Валютные войны. Как Европа поможет Китаю расшатать доллар и что будет с курсами

Европа против гегемонии доллара

Когда на "гегемонию доллара" посягают в Москве или Пекине, это не вызывает особого удивления. Но когда об "ограничении влияния доллара" говорит президент Франции Эммануэль Макрон — это уже что-то новое. К тому же лидер одной из крупнейших стран Евросоюза добавил "перца": "Европа должна готовиться к противостоянию с США".

В понимании Макрона евро становится инструментом противостояния долларовой экспансии. Об этом, в частности, сообщило агентство Reuters, процитировав Макрона: "Когда происходит явный акт агрессии, я думаю, нам не следует склоняться или пытаться достичь соглашения. Думаю, мы уже несколько месяцев пытаемся использовать эту стратегию. Она не работает".

Рецепт Макрона — совместные заимствования стран ЕС в евро, чтобы создать конкуренцию долларовым облигациям (трежерис) и сформировать портфель стратегических инвестиций в европейскую экономику.

На такой шаг Европу толкает так называемый "гренландский момент", то есть агрессивные заявления США относительно юрисдикции над этим крупнейшим в мире островом, принадлежащим Дании. А Макрон прогнозирует и следующий этап трансатлантического противостояния: после урегулирования торговой войны может последовать атака на ЕС с помощью регулирования в цифровой сфере.

Таким образом, торговые войны и геополитические разногласия между США и ЕС могут привести еще к одному виду глобальной конкуренции — валютным войнам между долларом и евро. Новый инструмент заимствования ЕС как аналог американских трежерис может стать сильным конкурентом для американских казначейских финансовых инструментов: векселей (краткосрочные заимствования до 1 года), нот (среднесрочные заимствования от 1 до 10 лет) и облигаций (свыше 10 лет).

Попробуем выяснить, насколько увеличиваются угрозы для позиций доллара США после таких заявлений из Евросоюза. Но для начала стоит очертить глобальную рамку дискуссии.

Глобальный Юг против "мирового дворянства"

Если Европа только обсуждает вопросы валютных войн, то в целом в мире уже приходят к осознанию идеи "глобальной валютной революции". Речь идет о так называемом Глобальном Юге — странах, имеющих общие черты: более низкий уровень дохода (по сравнению с Западом), историю колониализма и стремление изменить действующий мировой порядок в свою пользу. Это своеобразное третье сословие общей мир-системы. В таком контексте первым сословием считаются страны Запада, а вторым — "неоколониальные образования", которые не входят ни в состав так называемых западных стран, ни в неформальную коалицию Глобального Юга.

Здесь стоит вспомнить историю Великой французской революции, когда бунт третьего сословия произошел именно из-за дисбаланса между его экономической ролью и набором политических прав. Теперь возникает похожая ситуация, только в масштабах всей мир-системы. "Мировое дворянство", или Запад, не хочет жить по новым правилам, так как его устраивают старые, а Глобальный Юг уже не может так жить, потому что эти правила не соответствуют его экономической роли в мировой экономике. Очевидно, перед нами классическая революционная ситуация. Она может реализовываться как в виде прокси-войн, так и торговых и финансовых конфликтов, а также проявляться в новой структурной кристаллизации стран Глобального Юга, например, в формате БРИКС.

Чего же хотят страны Глобального Юга? Прежде всего — демонтажа модели неэквивалентного торгового обмена, в рамках которого фиатные резервные валюты (прежде всего доллар США) обмениваются на реальные материальные активы Глобального Юга. Но демонтаж старой модели — это прелюдия. Главная цель — установление модели эквивалентного обмена и расширение геополитических прав стран Глобального Юга в соответствии с их экономической ролью.

Это означает как отказ от элементов старой Бреттон-Вудской доллароцентричной модели глобальной финансовой системы, так и пересмотр Ямайской валютной модели так называемых "рыночных курсов", которая в условиях доминирования нескольких валют превращается в рыночный "валютный монополизм", работающий в пользу нескольких стран за счет других.

Новая модель — это примерно то, о чем говорил бывший глава Банка Англии Мервин Кинг. Это курсовая модель, основанная на мультичастотных операциях с материальными активами и набором услуг, которая будет формировать реальные курсы цифровых национальных и международных валют в режиме реального времени с применением искусственного интеллекта.

Именно поэтому страны Глобального Юга так активно развивают проекты своих национальных цифровых валют и планируют внедрение альтернативных международных расчетных систем, а США активно противодействуют этому.

