Мир

"Минский процесс" для Кипра. Эрдоган вооружился "новороссийским" планом Путина

Решение кипрского вопроса сулит немалые выгоды Анкаре

Фото: EPA/UPG

7 ноября в Швейцарии под эгидой ООН начались переговоры между лидерами греческой и турецкой частей Кипра Никосом Анастасиадисом и Мустафой Акынджи о воссоединении острова, разделенного в 1974 г. после ввода турецких войск и провозглашения четырьмя годами позднее Турецкой Республики Северного Кипра, признанной лишь Турцией и, простите за каламбур, непризнанной Абхазией.

Пан Ги Мун, дорабатывающий последние месяцы в чине генсека ООН, выразил надежду на успех. «Перспектива решения вопроса на Кипре находится в пределах их досягаемости. Ожидания в обеих общинах очень высоки», — сказал он.

Однако переговоры проходят все же не так гладко, как хотелось бы Пану, Афинам, Анкаре и непосредственно кипрским президентам. По словам источника агентства Anadolu в дипломатических кругах, первые два дня были посвящены управлению, собственности, экономике и Евросоюзу.

Запнулись стороны о территориальный аспект возможного соглашения. Дискуссии о нем шли за закрытыми дверями. Но источники Famagusta Gazette сообщили, что греки хотят возвращения некоторых территорий. В ООН, в свою очередь, признали «критический момент» в переговорах. Причиной тому стало то, что Реджеп Тайип Эрдоган решил говорить с позиции силы. Турецкий президент пригрозил, что аннексирует северную часть острова Афродиты, если решение не будет достигнуто.

Вся соль в том, что в рамках переговоров каждый хочет добиться того, чего не особо желает другой. Так, от Эрдогана ждут вывода турецкого контингента с острова, за исключением небольшой кучки солдат скорее для бутафории, нежели для настоящего спокойствия. А ТРСК хочет, чтобы у Кипра был один лидер, и представители этого "ЛДНР" Турции могли претендовать на этот пост. Российские "казачки" с востока Украины тут упомянуты неспроста, потому как вся эта ситуация очень похожа на то, что сейчас происходит на Донбассе и минский процесс в частности. Кстати, россияне как-то даже хотели познать мудрость...пардон, опыт ТРСК. 

Вот президент Турции и давит. Его желание подключить непризнанный север к европейской части Кипра очень напоминает "Минск" в том виде, в каком его видят в Москве. Киев платит, а музыку заказывает Кремль. 

Эрдогану ой как нужно добиться прогресса в кипрском вопросе, но позволить себе потерять хоть толику территорий ТРСК он тоже не может. В турецкой политической парадигме Эрдоган — новоявленный султан, оспаривающий роль светоча исламского мира у арабских монархов. Соглашательство будет означать, что президент Турции потеряет лицо.

Почему же Кипр так ему необходим? Тут наблюдаются сразу несколько составляющих.

В контексте собирательства османских земель (подразумевающего в случае с Эрдоганом отнюдь не захват, а расширение влияния политическим, религиозным, экономическим и энергетическим способами) сперва отметим символическую составляющую. Дело в том, что Блистательная Порта, правопреемником которой видит себя Эрдоган, с 1571 по 1878 гг. владела Кипром. Затем остров перешел британцам, а сама Османская империя еще больше уменьшилась в размерах по итогам Первой мировой войны. Возвращение Кипра даже в рамках модели совместного управления с Грецией несет столь необходимый символизм для Турции, а прежде всего Эрдогана, который выстраивает государство под себя.

Экономическая составляющая заключается в том, что когда-то богатый север Кипра, обедневший после оккупации турками, только выиграет от более тесной интеграции с югом, который, ко всему прочему, является членом Евросоюза. Это выгодно Анкаре, поскольку позволит уменьшить дотации ввиду большей экономической самостоятельности острова. Во-вторых, этого, конечно же, желают и турецкие киприоты. Именно потому Акынджи и был избран президентом 26 апреля. Он обещал объединение с югом.

Ключевым же «ответвлением» экономической составляющей являются энергетика и местная инфраструктура. Если рассматривать нынешние переговоры с этой стороны, то энергетический аспект распространяется на целый ряд государств и государственных образований. Помимо Турции и Греции — Израиль, Россия и иракский Курдистан.

Сейчас у Эрдогана с Путиным дружба, которую турецкий лидер использует для реализации собственных целей в Сирии и Ираке. Анкара и Москва возродили «Турецкий поток», который по плану заходит в Турцию через Черное море, а далее через Грецию несет российский газ в Евросоюз. Если, естественно, Брюссель когда-нибудь даст на это добро.

