Для тех,
кто не делает
поспешных выводов

Стратегическое либидо. Как товарищ Сталин секс для победы применял
Вторник, 9 Мая 2017, 10:00
Вокруг истории Второй Мировой войны наворочено так много пропаганды, что докопаться до истины порой почти невозможно. Но мы попробуем

Фото: yaplakal.com

Итак, давайте вернемся в область рационального. Красная армия, мотивируемая самой передовой в мире идеологией, всегда и везде воевала плохо. Точнее, она вообще отказывалась воевать, пока очередной главнокомандующий, видя безнадежность ситуации, не проводил замены мотивационных инструментов на что-то, понятное рядовому красноармейцу. Зачастую, приходилось создавать и новую армию, взамен разбежавшейся. Тогда, при достаточном подвозе свежего людского мяса, расход которого всегда был непомерно велик - такова уж особенность российской манеры ведения войны - Красная армия начинала побеждать.

Именно это и происходило в 1941-42 годах на советско-германском фронте. Атакуя бывшего союзника, Германия уступала ему по всем количественным показателям.

Но перевес сил СССР не помог. К концу 1941 года в плен сдалось около 3,8 млн. красноармейцев. Точных данных по дезертирам нет, но цифра в полмиллиона человек, просто разбежавшихся и избежавших плена, выглядит убедительной. Еще 330 тысяч украинцев и беларусов были отпущены домой, не попав в число пленных. Иными словами, под лозунгами интернационализма, братства всех трудящихся, мировой революции и защиты социализма Красная армия воевать не пожелала. Дрались, иной раз действительно насмерть, элитные части и распропагандированные городские мальчики-комсомольцы, не познавшие ужасов деревенского голода и насильственной коллективизации. Остальная армия мало что не стала защищать СССР, но дала множество число желающих воевать на другой стороне. Уже к 1943 году "восточные добровольцы" официально составляли 15% штата стандартной немецкой дивизии. Реальные цифры иной раз зашкаливали и за 50% - так было, к примеру, в армии Паулюса под Сталинградом. И Сталину, предложившему себя союзникам на роль поставщика пушечного мяса для разгрома Германии - в обмен на ленд-лиз и прием в клуб стран-победителей в случае успеха - понадобились иные методы мотивации. Действующие наверняка и понятные даже дикарям. Каковыми, собственно и были 90% наспех отмобилизованных из российской глубинки взамен разбежавшихся кадровых дивизий. Страх, голод и секс были понятны всем - и они пошли в ход.

Разговор о страхе и голоде как методах управления войсками отложим - все-таки весна не располагает к мрачным темам. Поговорим о радостном. О сексе.

Война и либидо

Чтобы испытать на войне сильный стресс, совсем не нужно быть в передовой траншее, в кабине истребителя или прыгать с парашютом во вражеский тыл. Обычный сержант в запасном полку превратит вашу жизнь в ад, полный страха, страданий и маленьких побед, которые позволяют выжить. Стресс увеличивает выработку тестостерона, что помогает справиться со страхом и усталостью. И, если в данный момент ваши усталость и страх не достиг предела, и тестостерон в крови есть в избытке, вам захочется секса. Во всяком случае, если вы здоровый мужчина репродуктивного возраста - а в армию таких и призывают.

Это еще не означает, что вы кинетесь срывать одежду с первой попавшейся женщины. Вас еще нужно освободить от моральных тормозов и страха наказания. И если командиры не хотят, чтобы ситуация вышла из-под контроля, они озаботятся тем, чтобы их подчиненные могли удовлетворять свои природные потребности, не переходя грань дозволенного. Либо отодвинут эту грань в сторону. Либо поднимут планку возможной кары. Но что-то делать им обязательно придется. Потому, что потребности есть, и никуда от них не деться.

В немецкой и японской армиях вопрос решался через систему военно-полевых борделей (правда, императорское военное ведомство всерьез озаботилось им после зверств Нанкинской резни 1937 года, получивших широкую мировую огласку). Это несколько ограничивало степень насилия в отношении гражданских, снижало уровень венерических заболеваний среди солдат и давало заработок многим женщинам, позволяя им выжить. Истории о кореянках, насильно отправленных в японские публичные дома, умалчивают о том, что перспектива относительно сытого и безопасного существования работала лучше любого принуждения. А в немецкие бордели всегда был конкурс, где число желающих сильно превышало число мест.

