Для тех,
кто не делает
поспешных выводов

Жизнь на интуиции

Пятница, 5 Ноября 2010, 11:13
Луганчанин Олег Титамир принадлежит к поколению политиков Донбасса, чьи амбиции оказались невостребованными переполненной опытными «динозаврами» Парти

Луганский миллионер Олег Титамир строит бизнес, полагаясь на интуицию. По его собственному признанию, такой подход серьезно помогает не только в деловых вопросах. Шесть лет назад интуитивно сделанный выбор спас ему жизнь. В конце 2004 года бизнесмен вместе со своим приятелем отправился в Шри-Ланку. Как раз в те дни, когда на остров обрушилось сильное цунами. «Мы с приятелем долго не могли решить, как лучше поступить — сначала отправиться на рыбалку, а на следующий день — на погружение или наоборот. Решили сначала отправиться на рыбалку, а дайвинг оставить на следующий день. Были далеко в океане, а когда вернулись, пришли в ужас от увиденного», — вспоминает Титамир. В результате стихийного бедствия тогда погибли около 35 тысяч человек. Если бы он в тот день остановил свой выбор на погружении, вряд ли бы выжил.

На интуицию Олег Титамир решил положиться и на старте политической карьеры. Он не торопился вступать в наиболее влиятельную для Луганска Партию регионов, а когда в стране грянули перемены, последовавшие за оранжевой революцией, оказался востребован новой властью. Одновременно с вступлением в партию «Наша Украина» бизнесмен в 2005 году получил «тепленькое» кресло заместителя губернатора Луганской области. А в 2006-м от этой политической силы баллотировался на пост мэра Луганска. Как и следовало ожидать, выборы он провалил, заняв лишь пятое место: «оранжевых» на Донбассе не жалуют. Когда же «Наша Украина» начала трещать по швам, решил примкнуть к отколовшейся от нее команде Арсения Яценюка. Сегодня Титамир возглавляет и финансирует Луганскую городскую организацию «Фронту Змін». И интуиция ему подсказывает, что именно эта политическая площадка — самая перспективная для бизнесмена вне Партии регионов.

Быть бизнесменом в Луганске и не поддерживать Партию регионов — не слишком опасно для бизнеса?
— Моя оппозиционность к нынешней власти началась уже достаточно давно. Я фактически вырос среди людей, которые сейчас являются лидерами Партии регионов в области, проработал с ними длительное время. Но мои амбиции не находили места в этой команде. Одно время моя работа была связана с коммунальной отраслью, и я ощущал, что не хватает административного ресурса для того, чтобы довести дело до конца. И тогда я согласился вступить в «Нашу Украину» в 2005 году для того, чтобы попробовать реализовать себя во власти.

Но разочаровались в «Нашей Украине» вы буквально через полтора года. Почему так быстро?
— Разочарование в лозунгах оранжевой революции пришло еще тогда, когда меня фактически вынудили вступить в партию. Хотя мне и хотелось попробовать себя во власти, но долгое время не мог попасть на собеседование (с руководством области — прим. «ВД»), тогда один из приятелей мне посоветовал: ты вступи в партию — собеседование пройдешь сразу. А окончательное разочарование пришло после того, как в Луганской областной организации «Нашей Украины» началась борьба за кресла. Тогда я принял решение покинуть партию.

Но это было разочарование именно в партии, а не в украинской политике?
— Я понимаю, что на сегодняшний день стране необходимо обновление политической элиты, нужны такие люди, как Тигипко и Яценюк. Если честно, мне всегда очень импонировал Арсений Яценюк — он обладает каким-то магнетизмом.

Хорошо, но вот харьковский «Фронт Змін», к примеру, совершенно неожиданно для многих поддержал Геннадия Кернеса кандидатом в мэры Харькова. Разве это ставка на новые лица?
— Я думаю, это было конъюнктурное решение, или же вопрос компромисса. Если честно, я не беседовал со своим харьковским коллегой на этот счет (главой харьковской организации «Фронту Змін» Александром Давтяном — прим. «ВД»). Да и какой толк будет от того, что мы выставим своего кандидата, у которого нет никаких шансов на победу. Изменить что-то можно, только работая во власти. Мы хотим иметь возможность влиять на ситуацию.

