Встреча Путин-Си и экономически-психологическая дилемма Путина

Сегодня проходит четвертая двусторонняя за год встреча Путина с лидером Китая. Официально это обставлено, как большой прорыв в отношениях. Но лакмусовой бумажкой прорыва могут быть только договоренности по Северному морскому пути

1. У России есть один весомый козырь — Северный морской путь, сокращающий путь из Азии в Европу. Ну а рядом с ним находятся огромные запасы энергоресурсов и редкоземельных металлов. У России нет ни финансов, ни технологий, чтобы обустроить этот самый морской путь, и нет возможностей добывать ресурсы из своих недр на тех территориях.

Логика Путина здесь сводится к тому, чтобы продать всё это одновременно КНР и США, став своего рода посредником между ними. Но такая сделка не нужна ни Пекину, ни Вашингтону. Поэтому эти "танцы" продолжаются уже пару лет без каких-либо видимых результатов.

2. Китай принял решение подождать, обоснованно полагая, что с США Россия при Путине вряд ли договорится. А у самой России из-за войны в Украине не будет никаких возможностей самостоятельно войти в этот проект.

К 2035 году Китай планирует создать собственный мощный арктический флот, включая подводные лодки и атомные ледоколы. К тому времени Китай, похоже, планирует избавиться от необходимости сотрудничества с последней высокотехнологичной российской компанией — "Росатомом". Поэтому горизонт планирования для КНР в этом проекте — следующее десятилетие.

3. В течение последних двух лет, когда стало ясно, что Путин не собирается прекращать войну, а старое оборудование начало массово выходить из строя, похоже, КНР начала большой эксперимент по замене всего западного в одной большой стране. За исключением авиационных двигателей и определенных биотехнологий, Китай пытается за счет России заменить российскую промышленную базу на китайские комплектующие. И, похоже, этот эксперимент удался и будет распространяться на другие страны мира.

4. С этой точки зрения Путин играет в очень рискованную игру. Для России снятие технологических санкций может оказаться стратегически важнее, чем возобновление обычной торговли с Европой. Технологическая зависимость от Китая постепенно превращается из торгового вопроса в вопрос внешнеполитической автономии Москвы на ближайшие 10–15 лет.

5. Исходя из этой логики, у Путина стоит колоссальная дилемма: продолжать войну и терять технологический суверенитет или остановить войну, не достигнув своих личных целей, которые вредят самой России. И у Путина пока нет ответа на этот вопрос. Именно поэтому его переговоры сводятся к тому, чтобы получить всё: и остановить войну на его условиях, которые расширяются с каждым днём, и снять санкции. Это почти нереально, но Путин-2026 — это не о конструктивности. Это об амбициях.

6. Именно поэтому Китай пока не спешит с переговорами: ведь на кону стоит полная привязка России, которая с каждым днём всё больше привязывается к экономике Китая. И логика КНР здесь следующая: сделать так, чтобы в какой-то момент война прекратилась более широким миром, в котором Европа учтёт торговые требования КНР. Я всегда говорил, что переговоры о мире для Китая — это не о Донбассе. Это о том, как будет организована торговля в многоугольнике ЕС-США — КНР — РФ — Турция — Ближний Восток.

7. Что же касается переговоров втроём, то завтрашняя беседа Трамп–Путин–Си — это ни о чём. Хотя россияне уже начинают писать, что символическое значение значительно превосходит практическое.