В британской и американской армиях практиковался иной подход: предполагалось, что содержание солдата достаточно для решения этих проблем в частном порядке. Это тоже работало, правда, требовало понимания между сторонами сделки. Каковое, увы, не всегда было достижимо. В частности, солдаты-негры, которых недочеловеками считали не только нацисты, но порой и собственные командиры, иной раз прибегали к насилию, поскольку предрассудки и культурные барьеры не давали им осуществить куплю-продажу секса по взаимному согласию.

Особый русский путь

Традиция российской армии на сей счет была проста: дикие инстинкты солдат всячески поощрялись, как полезные в рукопашном бою (патроны нужно было экономить). И если в Европе обычай отдавать города на разграбление победителям к XIX-XX веку поугас, да и победители уже не хватали все подряд, то в России грабеж и насилие оставались законным способом вознаграждения солдата. Поэт Жуковский был сыном турчанки, взятой как трофей в ходе набега на Турцию (в российской версии - войны за освобождение славян). Для казачьих частей грабеж и насилие по отношению к любому мирному населению, хоть своему, хоть чужому, рассматривались как одна из привилегий сословия. Наказуемо было только чрезмерное увлечение процессом, мешавшее возвращению в строй и выступлению в поход. Здесь можно вспомнить хоть о "подвигах" атамана Матвея Платова и его подопечных в ходе кампаний 1812-1813 гг.

Роль армейских борделей в русской армии выполнял институт медсестер, причем его двойное назначение задумывалось изначально.

Большинство дам прекрасно понимало, чем им придется служить Отечеству, и было не против, а влипших по глупости дур мгновенно приводили к общему знаменателю. Но медсестер разбирало начальство. Солдату, идущему в бой под страхом смерти, предлагалось вознаградить себя за счет мирного населения, материально и сексуально.

Разумеется, такая форма вознаграждения пригодна только для специфического, непритязательного контингента. И солдат сознательно превращали в бесправный скот, кипящий ненавистью. Давая ей два выхода: на врага - для решения боевых задач и на третью сторону - для стравливания избытка и вознаграждения себя незатейливыми удовольствиями.

Спор об изнасилованных немках

Итак, обещание доступного секса в обмен на ярость в бою, наряду со страхом и голодом, стало одной из мотиваций, обеспечивших успешные действия Советской армии. Неудовлетворенное либидо, разжигаемое завистью к начальству, имевшему под рукой медсестер или телефонисток накапливали так же, как боезапас перед наступлением. Не позволить солдатам получить заслуженную разрядку было невозможно. Нельзя отдавать приказы, которых заведомо не выполнит никто.

Собственно говоря, никакого спора о массовом насилии в отношении женщин на "освобождаемых" территориях со стороны советских солдат нигде в мире давно уже нет. Существуют десятки тысяч документальных свидетельства и сотни работ на эту тему. Первые свидетельства жертв стали появляться в открытой печати уже в конце 50-х. И если бы СССР, а потом и Россия просто признали бы их как факт - да, неприятный, позорный - но, увы, факт, не пытаясь выдать черное за белое, эта часть правды о войне давно уже стала бы достоянием историков.

Но ни СССР, ни Россия признать этого не могут по двум причинам. Во-первых, им нужен идеальный образ "солдата-освободителя", которому весь мир будет обязан и 70, и 80 и сто лет спустя. Насилие, а зачастую последующее зверское убийство изнасилованных плохо укладывается в эту картину. А, во-вторых... Впрочем, о второй причине мы поговорим в конце статьи.

Зато обширные зоны умолчания в этой теме есть до сих пор. Например, большая часть известных публикаций касается насилия на территории Германии. Это неверно. Массовость изнасилований определялась несколькими факторами. Во-первых, наличием женщин мало-мальски товарного вида. Во-вторых, пропагандой, так или иначе формировавшей у солдат отношение к населению, в диапазоне от "мы освободили своих" до "мы пришли в логово зверя". В-третьих - завистью к уровню жизни на "освобожденных территориях" и порождаемой ей дополнительной порцией ненависти. Так что вал насилия нарастал плавно, по мере продвижения на Запад. Тем не менее массовый характер оно приобрело еще на территории СССР. Командующий 4-м Украинским фронтом Петров был даже вынужден издать специальный приказ в связи с бесчинствами "освободителей" в Крыму.

