Для тех,
кто не делает
поспешных выводов

Пять лет Майдана. Перспективы

Воскресенье, 25 Ноября 2018, 14:00
Народ Украины против олигархической реставрации. Почему либеральная модернизация европейского типа все еще не реализована?

Фото: УНИАН

Продолжение. Начало тут.

Интервенция: почему и зачем? Гражданская война в Украине - реальность или кремлевский пропагандистский миф? Что мы получили от этого - и что потеряли?

Разумеется, окружение Путина всеми силами давило на Януковича, требуя решительных мер по разгону Майдана, притом максимально жестким способом, как для сиюминутной нормализации обстановки, так и в расчете на будущее, на страх всем, кто мог бы в дальнейшем решиться на такой открытый бунт. Москве необходимо было удержать у власти команду Януковича, члены которой - и сам Янукович, и олигархи из донецкого клана, и верхушка Партии регионов сидели на прочном кремлевском кукане. Это гарантировало Москве управляемую сдачу Украины в Россию в соответствии с планом, разработанным в Кремле и неукоснительно проводившимся в жизнь.

Проблема же была в том, что ни армия, ни полиция не были всерьез готовы стрелять в народ. Чем дальше развивались события на Майдане, тем яснее было видно, что силовики склонны занять нейтрально-выжидательную позицию. Россияне даже профинансировали силовое подавление Майдана при помощи наемников и последующий подкуп склонной к соглашательству части населения: в декабре 2013 г. Украина выпустила еврооблигации на $3 млрд, которые немедленно, по очевидной договоренности, выкупила Россия. Если бы Янукович использовал хотя бы часть этих денег для найма вооруженных подонков - так же, как спецслужбы и криминал, действовавшие из-за спины Ельцина, наняли в 1991 году Таманскую дивизию для расстрела Белого дома, исход Майдана мог бы быть иным, трагичным для Украины, которая лишилась бы независимости, превратившись в несколько новых субъектов Российской Федерации.

Но, к счастью, Янукович оказался не готов к жестким действиям. Причин было несколько. Решись он все-таки пойти до конца и удержаться у власти ценой горы трупов, наваленных на Майдане и на филиалах Майдана в других городах Украины, ему пришлось бы потратить на найм исполнителей большую часть выделенных Россией средств, а затем покупать себе группы поддержки среди населения. Был высок и риск поражения - противостоящие кланы тоже повысили бы ставки, выделив средства на вооруженное сопротивление режиму, поскольку в случае поражения рассчитывать им было не на что. При этом, Янукович замазался бы уже в действительно большой крови и реально рисковал бы не успеть добежать до границы. И даже в случае полной победы его дальнейшее президентство было бы омрачено - он стал бы киевским аналогом даже не Ким Чен Ына, а скорее Пол Пота, со скверными перспективами на будущее. И, главное, подержать в руках $3 млрд, а потом их отдать было просто выше его сил.

И Виктор Федорович остался верен привычкам, усвоенным в молодости, - он утащил все три миллиарда себе в карман, рассудив, что Майдан может и так рассосаться, а деньги нужнее ему. А если Майдан не рассосется - то деньги ему тем более будут нужнее. Как тут не умилиться, и не вспомнить стихотворение Бродского про ворюгу, который милей чем кровопийца? Впрочем, по ходу дела Янукович кинул и Украину, закрыв глаза на то, как россияне уже с декабря 2013-го завозили в Крым "вежливых людей" и снаряжение для них.

Собственно говоря, и в бега Янукович тоже ударился ради спасения прикарманенных миллиардов, часть которых ему пришлось вывозить просто налом. Ничего, кроме их отъема, ему в тот момент не угрожало. При небольшой доле везения он смог бы даже усидеть в президентском кресле, принеся в жертву правительство во главе с Азаровым и утопив в Раде попытки импичмента.

