Мир

Нобель наконец заметил, что мировая экономика изменилась

Высшую экономическую награду в этом году присудили за подсказку, как регулировать деятельность транснациональных корпораций, не применяя драконовских мер

Фото: newsmax.com

Нобелевскую премию по экономике за 2014 г. получил 61-летний профессор Университета Тулузы Жан Тироль. Правда, в этой фразе есть как минимум две неточности. Во-первых, формально Нобелевской премии по экономике не существует. Есть премия Банка Швеции - Sveriges Riks­banks. Учрежденная банком в 1969 г. в память об Альфреде Нобеле, она финансируется не из Нобелевского фонда, а самим Риксбанком. Правда, вручают ее в ходе ежегодной церемонии награждения нобелевских лауреатов, а сама премия - как-то так получилось - быстро стала считаться самой престижной в области экономических наук. Но формально Нобелевская по экономике - это все-таки фейк и контрафакт.

Во-вторых, Жан Тироль не только и даже не столько профессор Университета Тулуза 1 Капитолий (есть еще Тулуза 2 и Тулуза 3, разделение крупных университетов на мелкие произошло в 1968 г., дабы студиозусы не собирались в одном месте очень большой толпой), сколько научный руководитель Института Теории отраслевой организации при этом университете, а также президент фонда Жан-Жака Лаффона и финансируемой из этого фонда Тулузской школы экономики. Это хитросплетение взаимопроникающих и взаимовлияющих корпоративных структур, а также специфика премии, чей имидж был расчетливо выстроен в тени славы Нобеля, как нельзя лучше подходят к работам лауреата, за которые он, собственно, и был награжден.

Как ни странно, но по диплому Тироль не экономист. Он получил высшее инженерное образование в двух парижских университетах во второй половине 1970-х. И лишь позднее, в 1980-х, работая в Массачусетском технологическом (MIT), получил степень Ph.D. по экономике.

Корпоративные альянсы создаются не только для ценовой войны, но и для совместных научно-технических проектов, настолько масштабных, что они оказываются просто
не по карману отдельным игрокам

Вернувшись во Францию в 1991 г., Тироль обнаружил свою полную невостребованность в академической науке. Французская школа социологии, некогда блестящая, находилась в упадке, деградировав до уровня политэкономии советских времен. И Тироль решил действовать по известному принципу: "не можем найти - сделаем сами" Вместе с Лаффоном он буквально совершил революцию в экономике. Все произошло без какой-либо государственной поддержки. Тироль и Лаффон убедили частных бизнесменов профинансировать их исследования. Сейчас Тулуза - один из центров европейской экономической науки.

Нобелевскую премию Тироль получил за "анализ рыночной власти и регулирования". Он разработал методику государственного регулирования олигополий - отраслей, в которых доминируют несколько крупных компаний, позволяя получать запланированный результат.

Рыночная саморегуляция в условиях высокотехнологического производства уже не работает. Наиболее развитая часть мира стоит на пороге новой экономической эпохи, построенной на принципиально иных отношениях. Этой эпохе нужны и новые инструменты регулирования.

Именно их разработкой и занимается Тироль. Чтобы масштаб его вклада в развитие экономической науки был понятнее, замечу, что число работ, за которые он и получил премию, превышает сотню. Рынок с несовершенной конкуренцией - так называют рынки с ограниченным числом крупных игроков - оказался чрезвычайно сложным объектом для описания и прогнозирования. Математическое моделирование с применением теории игр позволило построить модели фирмы, работающей на таком рынке, - как сложной структуры, порождаемой взаимодействием владельцев, менеджеров и работников; репутации - как социального объекта, порождаемого сложными коммуникационными связями; коррупции - как поля социального взаимодействия коррумпирующих, коррумпированных и всех остальных; и целый ряд других, не менее сложных моделей.

Вместе с Лаффоном (имя которого с 2007 г. носит упомянутый выше фонд, Лаффон умер в 2004 г.) Тироль разработал ряд математических моделей, составивших костяк теории регулирования рынков с несовершенной конкуренцией. Явления, которые описывают эти модели, вполне очевидны по сути, но в то же время дьявольски сложны для детального анализа, количественного описания и прогнозирования. К их числу относятся, к примеру, "двусторонние платформы" - рынки, на которых у товаров есть покупатели с двух сторон: так, например, газету или телепередачу покупают и потребители контента, и рекламодатели. При этом цена, которую платят обе группы потребителей за доступ к общей для них платформе - хотя и с разными целями, зачастую смещена в одну или другую сторону, то есть одни пользователи платформы платят чрезмерную, на первый взгляд, цену, субсидируя других.

Фото: nouvelobs.com

Согласно традиционной практике антитрастового регулирования это типичное монопольное влияние на формирование цен. Однако Тироль показал, что ценовая дискриминация на двусторонних рынках не снижает, а наоборот, повышает общее благосостояние всех участников.

Очень интересна модель "политиков и судей", описывающая "развилку" возможностей: в одном случае власть в государстве переходит к замкнутой бюрократической корпорации, в другой - к избираемым должностным лицам, полностью подотчетным гражданам. Модель формальной и реальной власти, разработанная Тиролем совместно с Филиппом Агийоном, оказалась применима не только к внутреннему устройству фирмы - для чего она предназначалась изначально, но и для анализа процессов, происходящих в обществе в целом.

