Прокурор с маршрутом через Россию. Кого Кравченко поставил в Полтаве
Интересные кадры в последнее время появляются в полтавской правоохранительной вертикали
Генеральный прокурор Руслан Кравченко, похоже, решил, что Полтавская область — это своего рода полигон для проверки человеческой выносливости. Смотришь на кадровые решения — и понимаешь: либо кто-то в Киеве вообще не читает биографии тех, кого назначает, либо читает очень внимательно и именно поэтому назначает.
Знакомьтесь: Роман Ерохин. Уроженец Луганска. Действующий первый заместитель руководителя Полтавской областной прокуратуры.
И биография у Романа Александровича такая, что ее нужно подавать не в прокуратуру, а в СБУ – отдельным томом.
На первый взгляд, стандартная карьера системного прокурора. Луганская районная прокуратура, затем Лисичанск, Старобельск, Купянск. Непрерывная служба в органах прокуратуры с 2010-х годов. Человек системы, как они любят говорить. Только эта система, если присмотреться, очень быстро начинает напоминать семейный клан.
"Бывшая" (сознательно беру это слово в кавычки, потому что статус "бывшей" вызывает много вопросов) жена Ерохина, Лилия Ерохина, тоже много лет работает в прокуратуре. Сначала Луганская область, потом Харьковская. И удивительное совпадение: ее служебные перемещения синхронизируются с перемещениями самого Ерохина. Просто такая служебная романтика. Куда он – туда и она. Где прокуратура – там и семья. А что, так можно? Можно, если иметь правильные связи, а они у семьи Ерохиных очень правильные. Поэтому и занимает госпожа Ерохина должность, которая считается золотой – "прокурор отдела обеспечения обвинения в регионе управления поддержания публичного обвинения в суде". То есть это тот чиновник, от которого зависит судьба обвиняемого. Знатоки подтвердят, что эта должность очень ценится внутри системы из-за безграничных возможностей "монетизации".
Но не стоит думать, что семейный бизнес возник на пустом месте. В Украине такого почти не бывает. Итак, Николай Колесник — отец Лилии Ерохиной и тесть Романа. Добрый человек, предоставивший супругам право пользования своими квартирами в Харькове и Луганске.
И вот здесь картина становится совершенно понятной. Молодая прокурорская семья делает первые шаги в системе, а рядом — опытный прокурор-старожил, который прекрасно знает, как устроена эта система, кого куда продвигать и кому и когда подмигнуть. Разве можно поверить, что именно тесть помогал дочери и зятю делать карьеру? Да нет. Это просто хорошая генетика, честность, усердие и профессионализм. Я правильно понимаю, господин генпрокурор Кравченко?
Итак, мы видим классическую украинскую правоохранительную династию: папа – прокурор, дочь – прокурор, зять – прокурор. Дети, когда вырастут, тоже, наверное, прокурорами будут. Не семья, а маленький филиал прокуратуры Луганской области.
Отдельное удовольствие – семейный статус Ерохиных.
В декларациях до 2024 года они указывали друг друга как мужа и жену. Затем – как лиц, совместно проживающих, но уже не состоящих в браке. При этом в судебном решении о расторжении брака отмечалось, что семейных отношений они не поддерживают с начала 2022 года.
То есть получается интересно. Для суда — семейных отношений нет с 2022 года. Для деклараций — до 2024 года они ещё муж и жена. Затем – уже не брак, но совместное проживание. Хотя во время судебного процесса по разводу утверждалось, что они якобы "имеют разные взгляды на жизнь, на права и обязанности супругов, совместного хозяйства не ведут". Но почему-то продолжают совместно проживать.
Что это, вообще, такое? Ошибка и халатность? Извините, не поверю. Скорее это похоже на недостоверное декларирование и обычный фиктивный статус "развода", который в правоохранительных семьях часто используется как бытовой инструмент для удобного распределения имущества, рисков и ответственности по разным карманам. А досконально в этом должны разобраться НАПК и ГБР.
Идем дальше. Автомобили. В декларациях семьи постоянно фигурируют три-четыре автомобиля в собственности или пользовании – BMW, Acura, Tesla.
Сам по себе автомобиль, конечно, не преступление. Если он куплен на "белые" деньги, и его владелец не нарушает ПДД. Но у нас здесь все немного не так. Потому что Роман Ерохин, судя по материалам реестров, не только представлял государство в судах. Он еще и сам регулярно ходил в суды, ну или просто звонил – чтобы отменять административные протоколы о нарушении им ПДД.
Вот типичные протоколы господина прокурора. Аварийная ситуация, поворот налево. Проезд на красный. Превышение скорости. И самое интересное – эпизод 2017 года, когда его останавливали за рулем с признаками опьянения, а от прохождения "продувки" он отказался.
Показательна и автомобильная эволюция господина прокурора: если "алкогольная" история случилась с ним, когда он находился за рулем скромного "Шевроле Авео", то скорость он нарушал уже на классическом прокурорском транспорте – BMW X5.
Пожалуй не нужно объяснять, что нарушитель за рулем — потенциальный убийца. Случаи с Плешивцевым в Киеве и Зайцевой в Харькове в очередной раз это доказали.