Когда же Янукович сбежал, у кремлевской команды возникли три иллюзии. Первая - о том, что с новой украинской властью будет невозможно договориться полюбовно, что было неверно, поскольку все украинские олигархи нажили состояния, плотно сотрудничая с Россией, и были в принципе не прочь продолжить это сотрудничество. Вторая - что пророссийские настроения в Украине, особенно на Востоке и в Крыму настолько сильны, что российские войска встретят с распростертыми объятиями. Это заблуждение годами поддерживали у Кремля его агенты влияния, разворовывая выделяемые им деньги. И, наконец, третья - о том, что Запад не рискнет возразить, что он ослаб, погряз во внутренних проблемах, что целые парламентские партии, не говоря уже об отдельных политиках, на корню скуплены Кремлем. Действительно, многое тогда говорило о том, что украинская авантюра сойдет Москве с рук, как сошла с рук война против Грузии в 2008; что Крым с "Новороссией" будут проглочены так же легко, как Абхазия с Южной Осетией, а огрызок Украины, лишенный выхода к морю, ограбленный и раздавленный морально, уже без особых трудностей можно будет дожать экономически.

Помимо этого, кремлевская команда уперлась в два психологических барьера, уже окончательно толкнувших ее к вооруженному вторжению. Во-первых, в Кремле до истерик боятся "оранжевых революций", как в России, так и в сопредельных странах. Этим эвфемизмом стали обозначать перевороты, организуемые в ситуациях, когда недовольство большинства населения существующей властью так велико, а ее поддержка во всех слоях общества так слаба, что организовать ее отстранение, профинансировав уличные протесты, не составляет большого труда. Кремль не боится спонтанных выступлений, справедливо полагая, что они будут локальными и бессильными - но "оранжевая революция", профинансированная с Запада - его вечный кошмар. Память об успешной операции германского Генштаба по возвращению в Россию В.И.Ульянова с сообщниками свежа, как будто все это было вчера. Впрочем, анализ фобий и маний кремлевских обитателей - тема отдельная, хотя и интересная.

А во-вторых, в Кремле слишком привыкли диктовать Украине. Это удавалось и с Тимошенко в роли премьера, и с Януковичем в кресле президента. Презрительно-высокомерное отношение к украинцам настолько укоренилось в умах россиян - притом всех россиян, отнюдь не только в Кремле, - что даже мысль о переговорах с новой властью, а не об отдаче ей приказаний оказалась для Путина и его окружения неприемлема. Как политически, поскольку их просто не поняли бы россияне, так и психологически.

Все это сделало интервенцию неизбежной. И интервентов на первых порах поддержала заметная часть населения Крыма и восточных регионов Украины.

Это, несомненно, болезненная тема. Версия о том, что в Украине идет гражданская война - любимый конек российских пропагандистов, поскольку она выводит Россию из-под обвинений в агрессии и создает предпосылки для легитимации "крымского референдума". Наша же версия событий сводится к тому, что Украина противостоит внешней российской агрессии, а фактор гражданского противостояния слаб и вторичен.

Но гражданский конфликт в Украине возник не вчера. Он прямо связан с процессом становления украинской нации и борьбой с Москвой, Петербургом и снова Москвой, видевших в украинцах материал для имперского строительства. С разной степенью напряженности, то угасая, то разгораясь, этот конфликт длится уже давно и будет продолжаться еще долго. Указать момент его начала сложно, любая дата будет спорной и условной. Можно, к примеру, поставить в начало временной шкалы уничтожение Запорожской Сечи - но можно отступить и к Московскому походу Петра Сагайдачного и последующим событиям, приведшим к уходу казаков из-под Хотина на Запорожье. Впрочем, в нашем случае нет нужды уходить так далеко и можно ограничиться этапом, начавшимся вместе с распадом СССР.

В ответ на провозглашение Украиной независимости Россия немедленно начала борьбу за ее ограничение, а в перспективе - за полное ее упразднение. Это не было только кремлевской политикой. Неприязнь к украинской независимости носила и носит в России глубоко народный и гражданский характер. В принципе, с учетом длительного пребывания нынешних России и Украины в рамках единого государства, это тоже было формой гражданского противостояния.

Пройдя ряд этапов, антиукраинская активность России приняла форму уже вполне осознанной и спланированной войны с Украиной, в тот период - информационной и агентурной, прямо направленной на разрушение нашего государства и отторжение от него наиболее уязвимых территорий. Так, "новоросский" проект подготавливался, уже совершенно целенаправленно, в течение не менее пятнадцати лет, а об отторжении Крыма россияне в открытую и на всех уровнях говорили с момента провозглашения украинской независимости. Очевидно, что прямое вооруженное столкновение было единственно возможным и неизбежным финалом всех этих событий.

