В мире об экономике. Глобальный рейтинг производительности, электротех и кофейная война в Европе

В каждой стране своя информационная атмосфера. И в местных новостных лентах неизбежно теряются события, идеи, лайфхаки со всего мира, которые могли бы заинтересовать читателей делового СМИ. Мы снова выбрали несколько зарубежных публикаций последних дней и приводим их в пересказах на одной странице — самую суть.

Мировой рейтинг производительности труда: Запад доминирует, Восток динамично растет

В Украине разгорелась дискуссия о производительности труда, зажженная председателем Комитета ВРУ по вопросам финансов, налоговой и таможенной политики Даниилом Гетманцевым. В посту от 2 декабря он подчеркнул, что этот показатель у нас в среднем в 3–5 раз ниже, чем в странах Евросоюза и назвал причину: не лень работников, а технологическая отсталость. Впрочем, в многочисленных пабликах и даже СМИ сам акцент на "производительность труда" побудил многих читателей некорректно истолковать месседж Гетманцева как упрек украинцам за недобросовестную работу. Поэтому сегодня как никогда актуально обратиться к международным источникам и объяснить данный термин, а также проверить положение дел в мире. Подходящую инфографику, основанную на данных Международной организации труда, как раз опубликовала платформа Voronoi.

Производительность труда в топ-30 странах, $ в час за ППС

Итак, производительность труда, измеряемая на уровне стран как отношение ВВП к количеству отработанных часов, за последние 20 лет больше всего выросла в Китае — на 340%, или с $4,5 до $19,8 в час по паритету покупательной способности (ППС). Такой скачок объясняется быстрой модернизацией промышленности и инвестициям в технологии.

А в абсолютном измерении в лидеры вырывается Ирландия — с головокружительными $123,6 в час. Но производительность труда здесь объясняется больше особенностями налоговой системы, позволяющей глобальным технологическим и фармацевтическим компаниям учитывать пибыли и доходы от интеллектуальной собственности в этой стране, даже если большая часть денег возвращается в их материнские компании.

В общем верхнюю часть списка ожидаемо заполонили развитые экономики (европейские страны и США), а вот скачкообразный всплеск производительности происходит на динамично растущих рынках. Кроме Китая, отметим Индию (с более чем двукратным ростом), Индонезию и Турцию. А вот Саудовская Аравия резко упала со второго места в основном из-за снижения цен на нефть в середине 2010-х и сокращения добычи ОПЕК+, что ограничило объемы производства.

Революция электротеха

В прошлом выпуске рубрики "В мире об экономике" мы рассказывали о скачкообразной электрификации бедных районов Субсахарной Африки, где при отсутствии традиционной генерации и соответствующей инфраструктуры сразу строят разветвленную сеть СЭС на фермерских хозяйствах. Такой переход стал возможным благодаря улучшению и удешевлению технологий возобновляемой энергетики, а также финансовым стимулам (компенсациям за избегание выбросов углерода).

Впрочем, распространение соответствующих проектов, солнечной и ветровой энергетики позволяет говорить о тенденции глобального масштаба. В первом аналитическом обзоре от исследовательской инициативы Ember Future говорится о "революции электротеха". Авторы доказывают, что в центре этой революции — электрон. А экспоненциально растущие электротехнологии (электротех) — это движитель глобального энергетического перехода, в котором человечество разворачивается от сжигания ископаемого топлива до использования "производимых технологий", например солнечной и ветровой энергетики, батарей и цифровых решений, которые коренным образом трансформируют процессы генерации, потребления и системной генерации энергии.

"Мы прекращаем "охотиться" на уголь и газ, чтобы начать "фермерство" неистощимых потоков солнца и ветра", — заявляют авторы.

Ключевой аргумент аналитиков в пользу электротеха — законы физики. Традиционная энергетика крайне неэффективна: когда вы сжигаете уголь или газ, чтобы получить электричество, две трети этой энергии исчезают в виде отработанного тепла. Электричество по сути является дорогим побочным продуктом теплового процесса. Зато системы электротеха — солнечные панели, электромобили, тепловые насосы — работают почти без потерь.

Не менее убедителен экономический аспект. Энергетика ископаемого топлива всегда была инфляционной. Чем больше мы добываем, тем глубже нужно копать и тем дорожает ресурс. Электротех же управляется "кривой обучения" (learning curve). Это экономика производства: чем больше мы производим солнечных панелей или батарей, тем ниже их стоимость. И эта дефляционная спираль необратима: технология побеждает продукт.

Аналитики утверждают, что электротех — это не просто процесс электрификации (замена бензинового авто на электромобиль), а комплексное изменение парадигмы, охватывающей три взаимосвязанных сферы:

1. Генерацию: солнце и ветер обеспечивают дешевую энергию.
2. Использование: электрификация транспорта и отопления.
3. Соединения: батареи и цифровые системы (ИИ-управления), которые обеспечивают гибкость сети и решают проблему прерывности ВИЭ.

И в данной системе каждый элемент усиливает остальные.