Конечно, нет святых. И, наверное, каждый водитель когда-то что-то нарушал. Но лично для меня в данном случае нормально признать нарушение и заплатить штраф. А вот прокурор Ерохин, похоже, придерживается совсем других принципов, а именно – "Закон – это я" и "платить должен не прокурор, а прокурору".
Внимание, все без исключения свои админпротоколы он отменил через суды.
Причем рассмотрение дел происходило с поразительной быстротой, недостижимой для простых смертных. Например, свою "трезвость" в Лисичанском суде прокурор доказал меньше, чем за месяц.
Когда прокурор систематически нарушает ПДД, а затем систематически выигрывает дела в судах, речь уже не идет о юридическом мастерстве. Это пахнет злоупотреблением служебным положением, незаконным влиянием на суды и коррупцией. А установление соответствующих фактов — прямая задача ГБР.
Но все это — лишь прелюдия.
Главный вопрос в биографии Ерохина – российский.
Из материалов одного из административных дел следует, что в конце апреля 2020 года Роман Ерохин въехал на территорию Украины через пункт пропуска "Гоптовка" – с территории Российской Федерации. Обращаю внимание. Украинский правоохранитель. Не до 2014 года. Не в студенческие годы. Не "когда все ездили". А в 2020 году. После Крыма. После Иловайска. После Дебальцево. После шести лет войны находился на территории России, где, если говорить на понятном ему языке, "контактировал с неопределенным кругом лиц".
При этом отдельно отмечу, что возвращение прокурора из России произошло в понедельник, в рабочий день в рабочее время, когда он должен был исполнять свои служебные обязанности. Хотя, может быть, господин Ерохин получал международную правовую помощь от своих российских коллег или же профессиональные наставления от старших товарищей с горячим сердцем и холодными руками? Предлагаю ему рассказать об этом публично.
Подчеркиваю, что эта поездка Ерохина в Россию — лишь один эпизод, который случайно стал достоянием общественности из-за судебного дела. Сколько таких поездок было на самом деле — вопрос, на который должна ответить СБУ. Куда именно ездил действующий на тот момент правоохранитель? С кем встречался? С какой целью? Сообщал ли руководству? Проходил ли проверки? Сообщал ли об этом СБУ?
И самое главное: мог ли украинский прокурор, который после 2014 года ездил в Россию, быть объектом интереса российских спецслужб?
Это вовсе не конспирология, а элементарная логика национальной безопасности. Человек в системе прокуратуры имеет доступ к служебной информации, процессуальным документам, данным уголовных производств, контактам, оперативным связям. Такой человек для спецслужб государства-агрессора – приоритетный объект разработки.
А теперь этот человек – первый заместитель руководителя Полтавской областной прокуратуры.
И поэтому я спрашиваю публично, господин генпрокурор Кравченко, вы серьезно?!
Нам снова предлагают проглотить очередного персонажа с российским маршрутом в биографии? Это же уже было, как говорил классик. "Последний Бастион" уже писал о Викторе Борзилове — отце экс-главы УСБУ Полтавской области Евгения Борзилова. Бывший контрразведчик, подполковник в отставке, отец человека, занимавшего руководящие должности в СБУ. И этот пенсионер-контрразведчик в 2016 году, по материалам дела, осуществил незаконное пересечение государственной границы через закрытый пункт пропуска "Изварино" в Луганской области. Напомню: "Изварино" на тот момент уже давно не было нормальным украинским пунктом пропуска. Это зона оккупационного контроля, российских спецслужб, боевиков и "гумконвоев". И через это место проходит не просто какой-то дед с мешком картошки, а бывший контрразведчик, отец высокопоставленного сотрудника СБУ.
И что? А ничего. Дело закрыто по истечению срока давности.
Какое-то дежавю. У Борзилова – "Изварино". У Ерохина — "Гоптовка". И все это почему-то постоянно всплывает на Полтавщине. Может, эти кадровые решения у нас уже не руководители ОГП и СБУ принимают, а просто где-то в подвале на Лубянке до сих пор лежит отдельная папка "Полтава", и товарищи патрушевы просто ставят галочки?
Если так, то я против. Подаю заявление в СБУ о проверке поездок прокурора Романа Ерохина в Российскую Федерацию, в ГБР — о многочисленных отменах его административных протоколов за нарушение ПДД, и в НАПК — о недостоверном декларировании и проверке образа жизни ценителя "быстрой езды" на BMW X5.
А генеральному прокурору Кравченко стоило бы наконец посмотреть, кого он тянет в областные прокуратуры.
Засильем агентуры и российских паспортов в Генпрокуратуре, СБУ, на Банковой уже никого не удивишь. Вроде бы украинская власть на самом деле оказывается совсем не украинской.
Многочисленные Миндичи, Бакановы, Наумовы, Цукерманы, Ермаки, Галущенко, Резниковы и тысячи других коллаборационистов уже фактически разрушили некогда здоровое тело Украины, лишив его крови, энергии, костей.
Позволим ли мы добить Украину разнообразным ерохинам и гладунам, зависит от нас. Потому что, когда коллаборационисты объявляют войну гражданам Украины, они должны осознавать, что мы не продажные судьи, которые списали их долги и их грехи.