А вообще, сейчас действительно невозможно полностью избавиться от «старых» политиков. Избирателю, с одной стороны, хочется видеть новое лицо, а с другой — завоевать доверие людей новому человеку достаточно сложно. Но новую политическую элиту необходимо воспитывать. И в этом плане «Фронт Змін» занял правильную позицию, ведь 95% людей в нашей политической силе — это новые лица.

Несколько лет назад вы баллотировались в мэры Луганска, а в этом году «Фронт Змін» в Луганской области поддержал кандидатуру Игоря Лиски на эту должность. Почему не вы?
— Могу сказать, что это было сугубо мое решение. Дело в том, что у меня сейчас немного иные приоритеты в жизни — хочу больше сосредоточиться на реструктуризации бизнеса и семейных вопросах. А что касается «Фронту змін», то изначально мы решили вообще не выставлять свою кандидатуру на должность городского головы. Но потом к нам стали обращаться возмущенные сторонники — почему это партия не предлагает своего кандидата на выборах мэра? И мы, посоветовавшись, приняли решение все-таки выставить своего кандидата. Я уговаривал Игоря Лиски («Личное дело» с Игорем Лиски читайте в «ВД»№19-20 с. г.) идти на эту должность. Считаю, что он больше остальных подходит на эту роль.

Заработки на дефиците
Первый опыт в бизнесе Олег Титамир получил, еще учась в старших классах. Будущий «фронтовик» продавал джинсы и косметику, а чуть позже, в летном училище, зарабатывал на продаже музыкальной аппаратуры. Хотя о серьезном предпринимательстве речь и не шла —Титамир еще с детства мечтал о карьере военного. Распад Советского Союза и проблемы со здоровьем помешали реализации этих планов. В итоге в первые годы после развала СССР Титамиру приходилось подрабатывать где придется. «Работал слесарем в горгазе, потом валил лес в тайге, — вспоминает бизнесмен. — Одно время пришлось даже работать горнорабочим на шахте «Луганская-1». Меня тогда часто спрашивали: что ты здесь делаешь?». Сменив несколько мест работы, Титамир решил начать собственный бизнес. Ставка была сделана на дефицитные в то время товары. В начале 1990-х как таковых границ между бывшими советскими республиками еще не существовало, но разница в ценах, например, на продукты питания, была существенной. Первые по-настоящему большие деньги Титамир заработал на торговле сахаром. Чуть позже, по тому же принципу дефицитности, вместе со своими приятелями бизнесмен начал заниматься топливом. Естественно, без «крыши» в этом бизнесе в середине 1990-х было не обойтись.Тогда довелось ездить и на разборки, и на «стрелки» с бандитами. «Я дружил с милицией», — вспоминает бизнесмен.

В 1996-1997 гг. Титамир возглавлял луганское представительство скандально известной корпорации «Единые энергетические системы Украины». Как известно, к тому времени, пользуясь поддержкой премьер-министра Павла Лазаренко, ЕЭСУ располагала абсолютной монополией на торговлю российским газом в Украине. Но в 1997 году у корпорации с капиталооборотом в $11 млрд начались «политические» и, как следствие, финансовые проблемы. «Я проработал в ЕЭСУ совсем недолго — в 1997 году у компании уже начались трудности, — вспоминает Титамир. — Но даже за это короткое время получил грандиозный опыт. Бартерный принцип, по которому работали «Единые системы», мы некоторое время с партнерами эффективно использовали в своем бизнесе. По такому принципу работала «Луганская энергетическая компания», акционером которой я являлся».

После нескольких лет торговли топливом Олег Титамир вместе с несколькими своими партнерами по договору о совместной деятельности с «Донбасс­­трансгазом» начал разработку нефтегазового месторождения в Луганской области.В ходе беседы с «ВД» бизнесмен даже не смог вспомнить, при каком министре охраны окружающей среды это было. А в 2009 году Олег Титамир вышел из некогда профильного для него нефтегазового бизнеса. Компания «Куб-Газ», акционером которой Олег Титамир являлся, в начале лета нынешнего года заключила сделку по продаже 70% компании польскому миллиардеру Яну Кульчику за $45 млн. По личному признанию, бизнесмен в ближайшие несколько лет делает ставку на усиление позиций в сфере строительства жилья. Несмотря на нынешний кризис, интуиция подсказывает бизнесмену вкладывать деньги именно сюда.

