Закон Линдси Грэма принят. Почему не стоит особо радоваться

1. Этот закон дает Трампу право де-факто возобновить тарифные войны по всему миру, поскольку наделяет его возможностью по собственному усмотрению вводить 100-процентные пошлины в отношении тех стран, которые закупают российские энергоносители. И если кто-то думает, что речь идет только о Китае или Индии, тот глубоко ошибается. Российские энергоносители закупают ЕС, Япония, Южная Корея, Вьетнам, Бразилия, Саудовская Аравия (всего не менее 40 стран). Иными словами, таможенные войны де-факто возвращаются.

2. Этот закон, который уже год пролежал в обеих палатах, мог бы пролежать там ещё столько же, если бы не совокупность нескольких фактов:

• Приближение переговоров Трамп — Си, которые должны состояться 24.09. Этот закон — единственный козырь в руках Трампа, который вступает в переговоры с очень слабой позицией. США застряли в Иране без каких-либо скорых перспектив выйти на контроль над Ормузом. Более того, выход хуситов к Баб-эль-Мандебскому проливу и удары по главному нефтепроводу Саудовской Аравии могут заблокировать Саудовскую Аравию. Трампу просто нужно просить лидера Китая о помощи на Ближнем Востоке (других вариантов разрешения этого конфликта у него нет). Но он не может о чём-то просить, не имея в руках хоть какого-то козыря. И здесь Трамп возвращается к своему любимому козырю — торговым войнам. Их результативность явно невысока из-за того, что США критически зависимы от китайских редкоземельных металлов. Но с точки зрения Трампа это лучше, чем ничего.
• Принятие этого закона обусловлено возможной потерей республиканцами контроля над Конгрессом и необходимостью укрепить позиции Трампа до конца его срока полномочий (отменить этот закон практически невозможно, так как у демократов не будет 2/3 голосов).
• И, наконец, республиканцы, в силу поворота MAGA в сторону Украины, будут апеллировать к этому закону в ходе предвыборной кампании.

3. Здесь нужно ещё раз подчеркнуть. Этот законопроект — не об Украине. Он об укреплении позиций Трампа. Логика введения тех или иных пошлин будет связана лишь с двумя факторами: во-первых, ситуативная тактическая игра Трампа, направленная на давление на партнёров и тех, кого он считает врагами. А во-вторых, он искренне считает, что его таможенная политика будет стимулировать реиндустриализацию США. Предыдущие пошлины Трампа действительно стимулировали частичное возвращение производства и внутренние инвестиции, но более широкое оживление американской промышленности, похоже, было в значительной степени обусловлено высокотехнологичными инвестициями, прежде всего спросом, связанным с искусственным интеллектом, а не самими пошлинами. Но Трамп всё это приписывает своей таможенной политике, и на этом он попытается строить свою стратегию и в дальнейшем.

4. Нынешняя война на Ближнем Востоке делает российскую нефть практически безальтернативной. И даже введение новых пошлин на Китай и Индию не приведёт к остановке экспорта в эти страны. Они так же обходили санкции Трампа раньше, так и будут это делать. К сожалению, говорить о том, что закон Линдси Грэма остановит российский нефтяной экспорт, сейчас не приходится. Помимо всего прочего, ограничение возможностей такого игрока, как Саудовская Аравия, делает российскую нефть практически безальтернативной.

5. Повторюсь: Трампу нужен этот закон как часть игры с Китаем. Причём игры, в которой у Трампа очень слабые карты. И высока вероятность того, что в переговорах между США и Китаем речь пойдёт о Ближнем Востоке, а не об Украине. У США сейчас нет возможности перевернуть ситуацию. Наиболее вероятный сценарий — очередное ограниченное соглашение о торговом перемирии. Вопросы Украины и Ближнего Востока, а также вмешательство Пекина в эти вопросы — это уже гораздо более сложная сделка, которую Китай готов рассмотреть исключительно при условии значительно более широких уступок со стороны США. Готов ли к этому Трамп — открытый вопрос. Но вероятность такого сценария, к сожалению, низкая. Перед выборами идти на такие уступки Трампу довольно рискованно. Он может пойти на них только в том случае, если будет уверен в 100-процентном успехе (остановка войны, возможность преподнести мир как достижение).