Как бедные страны платят богатым $1,5 трлн в год

В 2024 г. вышло исследование двух авторов Парижской школы экономики — Гастона Ньеваса и Элис Содано. Они глубоко проанализировали описанные выше процессы на глобальной статистике роста. Ученые утверждают, что "чрезмерная привилегия США стала привилегией богатого мира".

Собрав обширную базу данных, охватывающую весь мир (216 экономик) за период 1970–2022 гг., Ньевас и Содано выяснили, каким образом доходность иностранных активов и обязательств повлияла на различные группы стран с течением времени.

Резюмируем выводы французских ученых. Сейчас богатые страны — это "акционеры мира", а бедные — "клиенты мира", как покупатели в хлебной лавке местного богача, которым не хватает денег, поэтому им записывают долг в специальную "долговую тетрадь". И здесь главный мажоритарный акционер — это США. Страны Глобального Юга в результате функционирования такой модели теряют 2% своего ВВП ежегодно, а богатые, наоборот, приобретают 1% ВВП. В целом это примерно $1,5 трлн в год, которые ежегодно передаются прежде всего США через доллароцентричную глобальную систему.

Эти $1,5 трлн долларов бедные страны могли бы тратить на свое развитие: экономические стимулы, медицину, науку, образование. Есть ли какая-то компенсация? Мизерная. В рамках финансового выравнивания через механизм международных финансовых организаций (МВФ, Всемирный банк, ЕБРР, ЕИБ и др.) богатые страны выделяют бедным в виде кредитов не более $100 млрд в год, то есть как минимум в десять раз меньше, чем те инвестируют в доллароцентричную финансовую систему.

"Вопреки прежним убеждениям, положительная разница в доходности не возникает из-за того, что богатые страны инвестируют в более рискованные или более прибыльные активы. Напротив, это результат того, что богатые страны получили доступ к долгам под низкие проценты, как государственным, так и частным, вследствие того, что такие богатые страны являются эмитентами международных резервных валют", — утверждают исследователи.

Они также предлагают ряд мер, которые отменят такую валютную "привилегию США": налоговая реформа, введение глобальной резервной валюты вместо доллара, реорганизация системы управления международными финансовыми институтами, такими как МВФ.

Следовательно, эта система может быть изменена сверху в результате поступательного реформирования, инициированного совместно Западом и Глобальным Югом, или будет разрушена снизу в результате Революции Глобального Юга и его антагонизма с США.

Появится ли эгалитарный мир вместо элитарного — покажет время, но можно сказать, что впервые возник альянс Глобального Юга и ЕС по пересмотру принципов функционирования доллароцентричной мировой финансовой модели.

Кто и сколько вкладывается в долларовые активы

Чистый приток инвестиций в финансовые инструменты американских эмитентов, включая вложения в казначейские трежерис, в 2025 г. составил $1,5 трлн: $800 млрд предоставила Европа, $400 млрд — офшоры, например Кайманы, 300 млрд — Азия. Из Африки и Латинской Америки чистого притока в долларовые инструменты почти нет.

Таким образом, финансовая стабильность США (фондирование доллара) обеспечивается "сжиганием жира" в Европе, легализацией капитала через офшоры и выбиванием в прямом смысле инвестиций у азиатских партнеров. При этом Китай, который ранее был крупнейшим инвестором в экономику США, в процессе вытеснения китайских товаров с американского рынка начал постепенно выводить свою ликвидность из долларовых инструментов.

С завершением эпохи отрицательных процентных ставок в Японии закрылся и многолетний керри-трейд: фондирование в иене под ноль с вложением в трежерис под 2–4%. Динамика инвестиций из Японии в США пока положительная, но постепенно замедляется.

Сейчас финансовая связка США — ЕС и есть настоящий "атлантизм". В этом контексте Америка и Европа — сиамские близнецы: их разделение приведет к "банкротству" США и переликвидности Европы (а это тоже плохо).

Для "изъятия" офшорной ликвидности США планируют сохранять более лояльные условия финансового мониторинга, чем в ЕС. Это обеспечит поступление капитала из офшорных зон, таких как, например, Каймановы острова. А к Азии они будут применять тактику выбивания инвестиций на Ближнем Востоке и тарифов для крупных азиатских стран-экспортеров.

Что угрожает этой модели? Только одно — появление альтернативного инструмента инвестирования в виде нового гегемона. Поэтому США сделают все, чтобы он не появился.

Пора рассмотреть статистику рынка трежерис США. На первом месте в рейтинге — Япония с $1,19 трлн, на втором — Британия с $866 млрд. Китай с 684 млрд — на третьем.