Ваше занятие политикой не мешает бизнесу?
— Как-то всегда удавалось разделять политику и бизнес. Если честно, на первоначальном этапе своего становления в бизнесе я вообще не задумывался об отношениях с властью. Может, в силу того, что не было опыта.

Вы недавно закончили сделку по продаже компании «Куб-Газ» польскому миллиардеру Яну Кульчику. Почему решили избавиться от этого актива?
— На самом деле я начал выходить из состава акционеров чуть раньше. Я работал в этом бизнесе не один — у меня были партнеры, которые до сих пор входят в состав акционеров «Куб-Газа». Это достаточно известные люди, которые предпочитают не афишировать этот бизнес. Все начиналось с того, что мы взяли по договору о совместной деятельности скважину и начали добывать газ. Продавали газ разным потребителям, одно время и НАК «Нафтогаз України». Но со временем стало ясно, что собственных средств для развития этого проекта нам не хватает.

Как вы вышли на Кульчика?
— Он сам вышел с предложением о покупке этого актива. Так совпало, что мы как раз решили продавать компанию, а Кульчик занимался подбором интересных активов в разных странах для того, чтобы опробовать канадскую технологию бурения. Незадолго до сделки с нашей компанией он приобрел права на разработку месторождения в Африке.

Судя по нехватке средств на развитие, кризис серьезно отразился на вашем бизнесе?
— Если честно, пришлось тяжеловато. Могу сказать, что до кризиса у меня был бизнес в абсолютно разных отраслях — и ритейл, и нефтегазовая отрасль, и транспортные услуги, и угольные активы… Так вот, кризис коснулся всего абсолютно. Но сильнее всего ударил по морскому направлению — у меня было грузовое судно, которое осуществляло международные грузовые перевозки. Рынок перевозок в кризисное время настолько упал, что судно просто пришлось сдать на металлолом. Но я по-философски ко всему отношусь и воспринял это как очищение. В кризис ведь не бывает такого, чтобы ты ничего не потерял.

Каким направлениям в бизнесе вы намерены уделять внимание в ближайшее время?
— Сейчас я, можно сказать, нахожусь в процессе реструктуризации своего оставшегося бизнеса. Есть направления, которые мне очень интересны. К примеру, сегодня занимаюсь строительством элитного коттеджного поселка под Киевом. Также в планах реализация проекта по строительству доступного жилья в Луганской и Донецкой областях. Это, наверное, те вещи, которыми мне сейчас интересно заниматься. Вообще успех любого проекта зависит от того, как к нему подходишь. У меня одним из самых успешных проектов был завод в Алчевске — крупнейший в Европе по очистке воды, который был спроектирован по американской технологии. В 2007 году мы продали его корпорации «ИСД».

Чуть ранее, в 2006-м, вы некоторое время возглавляли госпредприятие «Украинское дунайское пароходство». Как у вас получалось совмещать управление частным бизнесом и работу госменеджера?
— В то время, когда я управлял государственным предприятием, я непосредственно не занимался бизнесом. У меня уже сформировалась команда управленцев, которым я доверял. Естественно, их действия также нуждались в контроле или консультациях, но для этого не нужно много времени. К тому же у меня никогда не было единого системного бизнеса. Я создавал проекты, а потом их продавал. Всегда старался разделять бизнес и свою работу на государство. Нельзя смешивать одно и другое, потому что рано или поздно перепутаешь карман.

Первым делом… пароходы
«Луганский десант» — такое прозвище в конце 2006 года закрепилось за группой менеджеров «Украинского дунайского пароходства» во главе с Олегом Титамиром. А началось все с того, что Министерство транспорта и связи Украины, которым на то время руководил скандальный Николай Рудьковский, решило инициировать смену менеджмента на предприятии. Из 13 человек «новой команды министра» профильное морское образование, как выяснилось, имели только двое.