С другой стороны, помним о ситуативности турецко-российского союза. А также о том, что именно сходство Эрдогана и Путина является первой причиной, по которой два авторитарных правителя снова разойдутся, как в море корабли. При таком развитии событий Кипр будет запасным вариантом Анкары. Нынешняя левопопулистская власть в Афинах заглядывает в рот Кремлю, но в случае нового конфликта между турками и россиянами отменить достигнутое соглашение по Кипру уже не получится.

Остров является важнейшим энергетическим хабом и привлекателен своими ресурсами. В 2011 г. на прилегающем шельфе  были найдены крупные месторождения нефти и газа, к разработке которых причастны две израильские компании — Delek Drilling и Avner Oil Exploration. Анкара и Иерусалим уже живут в мире. И не раз обсуждали газовое сотрудничество.

Во-вторых, немного южнее уже под контролем Израиля находятся еще более крупные месторождения «Левиафан» и «Тамар». После долгой заминки из-за решения Высшего суда справедливости Израиля заблокировать их разработку американскими и израильскими компаниями Иерусалим добился прогресса, подписав 26 сентября соглашение о разработке «Левиафана» с Иорданией. Что обещает вывести Израиль в мировые экспортеры газа. Первым же клиентом вполне может стать Турция, но что еще более заманчиво —Евросоюз. Конечно же, Кипр бы очень здесь пригодился, поскольку имеет три крупных порта (два на юге, один на севере) и необходимую инфраструктуру. То есть Турция может предложить израильским друзьям Кипр для участия в экспорте голубого топлива в страны ЕС.

А что же иракский Курдистан, о котором говорилось выше? «ДС» не так давно писала об иракских амбициях Анкары, точнее, об огромном интересе к богатому нефтью Мосулу, который расположен как раз на границе курдских и суннитских территорий. Иракские курды уже давно зависят от Турции в инвестиционном, энергетическом и военном плане. Нефтепровод из Курдистана, проложенный в обход Багдада к турецкому портовому городу Джейхан, прекрасно  включился бы в планы Турции зайти на нефтяной рынок.

Следующим звеном после Джейхана становится Кипр, на территории которого, помимо портов, есть нефтеперерабатывающий завод. Сейчас он заморожен. В 2004 г. НПЗ стал терминалом, а в 2015 г. из Ларнаки греческие киприоты перевезли нефтяные стратегические резервы в энергоцентр Василикоса на юге острова. Теперь Василикос является не только терминалом для хранения углеводородов, но и хабом, через который будет идти торговля. При необходимости и наличии политической воли нефтеперерабатывающий завод в Ларнаке снова сможет заработать, чтобы не строить новый на территории Турции или ТРСК, а из НПЗ нефть по суше или по морю можно перевозить на юг Кипра с дальнейшей отправкой в Евросоюз или еще куда. Инфраструктура Василикоса, естественно, пригодилась бы и Израилю.

Пока это наметки и домыслы, но даже их должно быть достаточно, чтобы в Кремле заерзали, с тревогой глядя на манипуляции Эрдогана. Неспроста менее двух недель назад российские СМИ разогнали сообщение о строительстве российской военной базы на Кипре, 31 октября опровергнутое министром иностранных дел Кипра Иоаннисом Касулидисом. База россиянам якобы нужна для кампании в Сирии, несмотря на то что на западе этой страны у Москвы уже есть аэродром.

Российские спекуляции обусловлены среди прочего тем, что разрешение многолетних противоречий на острове между Грецией и Турцией позволит Анкаре выполнить одно из условий евроинтеграции. Кипр снимет вето на переговоры о вступлении Турции в ЕС. Проще говоря, на фоне обострения турецко-европейских отношений Кипр — это прекрасный обходной путь в ЕС.

В Анкаре полагают, что объединение острова и сдерживание потока мигрантов смогут компенсировать недовольство Запада по поводу внутриполитических процессов в Турции. Как минимум это позволит добиться безвизового режима, против которого выступает, в частности, немецкий мир Евросоюза. Потому-то Эрдоган и торопится, не стесняясь в выражениях. Тем не менее угрозу аннексии вряд ли следует воспринимать буквально: это скорее последний аргумент, за которым вопрос о каких бы то ни было элементах евроинтеграции Турции отпадет сам собой, окончательно и бесповоротно, и это не говоря о сломе всей модели евроатлантического союзничества в рамках НАТО. К такому повороту Анкара определенно не готова. По крайней мере пока.