Одно из самых больших геополитических преимуществ электротеха — его вклад в энергетическую независимость. Сегодня три четверти мира полагается на импорт ископаемого топлива. В то же время, 92% стран, согласно отчету, имеют значительный потенциал ВИЭ.

Для развивающихся регионов, таких как Субсахарная Африка, Индия или Индонезия, электротех предлагает уникальный шанс — "перескок" (leapfrogging). Они могут обойти этап строительства дорогостоящих, грязных и централизованных угольных электростанций и сетей, с чего мы и начинали эту тему. Как в свое время такие регионы, минуя этап стационарных телефонов, перешли к мобильной связи, так и теперь они могут строить энергетику на основе локальных солнечных мини-сетей и аккумуляторов. Это позволяет обеспечить энергией удаленные общины быстро, дешево и без финансового бремени устаревших активов.

Финансовая асимметрия: насколько США опережают Китай

В международных медиа все больше аналитики о кредитной экспансии Китая и попытках стран Глобального Юга ослабить роль доллара. Соответствующие намерения и тенденции, без сомнения, правдивы (мы также о них пишем), однако насколько масштабна роль основного геополитического противника США на этом поле? Существенные штрихи мирового финансового ландшафта сделали аналитики CEPR в недавнем отчете "Геополитическая напряженность и международная финансовая фрагментация: доказательства и последствия".

Они описывают такой параметр, как международная финансовая интеграция — сумма внешних активов и обязательств, измеренная в соответствии с мировым ВВП.

Международная финансовая интеграция США, Китая и групп стран, % мирового ВВП

*RoW означает "остальной мир"

Ссылаясь на данные ЕЦБ, авторы отчета утверждают, что Соединенные Штаты и геополитически близкие к ним страны (преимущественно еврозона и Великобритания) все еще доминируют в мировой финансовой сфере, ведь на них приходится примерно 65% мировых внешних активов и обязательств. В то же время доля Китая и приближенных к нему стран в общих валовых активах и обязательствах за последние годы выросла примерно с 2% до 3%. "Это контрастирует с гораздо большей долей Китая в мировом ВВП (15%) и мировой торговле (13%)", отмечают в CEPR.

В то же время роль американской валюты, хотя и несколько уменьшается, остается доминирующей во всех основных сегментаъ глобального финансового рынка.

Не просто цвет года. Как работает бизнес-империя Pantone

В начале декабря мировые и украинские СМИ традиционно распространяют новость о "цвете года". Определяет его Институт цвета Pantone, который на этот раз назвал оттенок Cloud Dancer ("Облачный танцор"). 

Согласно официальному описанию, это "пушистый и сбалансированный белый, наполненный ощущением спокойствия", который отражает потребность общества в замедлении и тихой рефлексии на фоне усиления влияния технологий. Такие новости преимущественно попадают в рубрики "Мода" и "Культура", однако не менее важна экономическая сторона этой акции. Расскажем о ней в контексте уникальной бизнес-модели Pantone, которую на днях подробно описало издание Finshots. 

Компания Pantone давно стала своего рода глобальным стандартизатором цвета. По сути это мощная бизнес-империя, использующая "мягкую силу" для управления мировыми трендами и финансовыми потоками. На первый взгляд, ее бизнес-модель может показаться простой — продажа справочников. Однако за этим стоит хитрая стратегия, которая обеспечивает внушительный и стабильный доход, интегрируя компанию в глобальную цепочку создания продуктов.

Итак, основа бизнеса Pantone — ее физические справочники цветов, то есть руководства и каталоги с точными образцами оттенков для креативных агентств, типографий, производителей текстиля и брендов. Уже сами эти пособия, которые могут стоить от $300 до $2000 за экземпляр (и более $9000 за полные профессиональные наборы), считаются залогом точности цвета в любой точке мира. Важнейший аспект модели заключается в необходимости периодической замены этих справочников — каждые 12–18 месяцев (чтобы не терять точность оттенков). Словом, то, что выглядит как одноразовая покупка, на самом деле превращается в подписку. По оценкам, эта категория продукции составляет примерно половину всего бизнеса Pantone.

Остальные доходы генерируются за счет консалтинга, цифровых инструментов и, самое важное, лицензирования. Производители различных видов продукции — от красок и пластмасс до одежды — платят за право использовать цвета Pantone. Яркий пример такой интеграции — разработка Minion Yellow — оттенка желтого цвета, использованного для персонажей анимационной франшизы "Гадкий Я". Так Pantone выходит за рамки стандартной палитры, создавая уникальные и защищенные цветовые идентичности для мировых брендов.

А самой изящной стратегической активностью компании остается ежегодная инициатива "Цвет года Pantone". Каждый декабрь, начиная с 2000-го, Институт цвета Pantone объявляет оттенок, который, по прогнозам, будет доминировать в следующем году. Этот анонс мгновенно вызывает ажиотаж в медиа, подтверждая статус Pantone как мирового авторитета в сфере цвета. Оттенки, которые уже стали историей — такие как Very Peri (2022), Viva Magenta (2023), Peach Fuzz (2024) — незаметно, но решительно влияют на потребительское поведение и разработку новых продуктов во всех отраслях. Таким образом, прогноз цвета становится самосбывающимся.

