявляют гражданскую позицию, иногда они слушают лидера, а иногда действуют по своему усмотрению.

Есть также представители радикально настроенных националистических объединений, которые объединились с "Правым сектором". Они никого не слушают, они неконтролируемы и, к сожалению, их действия абсолютно бессмысленны, как по мне.

Потому что невозможно захватить власть, захватывая пустые здания. Мы, например, в Киевсовете находимся два месяца, но, к сожалению, не управляем Киевом. И Дом профсоюзов, который мы контролируем, это не сами профсоюзы. То же самое с ВР или Кабмином.

С Дмитрием Ярошем (проводник ВО "Тризуб", выступающий от имени "Правого сектора"), например, вы контактируете?

— Я не контактирую. Нас, "свободовцев", считают недостаточно радикальными. А мы, как политическая партия, абсолютно четко понимаем, что силовой сценарий, затягивание в него "Свободы" — это один из главных планов власти по дискредитации и уничтожению ВО "Свобода".

Мы — уличная партия, мы от этого не отрекаемся. Но мы партия, которая сегодня действует не эмоциями, а умом. И ум подсказывает, что стратегия победы намного важнее, чем минутные тактические успехи.

Улица Грушевского принесла определенные результаты протестующим. Они показали власти свои зубы и свою силу. Они дали сигнал всей Украине, каким способом могут противостоять этой власти. Но дальнейшее противостояние в том же ключе приведет только к новым жертвам, но не к победе.

На Грушевского люди продемонстрировали, что они готовы идти на смерть, но эта смерть, как по мне, бессмысленна. Наша задача не умереть ради Украины, а выжить и побороть режим Януковича.

Бессмысленно продолжать акцию на Грушевского, потому что все силы "Беркута" и ВВ, которые есть в Украине, сосредоточены тут. Действовать так прямолинейно — на руку власти.

Поэтому я пытался переубедить граждан: если они не могут остановиться, пусть хотя бы действуют там, где их работа по подрыванию этой власти будет действительно эффективной. С тыла. Думаю, что они частично к этому прислушались.

Как вы относитесь к теории о том, что за "Правым сектором" стоит третья сила?

— Я вас уверяю, что большинство людей, которые используют в своей борьбе против режима "коктейль Грушевского" (так теперь переименован "коктейль Молотова"), это абсолютно не провокаторы, это люди, которыми не руководят ни внутри, ни извне.

Если говорить о футбольных фанатах, то вся страна восхищается позицией этих граждан, которые перешли к активным действиям — обеспечению правопорядка, пока милиция бездействует.

Любые попытки политиков взять их под контроль не увенчались бы успехом. Поэтому мне было очень смешно читать блоги, когда меня обвиняли в том, что я взял под контроль футбольных фанатов "Динамо" и руковожу всеми их действиями.

Мы иногда координируемся в каких-то идеологических вопросах, но мы никогда их не контролировали, они всегда выражали свою позицию сами.

На Банковой 1 декабря присутствовали бывшие члены "Свободы", примкнувшие к организациям, вошедшим в "Правый сектор". Например, идеолог "Патриота Украины" Олег Однороженко. Неужели у вас нет реальной координации с бывшими партийцами?

— Если вы знаете, те люди, которые не готовы были бороться за власть, пусть уличными методами, но в рамках закона, откололись от "Свободы".

Организация "Патриот Украины", которая была раньше дочерней организацией "Свободы", ушла в автономное плаванье. У нас прекратились все контакты. Кстати, в Харькове с "Патриотом Украины" у нас были очень серьезные противостояния, их активисты сотрудничали с властью, чтобы дискредитировать "Свободу" или прессовать наших партийцев. Но когда этих активистов задержали и начали вешать им уголовные дела, мы их поддержали.

То же касается и васильковских "патриотов", так называемых Васильковских террористов (трое членов "Патриота Украины", которых обвинили в подготовке теракта — подрыва памятника Ленину — прим. "ВД").

Сергей Бевз, например, вернулся в "Свободу". Так что с идеологической точки зрения у нас было понимание и общность, но у нас кардинально разное видение методов и стратегии борьбы. Поэтому мы абсолютно не сотрудничали и не координировали свои действия.

И сейчас это видно на примере "Правого сектора", который абсолютно автономно ведет свою войну.

