Давосский консенсус. Что за Большая десятка будет управлять миром и экономикой

Новая справедливость

Экономика — квинтэссенция политики, даже если к последнему слову добавить приставку "гео".

"Макиавелли мертв, а я еще нет" — так можно было бы перефразировать слова из выступления президента Аргентины Хавьера Милея, который был ультралиберальным фронтменом глобальной "тусовки".

Под фразой "Макиавелли мертв" следует понимать смерть не только традиционной политики, но и традиционной идеи государства (по крайней мере, так считает Милей). На этот раз аргентинский лидер пошел существенно дальше: он говорит не только о гибели "традиционного государства" в формате его неуклюжего воплощения такими политиками, как Николас Мадуро, но и о гибели государства как идеи. Вот ключевые тезисы Милея:

• Международные структуры стали центрами социализации (устойчивого роста), а не динамичного развития капиталистической мировой системы.
• Свободные рынки страдают от чрезмерного регулирования со стороны государства и квазигосударственных институтов.
• Капитализм является генератором личного богатства, а не социального благосостояния масс. Следовательно, капитализм — это индивидуальный ключ, а не универсальный код.
• Между естественным правом — римским правом и иудео-христианскими ценностями можно проложить мостик и получить новую квазирелигию на общих точках соприкосновения радикального протестантизма и иудейского мессианства. Так сказать, иудео-протестантский синтез, который сейчас становится ключевой идеологической базой современных республиканцев в США.
•  "Ни один человек не имеет права принуждать другого", — эта новая максима Милея является декларацией тотальной дерегуляции государственных институтов.

В отличие от предыдущих выступлений, Милей довольно часто употреблял термин "справедливость", устанавливая ключевой принцип: "то, что справедливо, не может быть неэффективным, а то, что эффективно — не может быть несправедливым".

Этот тезис стоит рассмотреть отдельно. Начнем с того, что с ним могла бы поспорить Астрея, греческая богиня справедливости. По Платону, справедливость — это возможность каждому заниматься своим делом, но для этого норма и общий порядок — metron — должны быть установлены априори, в лучшем случае — богами. В категориях современности "боги" заменяем на "государство". Но государство может дать только два типа справедливости. Первый — это равное распределение дефицитных ресурсов (например, воды, еды, собственных домов или универсально — денег) между всеми членами того или иного сообщества. Это тип социального государства или даже больше — социалистического. Второй тип справедливости — это капиталистическое государство всеобщего благосостояния, когда равным — равное, неравным — неравные, каждому свое. Разлом общества по уровню доходов при этом только усиливается, а недовольство масс таким государством только обостряется.

Итак, на самом деле Милей подменяет понятие справедливости, заменяя его на "частную выгоду". В таком случае, принцип Милея должен звучать более реалистично: "то, что имеет частную выгоду, не может быть неэффективным, а то, что является эффективным — не может не иметь частной выгоды".

Это существенно повышает шансы на воплощение рассматриваемой модели на практике и в то же время сужает количество ее выгодоприобретателей только до перечня тех, кто эту частную выгоду получит, в частности за счет других.

Кластерные войны

Но не Милеем единым. Выступление Марка Карни, премьера Канады, уже успели объявить новейшей фултонской речью (оригинал после Второй мировой войны произнес британский премьер Уинстон Черчилль). Он сделал акценты на современной геополитике:

• США перестали быть лидером Западного мира.
• Происходит атлантический разлом целостного ранее Западного мегакластера.
• Мир правил уходит в небытие.
• Наступает время новых альянсов.

Фактически это своеобразная перекличка с президентом США Дональдом Трампом, который говорит об уходе глобальной политики от якобы универсального мира правил (по Милею — уходит от принуждения и насилия во имя правил).

Крах биполярного мира (противостояние СССР и США) и быстротечная регрессия монополярного мира (с 1991 по 2020 гг.) привели нас к новому формату — неполярному миру периода мировых системных войн. Можно говорить о появлении довольно неуклюжего и недоброжелательного "децемоцентрического мира" — от латинского слова "децемо" — десять. Этот мир как жесткий предприниматель — ценит сильного и не обращает внимания на более слабого.

Новый мировой порядок — это кластерная организация. Мир стал слишком сложным и структурированным, чтобы вместить его в прокрустово ложе одного или двух полюсов влияния. И единственная метрика, которая сможет помочь сформировать объективную картину такого мира — это кластерная фрагментация. Кластер — микромир, шире отдельной цивилизации, но значительно уже всего человечества. При этом он наделен своей политико-экономической структурой и взаимодействием базиса и надстройки.

