Электромобили, тепловые насосы и конкуренция цен. Как план электрификации ЕС меняет ориентиры для Украины

Европейская Комиссия представила План действий по электрификации (Electrification Action Plan) как один из ключевых инструментов перехода к конкурентоспособной и декарбонизированной экономике. Если предыдущий этап энергетической политики ЕС был сосредоточен на декарбонизации генерации и сокращении использования ископаемого топлива, то сейчас в центре внимания оказывается электрификация спроса — перевод транспорта, отопления, промышленности и других секторов на электроэнергию.

Для Украины этот План важен как ориентир европейской политики, указывающий, каким станет спрос на электроэнергию в ЕС, в какую инфраструктуру будут вкладываться средства и для каких технологий будет наибольший рынок в следующие 5–10 лет.

Больше, дешевле, зеленее: ключевые вызовы плана электрификации

План действий по электрификации в Европе охватывает не только развитие технологий, но и стратегические изменения в экономике. Кратко рассматриваем пять ключевых тезисов и вызовов этой трансформации:

1. Электрификация становится отдельным направлением экономической политики ЕС. Происходит переход от политики, преимущественно стимулирующей декарбонизацию энергоснабжения, к политике, направленной на увеличение использования электроэнергии вместо ископаемого топлива. Приоритеты — транспорт, помещения, отопление, промышленность.
2. Возобновляемые источники энергии (ВИЭ) — необходимое условие масштабной электрификации. Рост спроса должен сопровождаться увеличением предложения доступной низкоуглеродной электроэнергии. Поэтому развитие ВИЭ, систем хранения и гибкости энергосистемы становится не отдельной климатической политикой, а условием конкурентной электрификации. Общая мощность стационарных систем накопления энергии, предусмотренная в обязательствах на 2026–2028 гг., составляет 30–35 ГВт. Однако для удовлетворения потребностей энергетической системы в гибкости и накоплении энергии (200 ГВт до 2030 г. и 500 ГВт установленной мощности до 2040 г. по сравнению с 55 ГВт в 2026 г.) потребуются дополнительные усилия.
3. Акцент на электромобильность и электрификацию тепла. План подразумевает ускорение перехода на электромобили, развитие зарядной инфраструктуры и smart charging. Второе большое направление — тепловые насосы и электрификация систем отопления и охлаждения. Это означает появление значительного спроса на электроэнергию.
4. Главный барьер — электроэнергия значительно дороже газа. На оптовом рынке в 2025 г. электроэнергия в Европе стоила около 85 евро/МВт·ч, тогда как газ на европейском хабе TTF — около 35–45 евро/МВт·ч, то есть электроэнергия была примерно в 1,9–2,4 раза дороже газа. В то же время для потребителя разница значительно больше из-за сетевых тарифов, налогов и сборов. Это тормозит переход на электрические технологии.
5. Задача — развить рынок электрических услуг, а не просто установить новые мощности. Это требует системной трансформации, в которой электротранспорт, тепловые насосы, промышленная электрификация, ВИЭ и распределенная генерация, накопление энергии, а также модернизированные и цифровые сети и механизмы гибкости работают как целостная система. Именно развитие сетей, межгосударственных соединений, накоплений, smart grids, цифрового управления и рыночных механизмов гибкости должно обеспечить рост спроса на электроэнергию без пропорционального увеличения ее стоимости.

Среди всех направлений более подробно остановимся на проблеме ценового разрыва между электричеством и газом. Ведь если потребитель будет выбирать вдвое более дешевый газ, то европейский план по электрификации вряд ли удастся выполнить. Да и в Украине есть схожие проблемы с ценообразованием.

Электричество проигрыает газу: что делать Евросоюзу и чему поучиться Украине

Еврокомиссия поставила ориентир: к 2030 г. соотношение цены электроэнергии к газу должно быть не более 2,5× для домохозяйств и 2× для промышленности.