Кредитная история

В сферу бизнес-интересов Игоря Мирошниченко входит гостинично-ресторанный бизнес. В Киеве его семья управляет комплексом из нескольких отелей и заведений общественного питания: гостиницами Nyvky Plaza и "Амбассадор-Плаза", ресторанами De Kindrat и Laterrass.

В СМИ Игорю Мирошниченко приписывают контроль над еще рядом гостинично-ресторанных объектов в Сумах, Кировограде, Виннице, Львове и других регионах, но народный депутат утверждает, что не имеет к ним отношения.

Бизнесом Игорь Мирошниченко заинтересовался около десяти лет назад. Тогда он еще работал в журналистике.

Стремление повысить уровень доходов и нежелание зависеть от редакционной политики совпало с предложением коллеги заняться строительством.

Партнеры возводили жилую и коммерческую недвижимость, активно используя популярный и доступный в то время способ привлечения ресурсной базы — банковские кредиты. Впрочем, доступность ссуд сыграла с предпринимателями злую шутку после кризиса 2008-2009 гг. Из-за долгов политику пришлось распрощаться с частью активов.

Где вы привлекали стартовый капитал на развитие ресторанно-гостиничного бизнеса?

— Мой партнер (также — журналист) занимался строительством. Мы взяли кредит, наняли строителей, купили земельный участок, построили дом, продали, заработали средства. Начали работать в этом направлении.

До кризиса это было довольно выгодным делом. Я стал разбираться в марках бетона, кирпича, в проектах. Понятно, что я не стоял с мастерком, но вместе с партнером координировал весь процесс. Доступность кредитов и растущий рынок недвижимости позволял в то время очень хорошо зарабатывать.

Какого рода проекты вы реализовывали?

— Строили хозяйственным способом коттеджи, жилые дома, потом офисные комплексы — в зависимости от потребностей на рынке.

В этих домах сегодня живут достаточно уважаемые люди, бизнесмены, в некоторых зданиях находятся серьезные компании, которые имеют отношение к аграрному бизнесу на уровне государства. Поэтому я сейчас горжусь тем, что делал в прошлом.

Почему в настоящее время бизнес не оформлен на вас?

— Когда ударил кризис, у меня появилась большая проблема с погашением кредитов, было сложно реализовать имущество, в которое мы вложили средства. Нам пришлось сделать очень серьезные уступки и реализовать его, чтобы закрыть определенные кредитные обязательства.

Недостроенное перепрофилировали под гостиницы, т. к. на рынке Украины офисы, жилые дома стали непопулярны. Но для того чтобы расширять этот бизнес, чтобы он начал эффективно работать, мне пришлось привлекать других партнеров.

В итоге, поскольку у меня не было больших доходов, моя доля была настолько размытой и мизерной, что я практически отказался от собственности в этом бизнесе. На сегодня я не имею никакой собственности, равно как и члены моей семьи.

Но я по крайней мере сохранил возможность вести бизнес в этих зданиях. Моя жена является субъектом предпринимательской деятельности, она, собственно говоря, и ведет гостиничный бизнес в построенных помещениях.

То есть, на меня не может быть оформлено то, что мне не принадлежит. Сейчас власть пытается влиять на меня, осуществляя давление на бизнес, но это очень смешно, поскольку я не имею собственности, а страдают люди, которые сдали определенную площадь моей супруге для ведения бизнеса.

В чем это давление заключается?

— Во многом, но я не хотел бы об этом говорить. Любой предприниматель в этой стране испытывает давление со стороны власти. Хотя, когда мы только начинали, местные органы власти выписывали нам благодарности за успешную работу в сфере гостинично-ресторанного бизнеса, а во время Евро-2012 отметили за качественный прием иностранных болельщиков.

А сейчас созданы такие условия, что тот, кто имеет средства, старается не инвестировать, а скорее извлечь их и бежать из страны. Наша задача вернуть этих инвесторов.

Какие объекты находятся в управлении вашей семьи, помимо столичного гостинично-ресторанного комплекса "Нивки Плаза"?

— Он не принадлежит мне, им руководит моя жена. И это единственный объект. Когда я читаю в интернете, что у меня отели, рестораны, склады, логистические предприятия по всей Украине (в Кировоградской, Черкасской, Львовской областях), мне смешно, поскольку ничего этого нет.

Тем не менее, вас называют одним из спонсоров партии. Очевидно, эти расходы осуществляются за счет бизнеса вашей семьи. О каких суммах речь?