Страны-держатели трежерис, $ трлн

За 2025 г. больше всего купили трежерис такие страны как: Япония — на $124 млрд, Бельгия — на $103 млрд, Канада — на $89 млрд, Норвегия — на $50 млрд, Франция — на $37 млрд. Впрочем, многочисленные страны также выходят из американского долга. Больше всего "похудели портфели" Китая — на 76 млрд, Индии — на 36 млрд и Бразилии — на $33 млрд.

Пока что отток инвестиций в долларовые казначейские инструменты из портфелей стран Глобального Юга компенсируют Европа и Канада. А вот статистика декабря 2025 г. удивила: в лидерах сокращения портфеля трежерис Британия — минус $23 млрд. Это уже что-то похожее на "особую позицию", но еще не касается ЕС.

Брюссельские бонды

Впрочем, 2026 г. может стать началом постепенного сокращения инвестиций стран Евросоюза в долларовые финансовые инструменты. Такой риск существует. Объем сокращения может составить 10–20% от сегодняшнего уровня (напомним, это $800 млрд чистых инвестиций в долларовые финансовые инструменты американских эмитентов всех видов).

Ключевым здесь станет активация или отсрочка запуска европейского аналога трежерис — совместных бондов (облигаций) ЕС. Это могут быть облигации отдельных стран Европы, например Германии или Франции. Речь идет именно о централизованном выпуске европейских облигаций, нечто вроде "брюссельских бондов". Какой это может быть объем?

По состоянию на конец 2025 г. отношение государственного долга к ВВП Евросоюза составило 82,1%. Для зоны евро этот показатель достигает 89%. Конечно, эмиссия бондов ЕС прежде всего будет касаться именно еврозоны. Указанный уровень задолженности превышает известный маастрихтский критерий на уровне 60% (хотя в ЕС уже давно поняли, что этот критерий занижен и сдерживает возможности евро стать инструментом накопления глобальной ликвидности).

Рассмотрим ситуацию, когда долговой индикатор в Евросоюзе будет увеличен до 100% ВВП. Это означает, что "брюссельские бонды" могут рассчитывать на привлечение примерно $2 трлн глобальной ликвидности. И затем потенциальный прирост на $100 млрд ежегодно (на уровне дефлятора ВВП в ЕС).

Двойной удар по доллару и смена курса

Если программа эмиссии "брюссельских бондов" будет рассчитана на ближайшие пять лет, это будет означать "перехват" глобальной ликвидности из долларовых инструментов и перенаправление этих потоков в евро в эквиваленте $300 млрд ежегодно, что сформирует существенный спрос на евро и может вернуть пару доллар-евро в формат паритета: соотношение курсов 1 к 1.

Если же тем временем азиатские и африканские страны будут переходить на китайские платежные механизмы, доллар испытает двойной удар.

Впрочем, глобального краха доллара не будет, пока США контролируют 60% мирового фондового рынка.

Да и Евросоюз не заинтересован в худшем сценарии для американской валюты: в планах только создание конкуренции и превращение евро в инструмент структурного развития экономики ЕС путем привлечения глобальной ликвидности со всего мира. То есть цель ЕС — активно включиться в глобальный неэквивалентный обмен в свою пользу. И Китай здесь становится временным сообщником.

Сейчас в пользу доллара — более высокие процентные ставки Федеральной резервной системы (ФРС), чем ставки Европейского центробанка (ЕЦБ), при соразмерном уровне рисков в Соединенных Штатах и Евросоюзе. То есть ЕС нужно либо увеличить базовые ставки (что невозможно, так как негативно повлияет на слабую экономику), либо продемонстрировать меньший риск, чем в США. А это возможно только в случае завершения войны России против Украины.

В настоящее время США в контексте программы реиндустриализации и стимулирования экспорта заинтересованы в политике "дешевого доллара". Это будет толкать курс евро/доллар к отметке 1,1. Хотя, с другой стороны, диспаритет ставок ФРС и ЕЦБ на фоне угрозы мирового экономического кризиса будет толкать курс на горизонт 1,3. В ближайшее время мы увидим битву этих тенденций.

Украине же в этом контексте нужно переводить курсовую политику на "корзину валют", включая в нее доллар и евро в определенных пропорциях.

Сближение Европы и Глобального Юга

Впрочем, даже угроза переликвидности, о которой шла речь выше, может подтолкнуть Евросоюз в противоположную сторону от США, если противоречия вроде "гренландского синдрома" между партнерами будут накапливаться.