Для этого предлагается:

• Уменьшить налоговую нагрузку на электроэнергию. Налоги и сборы формируют значительную долю конечной цены энергии и могут оказывать существенное влияние на выбор потребителей и инвестиционные решения. По данным Еврокомиссии, налоги и сборы на электроэнергию в среднем составляют 25% цены для домохозяйств и 15% для предприятий. Предложение Комиссии по обеспечению стабильности счетов за электроэнергию в ЕС в будущем предусматривает изменение стимулов в национальных системах налогообложения, которые сейчас могут делать природный газ более привлекательным, чем электроэнергия.
• Пересмотреть сетевые тарифы, составляющие от четверти до трети цен на электроэнергию и являющиеся ключевым фактором доступности энергии, с целью повышения их эффективности и снижения затрат для отдельных категорий потребителей, а также удаления из счетов налогов и сборов, не связанных непосредственно с энергетикой. В частности, национальным регуляторам рекомендуется рассмотреть целевые стимулы в сетевых тарифах для гибкого местного потребления, что снизит общие расходы сети (например, энергетические сообщества и граждане, совместно использующие свою энергию), а также оценить потенциал гибкости, в частности, со стороны энергетических сообществ и совместного использования энергии при разработке сетевых тарифов.
• Снизить стоимость электроэнергии в ЕС путем увеличения доли дешевой ВИЭ-генерации (до 46% к 2040 г.), развития накопления, сетей и гибкого потребления.
• Развивать smart meters и динамическое потребление. Smart meters должны позволить переносить потребление на часы, когда электроэнергия самая дешевая. К примеру, для тепловых насосов, зарядки EV или аккумуляторов это особенно важно. Комиссия ставит ориентир охвата smart meters не менее 50% к 2030 г. и 75% к 2033 г.
• Нивелировать преимущества ископаемого топлива. План предусматривает постепенное свертывание субсидий на соответствующие виды топлива, потому что они искусственно поддерживают конкурентоспособность газа и других ископаемых топлив (угля) по сравнению с электроэнергией.

Следовательно, в Евросоюзе разрыв в ценах объясняется, прежде всего, маржинальным ценообразованием, при котором газовая генерация часто определяет оптовую цену электроэнергии, а также более высокой долей сетевых расходов, налогов и сборов в конечном тарифе на электроэнергию. Дополнительными факторами являются зависимость Европы от глобального газового рынка и сетевые ограничения, из-за которых дешевая электроэнергия из ВИЭ не всегда может быть доставлена потребителю. Ситуацию усложняют системы субсидирования энергоносителей, которые в ряде стран ЕС до сих пор поддерживают, прежде всего, ископаемое топливо: в 2024 г. совокупные субсидии на ископаемое топливо в ЕС составили около €97 млрд, что ослабляет экономические стимулы для перехода на электрические технологии.

В Украине образовался еще более сильный экономический барьер для электрификации, чем в ЕС: государственное регулирование фактически поддерживает низкий тариф на газ для населения, в то время как электроэнергия продается по более высокой цене. Цена газа от "Нафтогаза" для большинства домохозяйств зафиксирована на уровне 7,96 грн/м³, в то время как электроэнергия стоит 4,32 грн/кВт-ч. С учетом энергетической ценности газа это означает, что киловатт-час энергии из газа для населения обходится примерно в 5–6 раз дешевле, чем киловатт-час электроэнергии. Такое соотношение в значительной степени результат госрегулирования цен и действия ПСО, что создает сильный экономический стимул для украинцев сохранять газовое отопление вместо перехода на электрические технологии. Для промышленности соотношение составляет примерно 3,3–3,6 раза, что практически вдвое выше, чем в ЕС.

В структуре конечной цены, кроме рыночной стоимости электроэнергии, промышленность оплачивает значительные сетевые и регулируемые составляющие. В частности, в августе 2026 г. почти 40% тарифа "Укрэнерго" на передачу приходится на исполнение специальных обязанностей (ПСО) по поддержке электроэнергии из альтернативных источников — 365,19 грн из 928,45 грн/МВт-час.

Следовательно, в условиях Украины электрификация нуждается не только в развитии генерации и сетей, но и постепенном выравнивании ценовых сигналов между газом и электроэнергией, одновременно с защитой уязвимых домохозяйств.