— В "Свободе" каждый инвестирует в партию то, что он может. Когда я до кризиса занимался серьезным бизнесом, мог себе позволить финансировать возглавляемую мной организацию в Сумской области. Это, конечно, не были миллионные инвестиции, но этого было достаточно, чтобы финансировать развитие организации, проведение минимальных акций, издание необходимой литературы и т. д.

Это был мой главный вклад в партию. И такие взносы делали многие, каждый на своем уровне. Человек, который бесплатно стоит в палатке, агитирует, тоже вносит вклад в развитие партии, поскольку делает бесплатно для партии то, что для других партий стоит денег.

Ленин и PR

Наиболее спорный момент в биографии Игоря Мирошниченко — участие в сносе памятников Ленину. В феврале прошлого года нардеп организовал переполох в небольшом городе Ахтырка родной Сумской области, вместе с другими "свободовцами" свалив с постамента памятник вождю мирового пролетариата.

Игорь Мирошниченко, возглавляющий Сумскую облорганизацию "Свободы", сам залез на памятник, прикрепил к нему трос, а потом сел за руль грузовика, на котором был зафиксирован второй конец стального каната.

Благодаря депутатской неприкосновенности, ответственности за уголовное правонарушение (хулиганство, совершенное группой лиц) политик избежал. ,

Политологи расценили скандал как PR-акцию политсилы, а коммунисты вскоре радостно отчитались о восстановлении памятника.

В конце года аналогичная судьба постигла памятник Ленину на Бессарабской площади.

Игорь Мирошниченко заявил, что "Свобода" также берет ответственность на себя: "Я и мои побратимы — депутаты от "Свободы" в полном составе повалили Ленина".

На этот раз "демонтаж" произошел в разгар акций протеста против действий власти. Но PR-эффект для "Свободы" оказался сомнительным — значительная часть протестующих в Киеве не поддержала подобные методы борьбы с советскими символами.

Вы не считаете, что законодатели не должны бороться с памятниками Ленину незаконными методами?

— Я считаю, что в независимой стране не могут прославляться те, кто опровергал ее существование. Ленин опровергал существование украинской нации и государства.

И Ленин — это человек, который причастен к одному из самых жестоких преступлений против человечества — Голодомору. Хоть он до того момента и не дожил, но именно по его конспектам устраивали геноцид.

Для демонтажа памятников существует законная процедура, которая осуществима, если местная община в большинстве поддерживает эту идею. То, что произошло в Ахтырке или в Киеве, — незаконно, а потому бессмысленно…

— В Ахтырке Ленин стоит абсолютно незаконно, на земельном участке, который выделен церкви. Этот земельный участок пребывает в длительной аренде, он предназначен для строительства храмового комплекса, и в документах, которые выдал городской совет, четко видно, что церковь имеет право проводить любые монтажные и демонтажные работы, для того чтобы строить храмовый комплекс.

Именно на том месте, где стоял Ленин, стояла колокольня, которую подорвали коммунисты уже в XX столетии. И как вершина цинизма — поставили памятник Ленину. И именно там церковь должна быть отстроена.

Пока отстроена только часовня. Когда я узнал об этой истории, мне стало обидно не только из-за того, что памятник Ленину стоит в соседнем моему родному городу райцентре, но и потому, что так брутально нарушают права религиозной общины.

Поэтому я решил это сделать — сознательно и публично. Чтобы люди увидели, что эти болваны абсолютно ничего не стоят. И чтобы они следовали моему примеру в своих районах и городах.

Как вы считаете, вам удалось достичь желаемых целей, ведь в итоге памятник в Ахтырке восстановлен?

— Этот поступок был эффективным, несмотря на то что со второй или третьей попытки коммунистам удалось восстановить памятник. Поставили другой, очень смешной. Мы его все равно демонтируем. Я уверен, что победа будет за нами и там будет храм. Этот поступок был эффективным, потому что ко мне после этого события поступило очень много писем и звонков со словами поддержки и просьбами приехать и снести Ленина в их райцентре.

Даже депутаты-регионалы поддержали. А один паренек из города Ахтырка решил записаться в партию "Свобода" после того, как из-за сноса Ленина начал задумываться, почему он тут стоит. Он стал читать книги, материалы и абсолютно четко понял нашу позицию. Если мне удалось переубедить хотя бы нескольких человек — это уже позитив.

