В мире об экономике. Битва африканских гигантов, производственный бум Индии и домашние ИИ-любимцы

В каждой стране своя информационная атмосфера. И в местных новостных лентах неизбежно теряются события, идеи, лайфхаки со всего мира, которые могли бы заинтересовать читателей делового СМИ. Мы снова выбрали несколько зарубежных публикаций и приводим их в переводах на одной странице — самую суть.

Новая эра партнерств: технотитаны объединяют усилия в эпоху ИИ

В погоне за превосходством в эпоху искусственного интеллекта бывшие конкуренты в бигтехе превращаются в стратегических партнеров. Бизнес-бюллетень How They Make Money иллюстрирует этот тезис на примере альянсов по обе стороны Атлантики. Речь идет о двух недавних соглашениях, меняющих баланс сил: сближении американских гигантов Nvidia и Intel и стратегическом слиянии интересов европейского лидера литографии ASML и стартапа в сфере генеративного ИИ Mistral AI. У каждого из этих партнерств своя логика, но оба они нацелены на укрепление позиций в чрезвычайно капиталоемком и критически важном секторе.

Для Intel, которая годами боролась с отставанием в сроках и ростом капитальных затрат, сотрудничество с Nvidia стало спасением. После того, как гендиректор Лип-Бу Тан поставил следующее поколение 14A-чипов в зависимость от привлечения "значимого внешнего клиента", на помощь пришли господдержка и стратегический инвестор. Сначала правительство США купило 10% акций Intel за почти $9 млрд. И почти сразу Nvidia объявила о собственных инвестициях в размере $5 млрд в Intel и начала многолетнее сотрудничество в сфере продуктов.

Таким образом Intel получит остро необходимое финансирование, а также восстановление доверия на рынке, а Nvidia — критический "второй источник" передовой упаковки (advanced packaging) и нового партнера для кастомных чипов (custom silicon). Так Nvidia может уменьшить зависимость от единственного поставщика, тайваньской TSMC. "Это не только укрепляет цепочку поставок, но и снижает риски, связанные с концентрацией критического производства на Тайване, что, с точки зрения национальной безопасности США, является "экзистенциальной угрозой"", — утверждает издание. Впрочем, от себя стоит добавить, что TSMC как бесспорный технологический лидер массово производит наименьшие и самые мощные микросхемы (по техпроцессу 3 нм и скоро 2 нм), необходимые для топовых видеокарт и ИИ-ускорителей Nvidia, и Intel как чипмейкер пока не в состоянии полностью их заменить.

В то же время в Европе лидер рынка литографического оборудования ASML выбрал другой путь для укрепления своего доминирования на рынке. Компания приобрела стратегическую долю в размере 11% в стартапе Mistral AI. Здесь цель не расширение рынка, а повышение эффективности собственного производства. Это позволит ASML интегрировать ИИ-технологии в продуктовый портфель. Если сотрудничество между Nvidia и Intel — проявление "co-opetition" (конкуренции-сотрудничества) между бывшими соперниками, то альянс ASML с Mistral AI демонстрирует, как технологический гигант использует инновации меньшего партнера для усиления своих внутренних операционных процессов. Это партнерство обеспечивает ASML, единственную компанию, производящую машины для экстремальной ультрафиолетовой литографии, инструментом для дальнейшего укрепления своего положения.

Оба эти примера демонстрируют необходимость стратегических альянсов в эпоху, когда технологический прогресс требует больших капиталовложений. Рассмотренные соглашения призваны обеспечить устойчивость цепочек поставок, ускорение инноваций и, в конечном итоге, удержание лидерства гигантов бигтеха в глобальной технологической гонке.

Приложение

Чтобы глубже понять логику таких объединений, стоит рассмотреть технологическую пирамиду искусственного интеллекта, где на верхнем уровне — приложения (ChatGPT, Gemini, Copilot и т. д.), на среднем — сами ИИ-модели, а на нижнем, физическом уровне — собственно микросхемы и их упаковка. Карта мировых игроков на базовом уровне выглядит так:

• Производители оборудования (ASML, Lam Research, Applied Materials) продают все необходимое для создания микросхем (EUV/DUV, осаждение, травление), они определяют темпы прогресса.
• Фабрики, или "литейные компании" (TSMC, GlobalFoundries, UMC, SMIC) выпускают чипы для других компаний. Они получают готовые проекты (чертежи) и переносят их на кремниевые пластины, превращая виртуальный дизайн в физическую микросхему. Их бизнес основан на объемах производства кремниевых пластин (wafer volume), коэффициенте выхода пригодных чипов (yield) и упаковке.
• Нефабричные разработчики (NVIDIA, AMD, Qualcomm и внутренние подразделения техногигантов) разрабатывают чипы, но отдают на аутсорс само производство. При этом их R&D-отделы сосредоточены на архитектуре и программном обеспечении.
• Производители интегрированных устройств (Intel, Samsung, Micron, Texas Instruments) занимаются как разработкой, так и производством. Intel — единственный игрок со штаб-квартирой в США, который до сих пор продвигает передовые логические схемы в больших масштабах.
• Поставщики инструментов проектирования и интеллектуальной собственности (Arm, Synopsys, Cadence) предоставляют наборы инструкций, библиотеки и инструменты проектирования, которые делают возможными остальные процессы. 

Продажа TikTok в США как "ограбление"

На этой неделе произошло "самое недооцененное приобретение в сфере технологий за десятилетие" или "ограбление средь бела дня". По крайней мере, так окрестили западные деловые СМИ новость о возможной реструктуризации TikTok. Речь идет о потенциальном отделении американского сегмента TikTok с созданием соответствующего совместного предприятия, которое официально оценили всего в $14 млрд. Китайская ByteDance должна снизить свою долю в нем до менее 20%, а американские инвесторы, включая Oracle и Silver Lake, получат большинство акций.

Аналитики в целом считали, что американский сегмент TikTok сам по себе стоил бы значительно дороже, возможно, до $35–40 млрд, если бы он продавался как полностью независимая компания. Однако низкая официальная оценка в $14 млрд свидетельствует о том, что инвесторы покупают бизнес, который, возможно, будет технологически зависим от ByteDance, что останется владельцем сердца сети — алгоритма рекомендаций.

Однако $14 млрд все равно кажутся слишком малой суммой за самое популярное в мире приложение, которое только в США насчитывает более 180 млн активных пользователей. Особенно в контексте рыночной стоимости других социальных сетей: 

Перезагрузка Африки: как Марокко и Алжир перекраивают карту влияния

Не секрет, что в последние десятилетия мировые игроки качественно переоценивают роль Африки в своих стратегических интересах. Пока европейцы, например Франция, отходят от дел, все большее значение на континенте приобретает Китай, в частности благодаря инициативе "Пояс и Путь". США также пытаются удержать Африку в зоне влияния.

Однако за глобальными интересами издалека незаметна гонка за лидерство между самими африканскими странами. О перипетиях в северной части континента, тропически-саванном регионе Сахель, и геоэкономической борьбе между Марокко и Алжиром рассказывает Далия Ганем, директор программы по вопросам конфликтов и безопасности и старшая научная сотрудница Ближневосточного совета по глобальным вопросам в блоге на Project Syndicate.

Регион Сахель

Марокко и Алжир — это гиганты Северной Африки. Они совокупно генерируют годовой ВВП более чем в $418 млрд. Эти страны уверенно заполняют пустоту, оставленную после ухода Запада из региона. Они продвигают собственные экономические интересы, превращая Сахель в арену стратегического соперничества. Впрочем, здесь на кону не только региональное преимущество, но и мировые торговые маршруты, энергетическая безопасность и, возможно, геополитический выбор в пользу Европы или России.

Как отмечает Далия Ганем, Марокко собирается предложить странам Сахеля, не имеющим выхода к морю, свой Атлантический путь. Его сердце — перспективный глубоководный порт в Дахле, мегапроект стоимостью $1,2 млрд, рассчитанный на ежегодную перевалку 35 млн т грузов. Кроме того, позиционируясь как мост между Сахелем и Атлантикой, Марокко стремится расширить торговлю со странами Африки к югу от Сахары: соответствующий оборот с 2004 г. по 2022 г., согласно подсчету авторки, вырос в 17 раз — до $1,2 млрд. Это не просто марокканский порт, а символ новой морской силы.

Алжир отвечает своим сухопутным маршрутом — Транссахарским шоссе, пролегающим почти на 5000 км до нигерийского Лагоса. И хотя сопутствующий проект нового алжирского порта в Шершеле стоимостью $5 млрд пока что остается в планах, дорога уже становится главной артерией. Она призвана сделать Алжир ключевым мостом между Европой и огромным рынком Западной Африки, укрепляя его позиции как регионального лидера.