Что касается уже внутриукраинских гражданских конфликтов, то геноцид украинцев и других автохтонных народов, проживавших на территории УССР, а также их массовое выселение из Украины, принудительное или полупринудительное, были широко распространенной в СССР практикой. На их место завозилось русское население, как носитель чуждого украинцам менталитета, что по замыслу советских руководителей должно было способствовать привязке Украины к Москве. В результате этой колонизации, московского культурного влияния и большого числа смешанных браков существенная часть населения Украины, получившей независимость в границах бывшей УССР, тянулась к России.

Конечно, без российской подпитки эти процессы довольно быстро сошли бы на нет. Но Россия в течение четверти века раскачивала и обостряла ситуацию, расходуя огромные средства для раскола украинского общества, подкупа украинских политиков и привязки украинских олигархов к экономическим схемам, контролируемым Москвой. Дать этой деятельности должный отпор ни украинское государство, ни украинская политическая и деловая элита не сумели. Причем в первую очередь они не сумели сделать этого именно по причине массового подкупа госчиновников, бизнесменов, политиков и гражданских активистов, осуществлявшегося различными в различных формах многочисленными российскими структурами, специально сконструированными Москвой для разрушения Украины.

В итоге Кремлю удавалось в течение четверти века поддерживать застарелый конфликт в горячей фазе, выжидая удобного момента. Но даже в таких обстоятельствах этот конфликт никогда не перешел бы в военное противостояние, не начни Москва вооруженной агрессии, маскируемой на первых порах под выступления "притесняемых русскоязычных граждан".

Тем не менее, гражданская война в Украине уже не прекратится сама собой, даже если отрезать коллаборационистов на Востоке от подпитки российскими деньгами и оружием, и вывести из Крыма российские войска, поскольку выпустить такого джинна намного проще, чем загнать его обратно. Останутся лидеры и полевые командиры, выросшие спонтанно еще из противостояния Майдана и Антимайдана. Останутся взаимные счеты и желание мстить. Наконец, останется население, организованно ввезенное оккупантами в Крым и на Донбасс, или въехавшее туда по своей инициативе. Все эти проблемы придется решать не одно десятилетие.

Вместе с тем, любые войны, а гражданские тем более, всегда дают позитивный шанс на очищение от старого и отжившего. Российская агрессия открыла возможности для небывалой консолидации украинского общества. Грамотно канализируя ненависть на внешнего врага в лице России, мы получили шансы на достижение приемлемых компромиссов в большей части наших внутренних конфликтов. Это также касается и населения оккупированных в настоящее время областей Украины, которое, с огромной долей вероятности, повторит историю галицких москвофилов, диаметрально изменивших взгляды на Россию под влиянием российской оккупации. Можно сказать, что Украина сегодня движется вперед, в европейское будущее, в значительной степени за счет реактивного импульса России, отбрасываемой этим конфликтом назад, в средневековое прошлое.

Наше общество постепенно проникается пониманием того, что Россия в ее нынешнем виде должна исчезнуть, и что для нас это вопрос выживания, поскольку Украина и Россия несовместимы на одном временном отрезке, и если уцелеет Россия, то исчезнем мы. Такая дилемма несет в себе большой риск для нас, но она в любом случае существует объективно, а ее осознание дает нам большую цель и большую мечту, создавая отличный фундамент для долгосрочной национальной идеи.

Имитация. Реставрация

Тем не менее, главная проблема Украины - либеральная модернизация европейского типа - остается нерешенной. Вопреки распространенному заблуждению, мы не живем в условиях буржуазной демократии, а лишь на полшага отошли от советского феодализма. Устройство нашей власти носит олигархический характер, а политические партии и якобы независимые СМИ являются не более чем вывеской, маскирующей этот факт, и лишь в крайне редких случаях несут в себе хотя бы тень заявки на будущее. При этом олигархи не намерены уходить от власти и предпринимают шаги, иной раз и успешные, по встраиванию Украины в западные структуры в том виде, в каком она существует сегодня, уклоняясь от существенных реформ.