Сносом памятника в Киеве многие киевляне были возмущены именно потому, что это незаконные методы. Такие действия только отталкивают от вас часть электората, вас это не смущает?

— Законные методы — это решение органов местного самоуправления. Есть четыре указа президента, которые предполагали срочное исполнение решения городских советов по демонтажу памятников тем, кто был причастен к Голодомору.

Ющенко, который издавал такие указы, не смог обеспечить их реализацию. Но эти указы не отменены. Поэтому органы самоуправления, которые и дальше продолжают саботировать указы, на самом деле действуют незаконно.

Более того, я общался с их представителями во множествах районов и анализировал позицию этих депутатов. Она абсолютно конъюнктурна. Большинство украинцев до сих пор пребывают в среде советских мифов. Многие депутаты местных советов, с которыми я общался, знают, что Ленин — это преступник и международный террорист.

Но они говорят: "Понимаешь, люди об этом знают мало, они не очень принимают это. Зачем мне становиться непопулярным в этой среде?". Это позиция большинства депутатов органов городского самоуправления.

Поэтому я хочу сказать тем избирателям, которые, возможно, не поддерживают демонтаж памятников Ленину, что мы абсолютно четко говорили о своей идеологической позиции относительно символов советской эпохи. И мы не говорили, что будем их сохранять или ждать, пока проснутся депутаты городских советов.

Чем "Свобода" отличается от всех остальных партий? Она говорит непопулярные вещи, но она говорит их искренне. "Свобода" никогда не была популистом — за это я ценю свою партийность и своих коллег.

Горы, лыжи и австрийские друзья

"Революция плохо сказывается на моем здоровье — не только потому, что можно по голове получить, но и потому, что спортом не занимаюсь", — шутит Игорь Мирошниченко. В "мирное время" он играет с депутатами в футбол, ходит с однопартийцами в походы и катается на горных лыжах. А в революционной обстановке — тоскует по активному отдыху.

Чему вы посвящаете свободное время, когда отвлекаетесь от революции?

— Сейчас зима, я скучаю по лыжам. Очень люблю кататься на лыжах, но уже второй год подряд не могу этого сделать — не та ситуация, чтобы развлекаться. В прошлом году, когда я впервые попал в парламент, такой возможности тоже не было — нужно было осваиваться в новой роли. А вообще я люблю активный отдых.

Какие спуски предпочитаете?

— Я учился кататься в Буковеле. Научился где-то 10 лет назад, стал на одну из самых высоких горок и поехал. Мне было неудобно, потому что я падал, а меня все узнавали. Спортивный журналист, который не умеет кататься на лыжах, — было немного стыдно. Но, тем не менее, научился ездить и много времени проводил в Буковеле. Часто катаюсь в Австрии.

Чем вам нравятся австрийские горнолыжные курорты?

— Честно скажу, у меня там много друзей. Еще будучи спортивным журналистом, познакомился там с украинской диаспорой.

Я очень люблю путешествовать на автомобиле. А в Австрии люблю кататься на лыжах. Это не самые гламурные курорты, есть просто горнолыжные курорты, где много трасс и где можно хорошо провести время. Вытянуть семью, чтобы она подышала свежим воздухом.

А летом традиционно — море. Хотя, опять же, за последние пять лет я первый раз поехал в этом году к морю, на машине, с женой и ребенком. Пятилетняя дочка впервые увидела море, а я, наконец, посвятил две недели семье. Кроме того, мы с однопартийцами постоянно проводим партийные праздники. Например, летом всегда ходим в походы в Карпаты, ставим лагерь.

Перспективы

Игорь Мирошниченко глубоко разделяет идеологию "Свободы", а политсила приветствует его бунтарские задатки. Это идеальная почва для того, чтобы наш герой надолго сохранил интерес к политической активности. Очевидно, идеологическим оппонентам молодого политика стоит готовиться к его новым хулиганским акциям.

Обязанности по руководству Сумской облорганизацией "Свободы" будут стимулировать Игоря Мирошниченко искать дополнительные источники финансирования. В этом контексте расширение его собственных коммерческих интересов было бы как нельзя кстати. Но даже если это произойдет, семья Игоря Мирошниченко вряд ли поспешит выводить информацию о новых бизнес-активах в публичную плоскость. Так меньше рисков для свободы действий.