Эпоха воюющих кластеров равна процессу глобальной фрагментации с отбраковкой слабых субъектов. Кластеры сохраняют ключевые ресурсы, принадлежащие его участникам: энергию, природные ископаемые, технологии, модели управления и организации общества, продовольствие, воду, человеческий капитал, климатический потенциал, географическую ценность. Каждый кластер — это военный блок с оружием Судного дня.

Условный Совет Десяти

И будущая реформа системы международного управления — это уже не Совет безопасности ООН, а "Совет мира" Десяти кластеров по персональному приглашению новейшего Мерлина.

Кто же они, эти десять?

Назовем эти кластеры:

1. США — крупнейший и сильнейший кластер, но с неоднозначной динамикой в будущем.
2. Ядро Британского содружества: Великобритания, Австралия, Канада, Новая Зеландия. (Вестернизированная Азия, то есть Япония, Южная Корея, Новая Зеландия, Тайвань, находятся между кластерами 1 и 2).
3. Европа как самостоятельная кластерная единица. Впереди тяжелое время субъективации, покидания уютной тени под американским зонтиком безопасности.
4. Китай как осевая страна Глобального Юга.
5. Индия как "новая вершина" Глобального Юга, не первая, но уже и не вторая.
6. РФ — царство материального мира природных ресурсов под защитой крупнейшего ядерного арсенала.
7. Тюркский протокластер и Турция как точка расширения на Ближнем Востоке, Южном Кавказе и в Центральной Азии (Османская империя 2.0).
8. Израильский семитский авраамический кластер — центр технологического развития в когенерации с финансовыми ресурсами и энергетическим потенциалом монархий Персидского залива.
9. Арабский протокластер (еще слабо оформленный и организованный). Несколько претендентов на роль организационного драйвера: проект Халифата 2.0. (с центром в Сирии) или прозападная кластеризация с центром в Саудовской Аравии. То есть фундаментализм или, возможно, секуляризация…
10. Протокластер на базе стран АСЕАН (Ассоциации государств Юго-Восточной Азии) с осевыми участниками, такими как Малайзия, Таиланд, Индонезия.

Каждому кластеру в идеале будет соответствовать свой военный блок, желательно с осевым участником — обладателем ядерного оружия.

Итак, наступает время новых альянсов.

Новые альянсы и Давосский консенсус

Отвечая на вызовы современности, Израиль создает блок безопасности с Кипром и Грецией, Турция — с Саудовской Аравией и Пакистаном. Евросоюз заключает соглашение о зоне свободной торговли с Индией и странами Mercosur. Можно также выделить новый формат глобальной стабилизации G2 — диалог США и Китая. Речь идет не о воскресшей биполярности, а о формировании временного "двойного стабилизатора" глобальной мировой системы.

Итак, мы имеем новый Давосский консенсус:

• Отказ от формата социального государства всеобщего благосостояния. То есть победа англо-саксонской модели капитализма над рейнской.
• Ренессанс мира "позвольте делать" Айн Рэнд вместо общества справедливости немецкого и скандинавского "социализмов". В целом это очень примечательный исторический момент. Развитие социальных прав простого населения происходило не благодаря принципам капиталистического развития, а вопреки им. Объяснялось это очень просто — наличием миросистемной альтернативы развития в виде СССР и страхом перед внутренними массовыми беспорядками. Но, как говорит Бодрийяр, в современном мире информационных симулякров настоящая социальная революция становится невозможной. В системе общественных отношений марксизм заменяется политическим фрейдизмом, доминированием и индивидуальным продвижением к Желаемому. Это означает формирование мирового глобального тренда на сворачивание функций социального государства, прежде всего в странах Западного мегакластера: США и ЕС,
• Экономический национализм и доместикация производств на замену глобализма и диверсификации мировых цепочек добавленной стоимости. Хотя этот мейнстрим будет доступен только для Юпитера (США), но не для таких "быков", как Аргентина.
• Факторы энергетических ресурсов и роботизация становятся определяющими факторами глобальной конкуренции.
• Мир стоит на пороге НБИК-конвергенции: нано-, био-, информационных и когнитивных технологий.

Это мир — стран как жестких корпораций, которые руководствуются принципами свободной конкуренции вместо ценностей.