Государство

Почем место в окопе. Почему ВСУ необходима зарплатная реформа

На днях не без оживленной дискуссии Верховная Рада провалила проект постановления, которым предполагалось ликвидировать зарплатную уравниловку между солдатами-срочниками и контрактниками. Ну, не то чтобы совсем провалила... отправила на доработку

Фото: Министерство обороны Украины

Народные избранники так и не сошлись во мнении о том, должно ли денежное обеспечение контрактников отличаться от зарплат срочников, а если и должно, то на сколько. Однако стоит отметить, что тема зарплат украинских военнослужащих гораздо шире соотношения между контрактниками и срочниками и имеет самое непосредственное отношение к нашим успехам в зоне АТО, тем более что конец войны на Донбассе в ближайшей перспективе не просматривается. Но обо всем по порядку.

Отправленный на доработку проект постановления предполагал убрать лишь один абзац из постановления от 14 мая 2014 г. «О дополнительных мерах для укрепления обороноспособности и безопасности государства», который предполагал «установить на особый период размер денежного обеспечения военнослужащих срочной службы на уровне соответствующей категории военнослужащих контрактной службы».

Логика такого решения вполне прозрачна. Минимальная зарплата контрактника ВСУ на сегодняшний день составляет около 7 тыс. грн — для многих украинских регионов сумма вполне приличная. И установлена такая ставка была в начале войны на Донбассе в качестве дополнительной мотивации для желающих защищать Родину и в первую очередь непосредственно в зоне АТО. Что же касается солдат срочной службы, то еще в сентябре 2014 г. было принято принципиальное решение СНБО, введенное в действие указом президента, к участию в антитеррористической операции срочников не привлекать.

Таким образом, сложилась явно нелогичная ситуация, когда солдат срочной службы где-нибудь в Мукачево должен получать столько же или почти столько же, как и контрактник на авдеевской промке. Не стоит лишний раз напоминать, что и сложность задач, и степень риска для первых и вторых отнюдь не одинаковы.

Как отметил в беседе с «ДС» народный депутат Александр Бригинец, общее понимание этой ситуации у народных избранников есть, однако до полного взаимопонимания еще далеко. «В зале есть дискуссия, должно быть одинаковое денежное обеспечение или нет, — отметил он. — Поскольку срочники призываются на службу не как бойцы, которые идут воевать, а как те, кто будет обязательно находиться в тылу и выполнять долг перед государством. Они не могут принимать участия в боевых действиях, поэтому, на мой взгляд, не должны получать такое же денежное обеспечение, как контрактники, выбравшие для себя профессию, в которой получили боевую подготовку и опыт службы».

«У них не может быть одинакового финансового обеспечения. А в какой мере это должно оплачиваться и какая должна быть разница —это тема для дискуссии. Именно поэтому в зале и возникли споры, после чего документ был отправлен на доработку комитетов», — добавил Бригинец.

 Отдельно следует отметить, что речь идет не о реальных деньгах. Как пояснили «ДС» участники АТО, денежного обеспечения на уровне контрактников призывники все еще не получают, несмотря на то, что соответствующее постановление парламента уже два года как принято. Зарплата срочника как была где-то в районе символических 158 грн, так и остается. «Чтобы срочники получали те же 7 тыс., что и контрактники, постановления Верховной Рады мало — нужно соответствующее решение Кабмина и Минобороны, а поскольку срочники в АТО на равне с контрактниками и призывниками не участвуют, то такого решения, скорее всего, не будет», — рассказал «ДС» один из недавно демобилизованных офицеров. То есть на сегодня стоит вопрос приведения постановления парламента в соответствие с реальной ситуацией.

При этом, как говорят фронтовики, проблема зарплат срочников — это далеко не первое, что волнует солдат и офицеров в зоне АТО. Как бы то ни было, а срочники к линии соприкосновения не приближаются и от них наша обороноспособность зависит в последнюю очередь. Главная проблема в том, что разница в зарплатах между теми, кто служит непосредственно на передовой и глубоко в тылу, настолько незначительна, что для большинства бойцов не может быть мотивацией, чтобы служить на передовой. Как результат, любой здравомыслящий военнослужащий предпочтет сидеть где-нибудь на Яворовском полигоне или во второй-третьей линиях обороны, а не на переднем крае. Рисков практически никаких, а деньги почти те же.

«Контрактник получает в армии зарплату начиная от 7 тыс. грн, — рассказал «ДС» один из офицеров. — Если он служит в зоне АТО, но не на передовой, его зарплата вырастает на 1,5 тыс. Если же он находится непосредственно на линии огня, то получает еще на 1 тыс. больше. То есть разница между зарплатами практически в тылу (вторая и третья линии обороны) и на передовой что-то около 1 тыс. грн».

«Есть еще, конечно, и пресловутые «фронтовые» — деньги, которые должны платить за непосредственное участие в боевых действиях, только их никогда не платят. Поскольку участие в бою нужно задокументировать, то есть командир должен дать приказ на открытие огня, о чем сделать соответствующую запись в боевом журнале. Простое нахождение под обстрелом формально участием в боях не считается. А приказов на открытие огня никто не дает. Так что тысячу в день за участие в боях  никому не платят», — рассказывает один из военнослужащих.

Такая вот «зарплатная политика» в ВСУ как раз и объясняет тот, на первый взгляд парадоксальный, факт, что в стране с 60 тыс. военнослужащих-контрактников на передовой вечная нехватка кадров. И исправлять эту ситуацию необходимо, особенно в свете того, что уже начался процесс демобилизации последней, шестой волны мобилизации — призывников для затыкания дырок в обороне очень скоро не будет совсем.