Впрочем, конкуренция Марокко и Алжира выходит за пределы инфраструктуры, превращаясь в борьбу за минеральные богатства и зеленое будущее. Сахель обладает колоссальными ресурсами: Нигер — седьмой в мире по объему добычи урана, Мали — третий в Африке производитель золота, а Буркина-Фасо обладает большими залежами марганца. Марокко, которое держит в руках 70% мировых запасов фосфатов, стремится обеспечить доступ к этим богатствам. А Алжир видит в них возможность отойти от нефтяной зависимости, а также инструмент для противодействия влиянию соседа.

Успех одной из этих стран не только определит будущее Сахеля, но и в значительной степени повлияет на глобальные интересы.

Так, влияние в Сахеле позволит Марокко и/или Алжиру получить доступ к новым энергетическим ресурсам. Марокко уже к 2030 г. планирует производить 52% электроэнергии из возобновляемых источников, полагаясь, в частности, на "зеленый" водород. Алжир, с его солнечным потенциалом в 180 ТВт-ч в год, стремится обеспечивать 10% спроса Европы на "зеленый" водород к 2040 г. Если он выиграет в этой гонке, то сможет стать ключевым игроком в европейском "зеленом переходе"

"Сделано в Индии". Как правительство Моди превращает страну в мировой производственный хаб

Ровно неделю назад премьер-министр Индии Нарендра Моди обратился к соотечественникам с призывом покупать товары отечественного производства. В ответ на 50%-е таможенные тарифы на индийскую продукцию со стороны США он призвал "избавиться" от продуктов иностранного производства. А сторонники власти уже начали кампании по бойкоту популярных в стране американских брендов, таких как McDonald's, Pepsi и Apple.

Важно, что это не просто призыв Моди, а продолжение масштабной экономической стратегии, направленной на трансформацию Индии в глобального лидера производства (перерабатывающей промышленности). А на страницах рубрики "В мире об экономике" нам представляется возможность продолжить тему поддержки национального производителя в крупнейших экономиках Востока, которую на прошлой неделе начали анализом китайской политики Made in China 2025.

Так, по официальным данным, перерабатывающая промышленность формирует около 16–17% ВВП Индии, но правительство поставило целью повысить этот показатель до 25%. Сейчас сектор стабильно растет и увеличивает количество рабочих мест (сейчас более 27 млн).

Индийская перерабатывающая промышленность опирается на несколько ключевых преимуществ. Во-первых, это квалифицированная и доступная рабочая сила. Во-вторых, рост внутренних инвестиций: за 2023–2024 финансовый год их объем достиг $428,04 млрд, что в четыре раза выше, чем в 2021 г. И темпы ускоряются: за 9 месяцев 2025 финансового года этот показатель уже достиг $370,2 млрд.

Экспорт также показывает впечатляющие результаты. В 2025 финансовом году продажи за границу принесли $820,934 млрд, показав рост на 5,5%. Важно, что эффект достигается значительным увеличением экспорта ненефтяных товаров и услуг, в частности, фармацевтических препаратов, электроники, инженерных товаров, химикатов и товаров электронной коммерции. Благодаря поддержке правительства экспорт смартфонов вырос на 42% в 2024 финансовом году, достигнув $15,6 млрд. Кроме того, сегодня у Индия есть все шансы стать мировым центром производства компонентов для ветроэнергетики и электроники.

Итак, какова роль государства в успехе производства? Ведущую роль играют программы "Make in India" и "Aatmanirbhar Bharat".

• "Make in India". Запущенная в 2014 г. инициатива преследовала целью превратить Индию в глобальный производственный хаб, упрощая ведение бизнеса и привлекая иностранные инвестиции. Программа фокусируется на 25 ключевых секторах, способствует модернизации инфраструктуры, созданию промышленных коридоров и подготовке квалифицированных кадров. Благодаря этой политике прямые иностранные инвестиции (ПИИ) в производственный сектор выросли на 69% за последнее десятилетие, достигнув $165,1 млрд.
• "Aatmanirbhar Bharat" ("Самодостаточная Индия"). Эта программа стартовала в 2020 г. в ответ на пандемию и усилила идею "Make in India", сделав акцент на самодостаточности и уменьшении зависимости от импорта. Ее важнейшим инвентарем стали Стимулы, связанные с производством (Production Linked incentives, PLI). Правительство предусмотрело $27 млрд (в течение 2022–2026 финансовых годах) для создания глобальных лидеров производства в 13 отраслях. Речь идет о финансовых стимулах компаниям, которые расширяют производство и достигают определенных инвестиционных показателей.