Кадровая перестановка на предприятии, естественно, не могла остаться незамеченной местными политическими силами и профсоюзами. Ведь до этого предприятием уже достаточно долгое время руководил Петр Суворов, кандидатура которого устраивала как местных депутатов, так и профсоюзных лидеров. Практически с первого дня назначения нового менеджмента лидеры профсоюзных организаций и некоторые депутаты местного совета начали требовать увольнения нового руководства. Главный аргумент сводился к непрофессионализму менеджеров, назначенных министром. «Они в основном не консультируют, а сами учатся у специалистов пароходства, учитывая, что до прибытия сюда не видывали ни коносаментов, ни дисбурсментских счетов и не могут отличить толкач от буксира», — комментировал назначение Титамира и его подчиненных один из депутатов городского совета Измаила. В итоге кадровый конфликт перерос в серьезное противостояние между разными группами влияния на госпредприятии и закончился тем, что профсоюз выразил недоверие новому руководству пароходства. Об успехе антикризисных мер менеджеров из Луганска действительно говорить не приходилось. Несмотря на то что по итогам 2007 года «Украинское дунайское пароходство» заработало на $8 млн больше, чем в 2006-м, на безубыточный уровень оно выйти так и не смогло. По итогам работы в 2007 году убытки государственного предприятия составили 15 млн грн.

Ваше назначение в «Украинское дунайское пароходство» в 2007 году, как известно, сопровождалось скандалом — группу менеджеров во главе с вами сразу же назвали непрофессионалами. Признайтесь, странно, когда человек, который занимался коммунальным хозяйством на посту заместителя губернатора, приходит руководить предприятием такого направления.
— Моя работа в «Украинском дунайском пароходстве» — отдельная глава в жизни. Что касается критики, которая тогда звучала в мой адрес, это всегда хорошо. Если тебя критикуют, значит, у тебя есть враги, а если у тебя есть враги, значит, ты — личность. Второе, не критикуют только того, кто ничего не делает. Третье, я уверен, что люди действительно были напуганы тем, что человек из Луганской области, который раньше занимался коммунальным хозяйством, пришел управлять пароходством. И знаете, что самое печальное? Никому до этого несчастного пароходства не было дела. Этот шум поднимали люди, которые были заинтересованы в том, чтобы прийти и руководить этим пароходством, продолжать дальше его дерибанить. С этой целью меня и пытались дискредитировать, организовав информационную кампанию.

Кто организовал информационную кампанию против вас?
— Могу лишь сказать, что некоторые люди действительно больше симпатизировали бывшему руководству и пытались его поддержать. Но на самом деле все организовала местная бютовская команда, которая фактически подкупила профсоюз пароходства. Я считаю, что у руководителя предприятия не может быть братских отношений с профсоюзом, потому что он защищает интересы трудящихся, а руководитель — интересы собственника. В итоге профсоюз выразил мне недоверие. И сначала на предприятие поставили креатуру БЮТ, а потом туда ввязалась команда Григо­ришина, которая на сегодняшний день, как известно, владеет «Укрречфлотом». Они были заинтересованы в банкротстве этого предприятия, поскольку хотят его купить.

Если вы говорите, что критика была необоснованной, то чем сможете объяснить плохие показатели работы УДП?
— Могу сказать, что предприятие, когда мы на него пришли, находилось в ужасном положении. На тот момент было очень сложно, но я со своей командой и привлеченной специально для этих целей консалтинговой компанией за полгода разработал антикризисную программу вывода УДП из кризиса. Она, в частности, предусматривала списание и продажу устаревшего флота. Бльшая его часть, кстати, была продана практически за копейки буквально недавно. Если бы мы смогли продать флот в 2007 году, можно было выручить в три раза больше, а вырученные средства потратить на развитие предприятия. А к этому еще нужно добавить и ежегодные расходы в размере $5 млн на его содержание. Так что получается, что убытки государства, по самым приблизительным подсчетам, составили как минимум $20 млн. Поскольку мы не смогли реализовать тогда антикризисную программу, предприятие к концу года пришло с убытками. Но я все равно могу гордиться тем, что вывел десятки миллионов долларов из «тени». К тому же у нас было огромное количество проверок, которые не обнаружили никаких нарушений. Скажу больше: у меня сейчас есть решение суда, по которому я могу восстановиться в должности. Но я не вижу в этом никакого смысла.