Этот ежегодный анонс также генерирует поток лицензионных соглашений. Бренды спешат выпустить лимитированные серии товаров в выбранном оттенке, часто в партнерстве с Pantone. Классический пример — компания Moto Razr, которая ежегодно представляет телефоны в новом анонсированном цвете. 

Итак, "Цвет года" становится своеобразным маркетинговым катализатором. Если вы вдруг заметите, что конкретный пастельный оттенок белого — Cloud Dancer — начинает появляться везде, от косметики и одежды до рекламных кампаний, знайте — это не совпадение. Это работает маркетинговая машина Pantone.

"Кофейная война": корпоративная модель против малых кофеен

Последняя тема — для владельцев кафе и всех, кто любит этот кофеиновый напиток. По Европе распространяется новое бизнес-явление, зародившееся в Берлине. Так называемая "кофейная война за полтора евро" стремительно меняет привычный ландшафт городских кофеен, рассказывает The European Correspondent. Именно на этом рынке в столице Германии сошлись в поединке две философии: эффективной корпоративной модели и традиционного малого бизнеса.

В центре внимания оказалась сеть LAP Coffee (сокращенно от Life Among People), которая всего за два года заполонила Берлин шестнадцатью локациями, а также активно открывает филиалы в Мюнхене и Гамбурге. Игнорировать эти точки просто невозможно: электрически-синие фасады и хромированные стойки стали новым символом городского пейзажа. А еще и очереди в час пик на тротуаре! Секрет бешеной популярности LAP Coffee прост — цена: эспрессо за 1,50 евро, капучино за 2,50, флет-вайт за 3 евро — это вдвое дешевле, чем предлагают большинство несетевых заведений в тех же районах.

"В чем секрет?… В эффективности. Сами кофейни очень маленькие, в них почти нет мест для сидения. Большинство задач автоматизировано, их выполняет один или два сотрудника. Заказы принимаются через приложение или QR-код, с учетом бонусных баллов. Добавьте к этому агрессивный маркетинг в социальных сетях, и вы получите упрощенную, высокооптимизированную машину для зарабатывания денег", — пишет издание.

Сеть LAP Coffee на тепловой карте кофеен Берлина

Добавим от себя, что в украинских городах также популярны кофейни с одним-двумя сотрудниками и почти без мест. Однако они не конкурируют так агрессивно по цене (да и в целом цены у нас явно выше, чем даже в берлинской LAP Coffee, если соотнести их со средним уровнем дохода потребителей). Впрочем, The European Correspondent называет еще один секрет успеха упомянутой сети: владельцы LAP Coffee настолько вложились в развитие и масштаб, что уже могут зарабатывать на мизерной марже — 0,25 евро на чашке.

Именно поэтому независимые предприниматели не могут конкурировать с такой откровенно агрессивной и технологичной машиной. Более того, они боятся, что сеть привяжет клиентов к вдвое более низкой цене капучино, чем нужно небольшим кофейням для выживания. Вывод: "Это не конкуренция, а гонка на дно, которую могут себе позволить только такие сети, как LAP".

И хотя LAP Coffee позиционирует себя как конкурент гигантам вроде McCafé или Starbucks, она фактически больше всего вредит именно локальным игрокам.

Конфликт быстро перешел из экономической плоскости в социальную. Активисты в Берлине развернули кампанию "Lap Coffee ist Scheiße" ("LAP Coffee — дерьмо"). Это недовольство вылилось и в прямые действия: в октябре все берлинские филиалы сети облили красной краской. (В ответ материнская компания LAP Coffee угрожает исками против независимых книжных магазинов и общественных центров, где были найдены анти-LAP листовки, требуя тысячи евро компенсации).

И Берлин не единственный в этой тенденции. Подобные модели быстро распространяются и в других европейских городах. В Нидерландах растет сеть Wakuli со своими крошечными и эффективными кофейными барами, а в Лондоне трудно не заметить ярко-зеленые фасады американской сети Blank Street Coffee.

Это новое явление европейского бизнеса имеет очевидные плюсы и минусы. Для потребителей быстрое преимущество неоспоримо: они получают быстрый и доступный кофе высокого качества. Однако для бизнес-среды и городской культуры последствия могут быть разрушительными. Издание делает вывод, что в краткосрочной перспективе это усиливает конкуренцию, но в долгосрочной — приводит к монополизации и уничтожению уникального, независимого духа городских кофеен, заменяя его унифицированным, корпоративным стандартом, что является настоящей ценой "кофе за полтора евро".

Добавим, что мощные тренды имеют свойство быстро "перекидываться" из города в город и из страны в страну. Итак, этот кейс стоит иметь в виду игрокам украинского высококонкурентного рынка уличного кофе, где ни одна сеть кофеен еще не прибегала к демпингу в "полцены"…