Тем не менее, олигархическая система, сложившаяся в Украине, достаточно неустойчива. Причина этого кроется в соперничестве кланов при общем сокращении их "кормовой базы". Если во времена Кучмы еще была возможна патерналистская модель, когда президент, опираясь на старые, советских времен, связи, выступал в роли арбитра в клановых конфликтах, то сейчас это исключено. Попытка Януковича реформировать украинскую олигархию по российскому образцу, перераспределив собственность в пользу единственного клана, тоже провалилась. Мы избежали тупика развития, сходного с российской "стабильностью". Тупика, гарантирующего, в силу безальтернативности происходящего, которая наступает после прохода последней развилки возможностей, длительную и очень глубокую деградацию общества, уже безо всяких шансов свернуть с этого пути. Но, надо признать,  деградацию довольно плавную и относительно комфортную, без особых социальных потрясений.

Итак, украинскую олигархию лихорадит. Межклановые противоречия, с грехом пополам, но все же держат на плаву систему ротации в ходе выборов, сохраняя, хотя бы отчасти, их конкурентность и непредсказуемость, и не давая окончательно превратиться в систему подковерных договорняков. Тем не менее, выборы постепенно вырождаются: их договорная часть стабильно растет, а ротация происходит в рамках ограниченного и несменяемого десятилетиями круга лиц, пробиться в который человеку со стороны совершенно нереально. Это, конечно, лучше, чем российская монополия сросшихся с криминалитетом спецслужб, но тоже скверно.

Война и вызванный ей патриотический подъем играют двоякую роль. С одной стороны, ссылка на войну и на необходимость сомкнуть ряды перед лицом агрессора позволяют власти списывать собственные промахи, кумовство и коррупцию, а в обществе при этом растет усталость от войны. С другой - еще не иссякший патриотический подъем продолжает стимулировать гражданских активистов. Но их запал при отсутствии заметных успехов постепенно иссякает.

Однако успехи есть, хотя и негромкие, слабо бросающиеся в глаза. Во-первых, несмотря множество еще нерешенных проблем, Украина улучшила свою армию и противостоит России намного увереннее, чем четыре года назад, когда украинской армии почти не существовало. Во-вторых, большое число украинцев, пользуясь возможностями безвизового режима, зарабатывают за границей стартовый капитал на открытие собственного бизнеса в Украине, давая надежду на появление среднего класса.

Но эти немногочисленные успехи сильно омрачены нарастающим валом олигархической реставрации. Бюрократическое давление растет. Госаппарат, почти без изменений унаследованный из рухнувшего СССР, сопротивляется, действуя на словах "заради покращання" и сооружая все новые барьеры, усложняющие жизнь и потенциальным основателям малых и средних бизнесов, и пассионариям, приехавшим в Украину на волне Майдана и противостояния российской агрессии и пытающимся получить в ней вид на жительство или гражданство, и жителям оккупированных территорий, не желающим оставаться в в оккупации и стремящимся переехать на территорию, подконтрольную властям Украины, и многим другим категориям граждан, ненужным ни бюрократам, ни олигархам.

Неудобных гражданских активистов последовательно разлагают и зачищают как излишний в системе олигархической власти элемент. Общая тенденция к их заказной ликвидации, когда конечному заказчику удается остаться в тени, со всей очевидностью налицо, и стала уже явлением не столько даже массовым, сколько знаковым. Одновременно на орбиту "гражданской активности" выводится масса имитаторов: болтунов, грантоедов и просто агрессивной шпаны, подпертых функционерами и боевиками конкурирующих друг с другом олигархических партий.

Отличить настоящих активистов от подделки в отсутствие понятной идеологии украинской либерально-демократической или, если угодно, "европейской" реформации бывает крайне сложно. Более того, отсутствие идеологии приводит к постепенной деградации и настоящих активистов. Мы вступили в эпоху апатичного застоя, ставшего реакцией на желанную, но несостоявшуюся революцию, и олигархической реставрации.

Эта реставрация может зайти очень далеко, поскольку московские "друзья" Украины не смирились с поражением. Практика подкупа бизнесменов и политиков в форме предложений "за все хорошее и против всего плохого плюс пару гривень на карман", постепенно возобновляется. Товарооборот с Россией растет, а с ним растут и соблазны олиграхов-бизнесменов поддержать сепаратное примирение исходя из прагматического подхода. Власть же у нас, повторяю, абсолютно и беспримесно олигархическая. Все это, вместе взятое, резко увеличивает шансы на то, что в ходе выборов президента его кресло займет какая-нибудь "московська зозуля". Со всеми трагическими последствиями такого исходя для Украины.

