Государство

Проваленное декларирование. За что НАПК выписывает себе премии

За полгода своего существования НАПК показало 100% эффективности в вопросе выбивания себе зарплат и премий и стремящуюся к нулю эффективность во всем остальном

Фото: УНИАН

Многострадальная эпопея с электронным декларированием подходит к концу, ну, или должна была бы подходить - последний срок подачи е-деклараций истекает через четыре дня. Однако все говорит о том, что страдания госслужащих так быстро не закончатся - сайт, на котором чиновники должны заполнять свои декларации, уже второй день просто не работает, и нет никакой гарантии, что заработает в ближайшее время. Так что, скорее всего срок подачи деклараций будет продлен и в этой истории нас ждет еще много интересного.

Но сегодня не об этом. Честно говоря, удивить украинца тем, что в его стране что-то и кое-где порой не работает крайне сложно. Со всеобщим головотяпством мы уже как-то обвыклись. Примечательно другое. Пока Нацагентство по предотвращению коррупции, главной задачей которого как раз и является обеспечение е-декларирования, спешно латает дыры в электронном реестре, общество не без любопытства узнало о доходах самих антикоррупционеров из НАПК и было, мягко говоря удивлено, если не сказать шокировано.

О том, что в этом органе руководящие сотрудники будут получать за свои непосильные труды вполне приличную по украинским меркам зарплату - оклад председателя НАПК 35 тыс. грн, а его заместителей 27 тысяч - известно уже давно, и никто никакого возмущения по этому поводу не выказывал. Но, как оказалось, руководство агентства голым окладом ограничиваться не стало. "Шоб ты жил на одну зарплату" - это явно не про них. И выписывало себе премии. За все, за что только можно, и не проявляя при этом ничего отдаленно напоминающего скромность.

Так, председатель НАПК Наталия Корчак, кроме оклада, получала надбавку за выслугу лет в размере 50% от оклада, надбавку за интенсивность работы - 100%, и премию в размере от 100% до 250% от оклада. При таких надбавках в месяц у чиновников-антикоррупционеров вырисовывалась неплохая получка - около 150 тыс. гривень.

Считать чужие деньги - занятие, конечно, некрасивое и неблагородное, спору нет. Вод только на государственных служащих, питающихся деньгами налогоплательщиков, эта истина распространятся не должна, и украинцы как работодатель чиновников имеют полное право поинтересоваться, за какую такою особую интенсивность руководство НАПК получает свои премии.

Кто-то, конечно, скажет, мол, подумаешь, 150 тыс. грн. - это какие-то жалкие неполные 6 тыс. долларов, что в сравнении с зарплатами топ-менеджеров в бизнесе не так уж и много, и по-своему будет прав. Вот только, в бизнесе топ-менеджеры получают свои бонусы из прибыли предприятия, каковую и должны своим трудом обеспечивать и повышать. С антикоррупционным агентством - совсем другая история.

К слову сказать, ничего противозаконного в премиях для Корчак сотоварищи нет и быть не может. Все их надбавки и премии - вещь на госслужбе обыденная. Вот только вводились такие возможности исходя из того факта, что оклады на госслужбе крайне низкие, в том числе и для высших руководителей. К примеру, в свое время оклад чиновника на должности, сопоставимой с министерской, составлял меньше ста долларов, в то время как средняя зарплата по Киеву была раза в два выше. Разумеется, самих чиновников такие низкие зарплаты не особенно волновали, учитывая масштабы украинской коррупции, - не за тем, как говорится, на работу шли. Тем не менее, их зарплатные ведомости выглядели как молчаливое доказательство тотальной коррупции, что не могло хоть немного, но не напрягать. Но если докинуть к низкому окладу 100% надбавку за интенсивность, да такую же премию, да за выслугу, да плюс всякие мелочи за ранг, секретность и материальную помощь на оздоровление, то ежемесячный оклад чиновника уже хоть как-то отдаленно начинал напоминать зарплату.

Что же касается новоявленных антикоррупционных органов, то там должностные оклады с самого начала устанавливались на порядок выше, чем для других чиновников. Так сказать, в качестве своеобразного предохранителя от коррупции. К слову сказать, до совсем недавнего времени народные депутаты получали что-то около 6 тыс. гривен в месяц. На этом фоне 35 тыс. для антикоррупционера - цифра просто астрономическая. А как оказалось, прокачать ее до четырехкратного размера не так уже и сложно, учитывая существующие надбавки.

Но даже не сам факт получения премий и не ее суммы вызывают наибольшее возмущение. Дело в том, что премии эти работники НАПК выписывали себе сами. А что? Если любишь себя, то и труд свой должен ценить высоко.

Председатель агентства Наталья Корчак объяснила такую любовь к себе вполне в духе молодых парламентских антикоррупционеров. Мол, мы за эти деньги свои рабочие места обустраивали, картриджи на принтеры заправляли и даже личные компьютеры использовали. Не знаю, какими компьютерами пользуются в НАПК, но, получая полгода по 100 тыс. премий ежемесячно, за 600 тысяч на брата, можно завалить офис дорогущими "макбуками", облить это все "Хеннеси", поджечь, потом отчищать пепел пиджаками от "Бриони" и в чистый офис накупить новых "макбуков". И даже ничего у Алены Притулы одалживать не нужно.

А еще Корчак рассказывала, каких титанических усилий им стоило запустить свое главное детище - базу е-деклараций. Да-да, ту самую, которая за четыре дня до конца срока сдачи деклараций просто не работает. Таким образом, мы получаем вот что - сотрудники НАПК полгода трудились не покладая рук, за что сами себе выписывали по 350% премий, чтобы в конце выдать обществу никуда не годный не работающий продукт своих трудов. Даже если весь состав НАПК теперь уволят, как не справившихся с главной задачей, они потраченное время вполне смогут занести себе в актив и даже затмить футболистов сборной Украины. Что касается последних, то в Украине часто не могут понять, за что звезды футбола получают такие огромные деньги, всем проигрывая. Но те хоть раз в неделю показательно бегают по полю и сильно потеют...

Выводы из всей этой истории напрашиваются весьма печальные. НАПК показало 100% эффективности в вопросе выбивания себе зарплат и премий и стремящуюся к нулю эффективность во всем остальном. О какой борьбе с коррупцией в таком случае вообще может идти речь?