Кроме того, индийское правительство инвестирует в будущее, выделив $12 млрд в инновационный фонд для перспективных отраслей, что дало значительный толчок развитию стартап-индустрии. А благодаря таким инициативам, как Skill India с бюджетом в $1,1 млрд, Индия готовит граждан к работе в современных отраслях.

Все эти меры свидетельствуют о том, что Индия не просто стремится быть производителем, а намерена стать мощным игроком в мировых цепочках поставок. Положительные тенденции и активная господдержка делают реалистичным прогноз, что производственный сектор достигнет целевого оборота в $1 трлн до 2026 финансового года.

От себя добавим, что индийскому производственному буму, конечно же, способствуют потоки дешевой российской нефти, доля которых с начала 2022 г. увеличилась более чем в 16 раз. С одной стороны, это риск для стратегии Моди, а с другой — объясняет, почему Нью-Дели не готов отказаться от российского ресурса даже ценой частичной потери рынка США, хотя сравнение "в лоб" — выигрыш от более дешевых закупок сырой нефти против прямых потерь из-за новых пошлин Трампа — безусловно, свидетельствует о преимуществе второго варианта.

На рынок выходят пушистые "животные" с искусственным интеллектом

В уже далекие 90-е по миру прокатилась мания "тамагочи". Простая электронная игрушка от японской компании Bandai стала символом детства для многих, потому что умело имитировала уход за виртуальным питомцем. Но впоследствии она уступила место более новым технологиям. Однако сама идея не исчезла. И сегодня, во время цифровой революции и одновременно роста социальной изоляции, она возвращается в более совершенной форме. И приходит опять же — из Японии…

Компания Casio, известная крепкими часами G-Shock и электронной техникой, делает смелую ставку на эту ностальгическую потребность, выводя на рынок инновационного "пушистого друга" Moflin с элементами искусственного интеллекта, пишет Sherwood Media.

Это не просто электронный гаджет, а интерактивный робот-компаньон. У него есть меховое покрытие, он умеет издавать звуки и, самое важное, обладает собственным "характером", который формируется и меняется в зависимости от взаимодействия с собственником. Это принципиальное отличие от примитивных игрушек прошлого, только реагировавших на команды. Впрочем, производитель полагается не только на технологичность. Casio поработала над маркетинговой стратегией и позиционирует Moflin как ответ на глобальную "эпидемию одиночества", ведь игрушка на базе ИИ может как бы создавать эмоциональную связь с владельцем.

Итак, о бизнесе. Casio, чей доход постоянно снижается с 2008 г., а ее традиционные рынки, такие как часы и калькуляторы, считаются "зрелыми", ищет новые пути развития. По словам представителей компании, "психическое благополучие является очевидной сферой роста". Casio продала уже более 10 тыс. Moflin на родине и теперь нацелилась на западные рынки: в частности, в планах реализовать 7 тыс. пушистых гаджетов в Великобритании уже к концу марта 2026 г.

Вывод Moflin на рынок США (с 1 октября) и Великобритании должен помочь компании достичь продаж этой игрушки на $34 млн в течение следующих 3–5 лет. Это довольно амбициозная цель, учитывая, что другие подобные проекты, такие как роботизированная собака Aibo от Sony, не смогли добиться массового коммерческого успеха, несмотря на десятилетия на рынке.

Однако у Casio есть преимущество. При цене в $429 Moflin существенно дешевле, чем предложения конкурентов от $1000, таке как Aibo и Lovot. Компания надеется повторить свой прежний успех, который достигался благодаря доступной, но инновационной продукции. Она полагается на рынок анализа эмоций с помощью искусственного интеллекта, объем которого, согласно прогнозам, вырастет с $8 млрд в прошлом году до $28 млрд к 2032 г.

Несмотря на то, что многие люди до сих пор относятся к подобным технологиям с осторожностью, рост популярности ИИ-чатботов для "разговоров и отношений" свидетельствует о существующем спросе на подобные эмоциональные контакты. Согласно новому рабочему документу, опубликованному OpenAI под названием "Как люди используют ChatGPT", 5,3% из более миллиона выборочных разговоров были посвящены самовыражению, общению, отношениям или ролевым играм. Moflin — материальное воплощение этой потребности, которое может привлечь новых клиентов, готовых платить за инновационного, но доступного компаньона. Однако примет ли Запад пушистого робота так же тепло, как Япония, покажет только время…