Однако вернемся к теме секса. Договориться, конечно, можно было и по согласию, что нередко и происходило. Но, во-первых, в Европе этому мешал культурный барьер, ибо обитатели СССР европейцам едва ли не более чужды, чем американские негры. Во-вторых, нужно было иметь, чем расплатиться за секс. В-третьих, в грубом насилии была своя прелесть, которую не мог заменить никакой договорняк.

Несмотря на видимость стихийности, ситуация была вполне управляемой. В одних случаях - так было в Восточной Пруссии, которую зачищали от немецкого населения, командиры прямо побуждали солдат к насилию, принуждая к соучастию уклонистов. В других - несколько придерживали их звериные инстинкты.

О том, что творила Советская армия в Восточной Пруссии написал в мемуарах Леонид Рабичев. Правда, он рискнул на это лишь через шестьдесят лет.

... Три большие комнаты, две мертвые женщины и три мертвые девочки. Юбки у всех задраны, а между ног донышками наружу торчат пустые винные бутылки. Я иду вдоль стены дома, вторая дверь, коридор, дверь и еще две смежные комнаты. На каждой из кроватей, а их три, лежат мертвые женщины с раздвинутыми ногами и бутылками.

... Наши танкисты, пехотинцы, артиллеристы, связисты нагнали их, оттеснили в сторону стариков и детей и набросились на женщин и девочек. А их командиры стоят на шоссе, кто посмеивается, а кто и дирижирует. Это чтобы все их солдаты без исключения поучаствовали. Полковник, тот, что только что дирижировал, не выдерживает и сам занимает очередь, а майор отстреливает свидетелей - бьющихся в истерике детей и стариков.

... - Николаев, Сидоров, Харитонов, Пименов... - командует майор А. - Взять девочек за руки и ноги, юбки и блузки долой! В две шеренги становись! Ремни расстегнуть, штаны и кальсоны спустить! Справа и слева, по одному, начинай! Поднимается последний, А. вытаскивает из кобуры наган и стреляет в окровавленные рты мучениц, сержанты тащат их изуродованные тела в свинарник, и голодные свиньи начинают отрывать у них уши, носы, груди, и через несколько минут от них остаются только два черепа, кости, позвонки.

Таких эпизодов в книге Рабичева десятки. Об этом же пишут в своих мемуарах Копелев , Никулин и Померанц. Все сходятся в одном: насилие не было эпизодическим и случайным. В нем была система, санкционированная с самого верха.

Сумасшедшая мысль мучает меня, - пишет Рабичев, - Сталин вызывает Черняховского и шепотом говорит ему:

- А не уничтожить ли нам всех этих восточнопрусских империалистов на корню, территория эта по международным договорам будет нашей, советской?

И Черняховский - Сталину:

- Будет сделано, товарищ генеральный секретарь!

Отчего бы и нет? Чем иным можно объяснить такой приказ Черняховского:

Мы шагали 2000 км и видели уничтоженными все то, что было создано нами за предыдущие 20 лет. Теперь мы стоим перед логовом, из которого напали на нас фашистские агрессоры. Мы остановимся только тогда, когда выкурим их из своего логова. Мы никому не должны давать пощады, так же, как они не давали пощады и нам. Страна фашистов должна стать пустыней, как наша страна, которую они сделали пустыней. Фашисты должны быть уничтожены так же, как они убивали наших солдат.

И еще: зачем Сталину было шептать?