Электромобильность и тепловые насосы: уроки для Украины

Электрификация — это не просто замена бензина, дизеля или газа электроэнергией, а пересмотр самой логики энергосистемы: ключевым вопросом становится не объем ископаемого топлива, а то, сколько и когда именно экономике нужно чистой, доступной и "гибкой" электроэнергии. Именно это будет определять развитие ВИЭ, сетей, накопления и новых электрических сервисов.

Электромобильность создает новый спрос на ВИЭ. Электрификация транспорта означает перенос значительной части энергетического спроса с нефтепродуктов на электроэнергию. Для Украины это означает растущий спрос на электроэнергию и зарядную инфраструктуру. К тому же в условиях войны особенно важно снизить зависимость от импорта нефтепродуктов.

В перспективе технологии vehicle-to-grid пойдут еще дальше: аккумуляторы электромобилей могут использоваться как дополнительный ресурс для балансировки системы. Электрокар — это не только потребитель, а в перспективе и финансовый актив. Для Украины это создает интересную возможность совместить развитие электротранспорта и возобновляемых источников энергии.

Второе большое направление — электрификация тепла. Именно здесь потенциальный эффект для Украины может быть особенно значительным.

Сегодня природный газ играет немаловажную роль в отоплении зданий, теплоснабжении и промышленности. В то же время, украинская тепловая инфраструктура нуждается в масштабной модернизации, а война дополнительно продемонстрировала риски централизованной и зависимой от одного вида топлива системы.

По данным НКРЭКУ, в 2025 г. общее потребление природного газа в Украине составило 21 млрд куб. м. Наибольшую долю — 7,6 млрд куб. м (36%) — использовало население, включая домохозяйства с индивидуальным газовым отоплением. Еще 3,9 млрд куб. м (18%) пришлось на предприятия теплокоммунэнерго (ТКЭ), которые снабжают теплом бытовых потребителей, а 2,5 млрд куб. м (12%) — на ТКЭ, которые поставляют тепло другим категориям потребителей, в частности, бюджетным учреждениям. То есть в общей сложности 66% годового потребления газа страной связано с производством тепла.

Тепловые насосы должны стать основным элементом новой модели. Их преимущество заключается не только в сокращении потребления ископаемого топлива. Тепловой насос превращает электроэнергию в тепло с гораздо более высокой эффективностью, чем прямое электрическое отопление. Тепло можно накапливать. Поэтому работу тепловых насосов можно частично переносить на часы, когда электроэнергия дешевле или когда производство ВИЭ высоко.

Словом, сочетание "тепловой насос+тепловая аккумуляция+ВИЭ" может стать одним из способов интегрировать большее количество переменной генерации в систему.

Итак, мероприятия, предложенные ЕС, актуальны для украинского рынка. Украина должна рассматривать электрификацию не только как переход от ископаемого топлива к электроэнергии, но и как комплексную перестройку энергосистемы. Электрификация транспорта, отопления и промышленности будет создавать новый спрос на электроэнергию, а возобновляемые источники могут стать основой его покрытия. В ближайшие три-пять лет развитие ВИЭ для Украины — это не только сокращение выбросов, но прежде всего энергетическая устойчивость, децентрализация и быстрое восстановление генерации. Речь идет о солнечных и ветровых электростанциях, накопителях энергии, местной генерации, микросетях и решениях для критической инфраструктуры.

На горизонте 10 лет это может привести к структурной трансформации украинской экономики, в которой электроэнергия будет занимать значительно большую долю конечного энергопотребления, при этом возобновляемые источники станут основой новой генерации, придавая системе устойчивости. Но их масштабирование требует одновременного развития электрических сетей, накопления энергии, управления спросом, умных сетей и гибкой генерации.

Поэтому восстановление украинской энергосистемы — это возможность не просто отстроить разрушенное, а сразу создать децентрализованную, цифровую и гибкую систему, способную обеспечить будущий рост спроса на электроэнергию и интеграцию с европейским энергетическим рынком.