Новая политика США максимально способствует постепенному сближению Европейского Союза с Глобальным Югом для формирования сильной позиции Европы в "атлантическом диалоге" с США. Заключение масштабного торгового соглашения между ЕС и Индией — тому доказательство:

Новая доктрина США: от донора к мытарю

Новая парадигма Белого дома сводится к тому, что не Америка должна инвестировать геополитический ресурс в ЕС (в контексте противостояния с РФ), а ЕС — в Америку (в контексте ее противостояния с Китаем). Ведь, по мнению Вашингтона, именно противостояние с Китаем — экзистенциальный вызов для Западного мира, и США являются фронтменом этой борьбы. Поэтому союзники должны "скинуться" для того, чтобы Америка победила в этом клинче двух мир-систем. Китай тем и опасен для США, что является альтернативной мир-системой, как в свое время СССР.

Теперь США больше не будут платить ни за "демократический путь развития", ни за либерализм, ни за трансгуманизм, ни за "особенности национальной трансгендерной политики" где-либо в мире. Все будет с точностью до наоборот: желающие дружить с Америкой, торговать с ней, зарабатывать на ее премиальном рынке сбыта, пользоваться ее защитой — будут платить ей. Из донора Америка превращается в реципиента, глобального мытаря и сборщика геополитических рент.

Евросоюз в этой модели должен заплатить "ренту безопасности" за американский "ядерный зонтик". А также торговую ренту в виде пошлин, энергетическую ренту за доступ к американским энергоресурсам.

В понимании США Китай должен платить технологическую ренту и отказаться от амбиций инновационного лидерства.

От Украины требуется ресурсная рента в виде редких минералов.

На кону стоит контроль над системой неэквивалентного глобального обмена, а также над инструментарием в виде применения своих, а не чужих финансовых инструментов. А это способность покрывать внутренние дефициты и дисбалансы, богатеть и покупать за свою фиатную резервную валюту любой материальный ресурс.

Это создает огромные преимущества: больше не нужно контролировать колонии — важнее контролировать финансовые транзакции таких стран.

Впрочем, "доверие, особенно международное, — это хрупкий цветок", — так писал в 1961 г. Уильям Трейбер, чиновник ФРС США, которого цитирует The Economist, добавляя: "Мы должны постоянно быть бдительными и вести наши монетарные и фискальные дела таким образом, чтобы не дать ни единого повода тем, кто за границей, ставить под сомнение окончательную устойчивость доллара".

Как говорил Антуан де Сент-Экзюпери, "мы в ответе за тех, кого приручили". Страны Глобального Юга, элиты которых избавляются от "идеологического контроля" со стороны США, перестают быть послушными.

Цифровой ход Китая

А тут и Китай внедряет новую международную систему расчетов Renminbi Digital (основанную на цифровом юане, или e-CNY, и технологии блокчейн), которую уже называют аналогом системы SWIFT.

Renminbi Digital позволяет проводить быстрые трансграничные платежи между банками и компаниями и уже протестирована в странах АСЕАН и ОАЭ. Она не требует наличия долларовой клиринговой инфраструктуры (то есть защищена от санкций) и очень быстрая: расчеты происходят мгновенно, быстрее традиционных банковских переводов. Архитектура системы трехуровневая: Народный банк Китая (эмитент), коммерческие банки и международные расчетные шлюзы. К тому же существует и система CIPS (Трансграничная межбанковская платежная система) для клиринга в юанях. Все эти системы являются частью стратегии Китая по юанизации глобальной финансовой системы.

Доллар едет с ярмарки

Сейчас центробанки мира сокращают долю доллара в своих резервах: она упала с 72% в 1999 г. до примерно 57% от общей суммы резервов в почти $12 трлн.

В частности, $3,9 трлн активов мировых центробанков приходится на американские трежерис (почти 34%), а $3,86 трлн резервов — это вложения центробанков в золото, то есть данные виды резервных активов сравнялись между собой по объему впервые за последние 30 лет (а значит впервые с момента наступления эпохи монополярного мира после распада СССР).

Этот факт и является индикатором того, что монополярность как геополитическое явление завершилась и наступает эпоха неполярного мира (более правильный термин, чем многополярность).

США нужен слабый доллар для реиндустриализации и поддержания экспорта. ЕС и Глобальный Юг в этом помогут. Восстановить тренд "сильного доллара" может только глобальный кризис с эпицентром в ЕС или в странах Глобального Юга (например, в Китае, Индии, Индонезии). Впрочем, это ничего стратегически не изменит — доллар едет с ярмарки. Правда, надо заметить, что, учитывая теорию инерционности больших мир-систем, ехать он будет долго, как минимум до 2050 г.