• USD 27.6
  • EUR 32.5
  • GBP 36
Спецпроекты

Instagram уже не купишь. Как IT-гиганты будут приручать опасных конкурентов

Корпорация Facebook запускает собственный фонд венчурных инвестиций. Что это – стремление снизить давление со стороны антимонопольных органов или обновление бизнес-модели?

Фото: Getty Images
Фото: Getty Images
Реклама на dsnews.ua

Инвестиции имени Цукерберга

Facebook запускает собственный "многомиллионный" венчурный инвестфонд, для которого ищет опытных технических инвесторов. По информации Axios, yовая структура будет работать в рамках команды экспериментальных приложений интернет-гиганта. В Facebook ожидают, что запуск инвестпрограммы, ориентированной на стартапы, в итоге поможет разработать новые популярные социальные приложения.

Еще в июле прошлого года компания запустила новую линейку потребительских экспериментальных приложений NPE Team, from Facebook. Тогда было заявлено, что команда NPE (new product experimentation) займется разработкой "абсолютно новых" приложений для iOS, Android и интернета, сосредоточившись на потребительском сегменте.

Теперь же это подразделение решено оформить в качестве отдельного бренда, со статусом инвестиционного фонда. Заявленная при этом цель - создать соответствующие ожидания у пользователей. Впрочем, в руководстве Facebook сразу уточнили: если созданные продукты окажутся бесполезными для аудитории, то будут быстро свернуты.

Незадолго до этого Facebook опубликовала вакансию "руководителя по инвестициям", который будет отвечать за венчурный фонд в "несколько миллионов долларов". Главным требованием к соискателю был 10-летний опыт работы в IT-индустрии. Его задача - управлять уже имеющимся портфелем инвестиций, а также вкладываться в стартапы "наравне с ведущими венчурными компаниями и бизнес-ангелами". Вскоре компания нашла человека на эту должность - это Шабих Ризви, ранее работавший в Google и инвестиционных компаниях Kleiner Perkins и Gradient Ventures (принадлежит Alphabet). Его задача - в составе NPE отыскать и развить некий новый, совершенно прорывной продукт для Facebook. До сих пор NPE выпускала экспериментальные мобильные приложения - например, сервис для совместной работы музыкантов Collab и приложение для спортивных трансляций Venue.

Можно предположить, что задача Шабиха Ризви - создать нечто, что вернет Facebook молодежную аудиторию. Сама соцсеть теряет ее уже давно. А последние несколько лет также очень мало молодежи "притекает" в Instagram и WhatsApp - что, конечно, не нравится рекламодателям.

Однако сам факт создания Facebook-подразделения по венчурным инвестициям заставляет искать в этом решении еще какую-то подоплеку - мотивы, отличные от тех, что заявлены публично.

Реклама на dsnews.ua

Проблема "слонов" и "мосек"

Вы когда-нибудь общались с основателями компании-стартапа? Обозревателю "ДС" доводится делать это регулярно. Так вот: только 10% фаундеров мечтают о том, что их детище вырастет в крупную международную компанию. Остальные 90% - о том, что их стартап "выстрелит", после чего его купит какой-то из IT-гигантов, вроде Google, Facebook или Uber. А затем сами основатели счастливо уйдут на покой с десятком-другим миллионов долларов в кармане.

Так обычно и происходит: почти все хорошо знакомые нам программы и интернет-сервисы когда-то начинали как независимые компании, а потом были куплены гигантами IT-индустрии. Созданный эстонцами Skype приобрела корпорация Microsoft, созданный белорусами Viber - японская электронная компания Rakuten, созданный украинцами WhatsApp - Facebook. Перечислять можно до бесконечности.

То есть в какой-то момент на рынке IT-разработок сформировался устойчивый тренд: такие гиганты, как Apple, Facebook, Google, Alibaba, Netflix, Microsoft, которые сами когда-то были "гаражными" стартапами, теперь скупают другие команды с нераскрученными, но перспективными разработками.