Очень интересны исследования Тироля в области информации, циркулирующей в обществе. В 1999 г.  в соавторстве с Матиасом Деватрипоном он написал статью "Адвокаты". Исследователи убедительно показали, что отход от состязательности в суде в пользу установления объективной истины неизбежно приводит к выборочному рассмотрению доказательств. Сравнивая процесс, где доказательства "за" и "против" собирает одно беспристрастное лицо, с процессом, где есть конкурирующие обвинение и защита, ищущие противоположные доказательства, ученые установили, что нельзя построить систему стимулов, способных побудить "беспристрастное лицо" быть беспристрастным, то есть искать объективную истину. Только в процессе с конфликтующими сторонами можно обнаружить полный набор доказательств "за" и "против".

Тироль дал ответ на очень широкий спектр вопросов: какими должны быть механизмы регулирования уже существующих монополий в финансовой, транспортной или телекоммуникационной отраслях, насколько сильно следует вмешиваться в процесс концентрации капитала путем слияний и поглощений, как предотвращать картельные сговоры, подрывающие основы рыночного установления цен

Отдельный цикл статей Тироля посвящен поведенческой экономике. Он разработал целое семейство моделей, в которых субъекты мотивируются не столько экономически, сколько статусно - сигналами, повышающими само­оценку. Эти конструкции он назвал эгономикой.

Однако главным объектом научного интереса Тироля, ради исследования которого и создавались многочисленные модели, были и остаются несовершенные рынки. Здесь не действуют классические законы чистой конкуренции, поскольку существуют широкие возможности для сговора и ведения стратегических игр, направленных на усиление корпоративного влияния. С другой стороны, рост несовершенства рынков является сегодня общей тенденцией в мировой экономике. Концентрация производства позволяет достичь "экономии на масштабе", которая и ведет к общемировому снижению себестоимости промышленной продукции и услуг.

До исследований Тироля правительства и регулирующие органы зачастую пользовались простыми инструментами воздействия на такие рынки: установкой потолка цен для компаний-монополистов и запретом сотрудничества компаний-конкурентов в рамках олигополий. Тироль показал, что столь прямолинейные меры не только не всегда действенны, но в ряде случаев вредны, и предложил более гибкие модели, не несущие нежелательных побочных эффектов. Тироль дал ответ на очень широкий спектр вопросов: какими должны быть механизмы регулирования уже существующих монополий в финансовой, транспортной или телекоммуникационной отраслях, насколько сильно следует вмешиваться в процесс концентрации капитала путем слияний и поглощений, как предотвращать картельные сговоры, подрывающие основы рыночного установления цен. Однако кооперация между игроками несовершенного рынка может дать и положительный эффект. Корпоративные альянсы создаются не только для ценовой войны, но и для совместных научно-технических проектов, настолько масштабных, что они оказываются просто не по карману отдельным игрокам.

Фото из открытых источниковТироль уделил много внимания проблеме надежной подотчетности государственных чиновников и руководителей государственных корпораций. При всей изощренности описаний и моделей конечные рекомендации выглядят достаточно просто: только индивидуальная ответственность в сочетании с обязательным вознаграждением или наказанием за каждое удачное или неудачное действие. Иными словами, никакие действия чиновника или руководителя, выходящие за рамки рутинных, нельзя оставлять без внимания, они должны либо поощряться, либо наказываться. Каждая инициатива чиновников, а также ее последствия должны быть объектом независимого анализа.

В общем, нетрудно заметить, что премию Тироль получил за комплекс рецептов решения проблем Украины. Что делать с картельными сговорами, как победить коррупцию, как добиться объективности судей и воспитать честных чиновников. Но почему-то мне кажется, что очередная команда молодых реформаторов продолжит изобретать велосипед.

Почему плохое помнится дольше

Сочетание социологии, математики и собственно экономики позволило приблизиться к пониманию сложных процессов, происходящих в современном обществе. Одна из самых известных работ Жана Тироля, написанная в 1996 г., посвящена "теории коллективной репутации". Ученый задался вопросом: на чем основана репутация различных этнических, расовых, религиозных групп? Почему одних считают честными, других - ленивыми, кого-то - сплошь ворами, а кого-то - скупердяями?

В результате Тироль построил модель, которая выводила коллективную репутацию как суперпозицию репутаций индивидуумов, принадлежащих группе. Модель получилась довольно инерционной: если даже поколение, которое создало группе - компании, отрасли, стране - определенную репутацию, уже ушло, то память о нем будет жива еще довольно долго, причем скверная память живет значительно дольше. Впрочем, инерция не бесконечна, все постепенно меняется. Хотя и тут не все однозначно, и если речь идет о сравнительно небольших группах - фирмах, организациях, политических партиях, то существуют ситуации, когда поправить уже ничего нельзя: их дурная репутация стала важной частью общего культурного наследия, на ней выстроены целые пласты культуры, и чтобы изменить ситуацию, эти пласты надо просто снести.
В своем законченном виде "теория коллективных репутаций" позволяет уже не интуитивно, а на точной, поддающейся расчету основе противостоять коррупции, используя репутационные механизмы как инструмент такого противостояния.

Что сделал Тироль

"Отсутствие регулирования на таких рынках (олигополиях. - "ДС".) часто приводит к социально нежелательным результатам - немотивированному росту цен или сохранению на рынке компаний, которые выживают, блокируя выход на рынок более эффективных конкурентов. Меры регулирования или конкурентной политики должны быть тщательно адаптированы к условиям каждой конкретной отрасли. Жан Тироль создал общую основу для разработки таких мер и конкретизировал способы ее использования в различных отраслях - от телекоммуникационной до банковской. Опираясь на его разработки, правительства могут поощрять крупные компании, помогая им стать более эффективными, и в то же время предотвратить вред, который те могли бы причинить конкурентам или потребителям", - так сформулировал суть работ Тироля Нобелевский комитет.