Ваше назначение действительно лоббировал Николай Рудьковский?
— У меня были хорошие рекомендации, поэтому, хотя ранее с ним мы не были даже знакомы, он действительно посодействовал моему назначению.

Квадроциклы и кулинария
Одно из давних увлечений Олега Титамира — езда на мотоцикле. Впрочем, в последнее время гоняет на нем бизнесмен не так часто: несколько лет назад он едва не разбился. Нынешнее увлечение депутата не менее экстремально — езда на квадроциклах, хотя участия в профессиональных соревнованиях, которые весьма популярны среди украинских политиков и бизнесменов, Титамир не принимает. «Соревнования меня совершенно не привлекают, куда больше удовольствия я получаю от увиденной природы».

Чаще всего Олег Титамир вместе со своими приятелями (бизнесмены Андрей Недовесов, Игорь Лиски, Николай Катеринчук) устраивают заезды в Крыму. «В компании друзей можно полностью расслабиться. Мы никогда не говорим в таких поездках о работе — бизнесе и политике. Исключительно о жизни». К числу экстремальных увлечений недавно добавились и горные лыжи. Но самое неожиданное увлечение Титамира на первый взгляд может показаться абсолютно не мужским — речь идет о кулинарии.

Как появилось увлечение кулинарией?
— Могу с уверенностью назвать себя гурманом. Для меня приготовление еды — это чистой воды экспромт. Например, я научился готовить луковый суп сам, по собственному рецепту. И это лучше, чем то, что предлагают в ресторанах. Мне нравится удивлять своих друзей. Но вот сказать, что в семье готовлю я, не могу.

Кулинария позволяет отвлечься от стрессов, полученных на работе?
— Да, можно расслабиться и не думать ни о чем. Отвлекаешься от всего, потому что нужно сосредоточиться на процессе приготовления еды.

Если о чем-то начинаешь думать — обычно режешь пальцы…
— Да, это стопроцентная истина.

А какое у вас коронное блюдо?
— Люблю средиземноморскую и азиатскую кухню. Что касается коронного блюда, однозначно сказать не могу. Наверное, плов. Мы как-то два дня с друзьями отдыхали на природе, вернулись домой очень уставшими, и я решил всех накормить. Объясняю, что плов вышел плохой, на что жена моего близкого друга ответила: «Ну если Олег так плохо готовит плов, то я просто не представляю, что такое хороший плов в его понимании».

А об открытии своего ресторана не думали?
— Моя мечта на самом деле — небольшая гостиница и ресторан. И можно на пенсию. Жена иногда шутит, что если я стану шеф-поваром, от клиентов в этом заведении просто не будет отбоя. А вообще, у меня был свой ресторан в Луганске, но я продал его несколько лет назад.

Перспективы
По итогам местных выборов 31 октября Олег Титамир стал депутатом Луганского облсовета. Должность эта по влиятельности достаточно условна. Фракция «Фронту змін» наверняка займет предсказуемое место в умеренной оппозиции к Партии регионов. Хотя здесь возможны сюрпризы, учитывая уже упомянутый сюрприз в Харькове, где Арсений Яценюк поддержал выдвиженца регионалов Геннадия Кернеса. Как бы там ни было, следующие выборы — парламентские, и именно на них наш герой возлагает особые надежды. Мало кто сомневается, что «Фронт змін» пройдет в следующую Верховную Раду и лидеры региональных организаций будут включены в партийные списки. А это значит, что скоро Титамир может обзавестись депутатским значком уже не областного, а всеукраинского статуса.

В бизнесе же его перспективы во многом зависят от темпов восстановления рынка недвижимости. Здесь он начал несколько амбициозных проектов, понадеявшись на рост спроса на недвижимость в Киеве, Донецке и Луганске. При­мечательно, что реализовывать эти проекты он предпочитает не сам, а в партнерстве с другими инвесторами, имеющими более весомую долю. Интуиция подсказывает ему, что в нынешних условиях целесообразно брать на себя лишь часть рисков.