Пусть мемуары - это свидетельства очевидцев, мозаика из отдельных эпизодов. Пусть свидетельства выживших жертв насилия носят еще более частный характер. Но счет им идет на тысячи: от воспоминаний именно об этом, как книга Габриелы Кепп, до отдельных эпизодов в книгах совсем иной тематики, как, например, книга об Эрихе Хартманне. В работах историков: Энтони Бивора, Йоахима Хоффманна, Марка Солонина, Энн Эпплбаум сотни таких эпизодов систематизированы и связаны общей логикой. Версия о случайных эксцессах рассыпается в пыль. Речь идет о военном преступлении, санкционированном лично Сталиным. И еще одно всплывает на свет при внимательном изучении документов и свидетельств: значительная часть обвинений в адрес "немецко-фашистских захватчиков", сгенерированная советской пропагандой, либо полностью выдумана, либо раздута на несколько порядков. Помимо возбуждения ярости к врагу, это должно было прикрыть точно такие же преступления, совершенные Советской армией, притом - в большем масштабе.

Зачем это было надо?

Вернемся к нашей теме - к сексуальным пристрастиям советских военнослужащих. Итак, насилие с последующим убийством жертвы, совершаемым с особой жестокостью, было одним из их любимых развлечений. Это увлечение носило массовый характер, и в целом, поощрялось командованием - хотя и до некоторых пределов, определяемых конкретной ситуацией.

Германия не была исключением в ряду стран, испытавших не себе эти пристрастия. Волна насилия и грабежей прокатилась по всей Восточной Европе, испытавшей прелести "освобождения" по-советски. Везде, куда бы ни дошли советские солдаты, они занимались насилием и грабежами. Иной вопрос, что в "социалистическом лагере" куда были заключены освобожденные народы, об этом нельзя было и пикнуть. Шесть последующих десятилетий "освобожденные" могли только лизать сапоги "освободителей". Лизавшие неусердно наказывались танками, расстрелами и новой порцией насилия: Восточная Германия - 1953, Венгрия - 1956, Чехословакия -1968... Впрочем и лояльность к советским властям тоже помогала не всегда.

Роберт Бялек коммунист-подпольщик в Бреслау (Вроцлаве), был принят советским комендантом города и выразил желание всячески помогать новой власти. Вернувшись домой, он обнаружил, что его жену изнасиловали... "Животные инстинкты двух советских рядовых, - вспоминал Бялек, - разбили мой мир вдребезги. Прежде это не смогли сделать ни нацистские пытки, ни жесточайшие преследования... ".

Помимо мотивации вознаграждением, привитие советским военнослужащим вкуса к зверствам решало еще несколько задач. Недобрая слава затрудняла сдачу в плен - а перебежчики были острой проблемой буквально до последних дней войны: несколько сот советских солдат перешли с оружием на сторону РОА даже во время боев в Праге 8-14 мая 1945 года. 

Общее оскотинивание армии - а в перспективе, после демобилизации, и мирного населения облегчало управление этим стадом. Примерно ту же задачу, но более мягкими методами решает сегодня российское телевидение демонстрируя драки в студии в ходе различных телешоу.

А еще, в случае с Германией, Сталин решил без особых затрат зачистить территорию Восточной Пруссии, Померании и Силезии, заставив немцев бежать самих, а заодно подсунуть союзникам 6-7 миллионов голодных, больных, лишенных жилья и имущества беженцев - что должно было подорвать экономику в западной оккупационной зоне. Недаром же с выходом на территорию будущей ГДР бесчинства резко пошли на убыль.

Почему это нельзя сделать достоянием Истории?

Действительно - стоит ли поднимать тему 70-летней давности? Большинство преступников давно мертвы. Признание Россией - правопреемницей СССР военных преступлений, совершенных тогда, не воскресит их жертв. Так стоит ли бередить старые раны?

Стоит. Потому что сталинские жеребцы дали приплод.

После капитуляции Германии СССР, а затем и Россия участвовала в десятках конфликтов. И везде - в Китае - во время войны с Японией, в Венгрии, Чехословакии, Афганистане, в Приднестровье, в Грузии, в Чечне, на Донбассе - везде и всегда мародерство и насилие были и остаются визитной карточкой российского солдата. Сталин мертв - но дело его живет. Уж очень понравилось россиянам амплуа, придуманное для них "вождем народов". Недаром же по всей России ему до сих пор все ставят и ставят памятники.

Больше новостей о событиях за рубежом читайте в рубрике Мир

Loading...