Впрочем, и без таких крайностей активистов и патриотов сегодня интенсивно кошмарят, снова и снова демонстрируя им на практике старый олигархический принцип: "друзьям все, врагам закон". Тимура Тумгоева, обвиненного в терроризме Россией (!) - страной-террористом, воюющей против нас и удерживающей в плену наших граждан - выдали россиянам, фактически на смерть под пытками, и никто не понес за это никакого наказания. А, к примеру, Юрия Иванющенко, он же Юра Енакиевский, человека из ближайшего окружения Януковича, полностью отмыли от множества обвинений, в широком спектре от подвоза на Майдан вооруженных бандитов для расправы с протестующими до незаконного обогащения в особо крупных размерах.

Столь разный подход объясняется просто: Иванющенко классово близок олигархической власти, и эта близость останется с ним навсегда, пожизненно, в то время как нахождение в период Майдана в составе проигравшей команды всего лишь эпизод, Тумгоев же олигархической власти пожизненно чужд.

Надо также понимать, что наша олигархическая власть никаких Майданов сегодня не боится. Урок, преподанный донецким, усвоен всеми кланами, и никто уже не рискнет слишком сильно тащить на себя все одеяло целиком, рискуя сплотить против себя остальных - и вызвать желание вложиться в новый Майдан. А никакие "народные", без серьезного олигархического финансирования Майданы в Украине сегодня невозможны, это не более чем мечты из области чистой фантастики. Сегодня олигархи могут безо всякого риска вытирать об "народ" и ноги, и любые другие части коллективного олигархического тела. Что, собственно, на наших глазах и происходит.

Иными словами, власть в Украине по-прежнему удерживает мафия, возникшая при распаде СССР как продукт слияния верхушки КПСС, КГБ и уголовного мира. Наши демократические институты по-прежнему носят в основном декоративный характер, прикрывая этот захват, суды и полиция поставлены на службу олигархам, а независимые от постсоветской мафии гражданские инициативы немедленно подавляются, насыщаются выходцами из мафиозных структур и ставятся им на службу.

Мафии же не нужна никакая "евроинтеграция". Ей нужно сохранение статус-кво и балансирование между Россией и Западом. При этом в украинском обществе немало людей, которые искренне считают, что в этом балансировании и заключены евроинтеграция, реформы и борьба с коррупцией, а содействие ему является проявлением патриотизма.

Достижения. Риски. Противоречия

Итак, нынешнее украинское государство является периферийным продуктом распада СССР. Плохая новость: оно нереформируемо в либеральном ключе. Это означает неизбежность его слома и переформатирования в дальнейшем, а такие социальные катаклизмы всегда обходятся дорого. Еще одна плохая новость: условия для такого переформатирования тоже пока не созрели. Нам нужно набираться терпения, и надолго, вероятно, лет на 20-30. Причем, это терпение не предполагает пассивного ожидания. От нас, от тех, кто хочет чтобы Украина хотя бы в дальнейшем, хотя бы за пределами продолжительности их жизни была европейской в эти 20-30 лет потребуются гражданская активность и немалое мужество.

Но есть и хорошие новости. Инструменты будущих либерально-демократических реформ, несмотря на все препоны, пусть и медленно, но все же вызревают в украинском обществе. Олигархии не удалось достичь дна стабильности по российскому образцу. Мы не утратили окончательно возможности влиять на ситуацию. И если мы будем и впредь проявлять гражданскую сознательность, каждый на своем месте - и все разом, то не утратим такую возможность и в дальнейшем. Конечно, риск печального для нас исхода противостояния с олигархатом все-таки есть, а гарантий того, что мы сумеем его избежать нет. Но это нормально, поскольку по эту сторону крышки гроба не бывает гарантированной безопасности.

Что касается существенных перемен, то наше общество начнет зримо меняться лишь только тогда, когда в нем будет достаточно много людей, способный здесь и сейчас, своими руками, своей волей и на свои средства реализовать эти перемены. Нестор Махно сумел выстроить свою систему самоуправления только потому, что располагал украинским крестьянством, способным к самоорганизации и удержанию власти на местном уровне - и проиграл потому, что не располагал людьми, могущими построить полноразмерное государство со всеми атрибутами, необходимыми ему для защиты от хищных соседей.