Они понимают: оставишь перспективный стартап на рынке - и он может вырасти в серьезного конкурента. Купишь и интегрируешь в свою структуру - наоборот, сам получишь толчок к развитию. Классический пример здесь - компания Facebook, купившая в свое время WhatsApp и Instagram.

Еще один вариант - когда IT-гигант не может создать собственную эффективную программу для какого-то рынка, то он покупает стартап с готовым удачным решением. Так поступила Microsoft, которая не смогла сделать популярными собственные сервисы NetMeeting и MSN Messenger, и на замену им купила Skype.

Такая практика, с одной стороны, стимулирует молодых разработчиков создавать новые перспективные продукты: их с высокой вероятностью проинвестируют и купят. С другой - способствует формированию олигополии, когда два десятка IT-корпораций внимательно отслеживают рынок стартапов и выкупают "на корню" перспективные разработки вместе с командами разработчиков.

Еще один пример: в 2012 г. Google приобрела фирму Nik Software, которая разрабатывает программы для обработки цифровых изображений. Задачей было - создать конкурента Instagram с аналогичными возможностями. Конкурента создать не получилось, но на рынке обосновался безлимитный фотосервис Google Photos - подразделение гиганта, а не самостоятельная компания.

Такая ситуация, конечно, совсем не нравилась антимонопольным органам на крупнейших рынках - в США, ЕС, Китае. И если в Поднебесной еще получалось регулировать слияния и поглощения через "рекомендации партии и правительства", то в демократических странах антимонопольщикам приходится изрядно поломать голову, чтобы и свободную конкуренцию защитить, и ничьи коммерческие права не нарушить.

Задача не самая тривиальная - когда основатели стартапа не жалуются на недобросовестную конкуренцию со стороны гиганта рынка, а сами хотят ему продаться, аргументов у любого антимономольного ведомства мало. Тем более, что в IT-бизнесе сложно отыскать абсолютную монополию. Например, Google доминирует в поиске, но на этом же рынке работает и ряд независимых небольших компаний, и Microsoft со своим Bing. Facebook - самая популярная соцсеть, но никто не отменял и LinkedIn, и MySpace, да и у Google имеется соцсеть Google+.

Действительно, антимонопольное законодательство в Европе и США власти сейчас стараются изменить так, чтобы затруднить IT-гигантам скупку стартапов или, скажем, других социальных сервисов.

Лазейка или новый формат бизнеса?

"Фактически Facebook создает свой венчурный фонд. И он отличается от той модели, которая была прежде. До сих пор Facebook занимался слияниями и поглощениями, приобретая стартапы, которые уже "выстрелили", у которых был понятен многомиллиардный потенциал, продукты которых были интересны очень многим пользователям, - сказал "ДС" журналист и венчурный предприниматель Михаил Котов. - А сейчас Facebook переходит к классическому венчурному инвестированию. То есть они внутри себя создают фонд, который будет понемногу вкладывать в отобранные аналитиками перспективные стартапы. Это значит - заходить в проект на более ранней стадии, с тем, чтобы с самого начала иметь доступ к новым технологиям и решать, насколько они могут быть востребованы рынком".

По мнению эксперта, подключение к проекту на ранней стадии позволит венчурным инвесторам Facebook отделять технологию от команды (если она неэффективна), перекупать патенты и далее развивать технологию уже своими силами. Или же выкупать стартап в стадии готового продукта на ранней стадии.

"Дело в том, что сейчас антимонопольное ведомство США очень пристально следит за крупными покупками Facebook, так что, условно говоря, снова "купить Instagram" не получится. А инвестирование в совсем молодые технологии - это другая бизнес-модель", - резюмировал Михаил Котов.

Впрочем, пока это большой вопрос - позволит ли создание собственного инвестфонда Facebook избежать обвинений в "каннибализме" перспективных стартапов. Однако чисто юридических претензий к гиганту соцсетей со стороны антимонопольщиков может стать меньше.

    Реклама на dsnews.ua