Мы постепенно меняемся - и при всех издержках меняемся все-таки в лучшую сторону. Чтобы почувствовать, как далеко мы ушли от Совка, стоит, право - тем, кто может это себе позволить без риска для жизни - съездить и самим посмотреть, как живут Беларусь, Россия, Молдова, не говоря уже о российском анклаве в оккупированном Приднестровье, где войны давно нет - а жизни нет все равно. Сегодня в Украине идею вступления в НАТО поддерживает около 45% граждан, против 13% в 2012-м, а о "федерализации" по российским методичкам уже никто и не заикается. Хотя, конечно, российские деньги, которые можно срубить по-легкому, хотя бы на ближайших выборах, способны привлечь еще очень многих. Но мы выстоим, я уверен.

Шаг за шагом мы организуемся. Проведем в Раду и в облрады своих представителей, а не тех, кто оказался "наименьшим злом", из числа существующих на олигархические транши. Только тогда мы и сможем ощутить уважение к парламентаризму, поскольку нынешних представителей олигархии, занятых кнопкодавством и драками на камеру, на потеху глупой черни у телеящика, уважать, признаться, не за что.

Мы научимся больно - намного больнее, чем сегодня, бить российское нацистское государство, во всех его проявлениях, причем и на его территории тоже. Мы заставим эту территорию заставим сжиматься как шагреневую кожу из рассказа Бальзака - и получим для этого поддержку Запада. Я даже скажу, как именно мы ее получим: в свое время, когда США нужна была страна-плацдарм для освоения Китая, они крупно вложились в Японию. Такая же ситуация лет через 20-30 сложится и в нашей части мира: США и ЕС понадобится плацдарм для раздела и жесткого реформирования европейской части России (то, что за Уралом заберет Китай). Украина подойдет для этого идеально - и это наш с вами исторический шанс.

И самое главное - мы научимся системно и конструктивно кошмарить олигархическую власть. Не ради раскачивания лодки, для выставления требований по урезанию полномочий и возможностей олигархов, пусть каждый раз и относительно скромных, но достижимые. Мы будем продвигаться на этом пути шаг за шагом, приучая их бояться народного протеста больше, чем конкурентов из соседнего клана.

Конечно, для этого нам понадобится идеология реформ, которой сегодня у нас нет. Это значит, что кто-то должен будет заняться ее созданием, отложив на время в сторону написание очередного шедевра к ближайшим выборам ради куска хлеба. Впрочем, я не сомневаюсь и в том, что и такие люди среди нас найдутся.

А вот когда мы наберем силу, и почувствуем ее, вот тогда мы и сможем сломать гнилую, систему власти, выстроив прямую демократию, взамен нынешнего коррупционно-бюрократического государства.

Все, что нужно для этого, у нас найдется, хотя и не сразу. Революция достоинства вовсе не окончена. Она еще даже и не начиналась толком. Ну а что вы хотите? Мы же к ней не были готовы, а кроме нас, ее начать было некому. Чем скорее будет готовы, тем скорее и начнем.

Слава Украине!

Читайте также:

ПЯТЬ ЛЕТ ЗРАД И ПЕРЕМОГ. НУЖНА ЛИ УКРАИНЕ ТРЕТЬЯ РЕВОЛЮЦИЯ?

СОСТАВНАЯ ЧАСТЬ ИЛИ ПРОТЕКТОРАТ? ЧЕМ МАЙДАН СДЕЛАЛ УКРАИНУ ДЛЯ ЗАПАДА

ВІД МАЙДАНУ ДО ВІЙНИ. ЩО ЗАЛИШИЛОСЬ ВІД РЕВОЛЮЦІЇ ГІДНОСТІ У МИСТЕЦТВІ

ВАДИМ ДЕНИСЕНКО: НАВІТЬ БЕЗ РОЗГОНУ СТУДЕНТІВ ЛОГІКА ПРАВЛІННЯ ЯНУКОВИЧА ВСЕ ОДНО Б ПРИЗВЕЛА ДО ЗАВОРУШЕНЬ

КАКОФОНИЯ МНЕНИЙ И СТРАШНЫЕ МЕСТНЫЕ БОНЗЫ. ЗА ЭТО ЛИ СТОЯЛ МАЙДАН?

ПЯТЬ ЛЕТ МАЙДАНА. ПРОМЕЖУТОЧНЫЕ ИТОГИ

Больше новостей об общественных событиях и социальных проблемах Украины читайте в рубрике Общество