• USD 27.6
  • EUR 33.4
  • GBP 38.8
Спецпроекты

Занимательная "Астория"

Конрад Хилтон, с 1949 г. управлявший нью-йоркским отелем Waldorf-Astoria, называл его "величайшим из всех грандов" — за почти иррациональный уровень к
Реклама на dsnews.ua

Конрад Хилтон, с 1949 г. управлявший нью-йоркским отелем Waldorf-Astoria, называл его "величайшим из всех грандов" — за почти иррациональный уровень комфорта и важную роль в истории.

Отель Waldorf-Astoria — один из самых ярких символов Северной Америки, и не только в отношении передовых сервисов и архитектуры, он еще и занял выдающееся место в мировой политической жизни. Последние 80 лет в Waldorf-Astoria останавливались, а то и подолгу жили все американские президенты, от Гувера до Обамы, здесь проводились важные встречи и принимались не менее важные решения. Да и все иностранные высочайшие делегации, приезжающие в Нью-Йорк, тоже неизменно оказываются в "Астории" (кроме, конечно, блеснувшего оригинальностью президента Украины, променявшего Waldorf-Astoria на более дорогой Four Seasons).

Уникальность ситуации состоит в том, что с самого начала своего существования отель Waldorf-Astoria был в центре внимания — как и семья Асторов, его основавшая. Ее легендарный родоначальник, немецкий эмигрант Йохан Якоб Астор, еще в середине XIX в. стал первым мультимиллионером США, который на торговле пушниной с индейцами и сделках с недвижимостью заработал состояние в $20 млн, что в пересчете на современные доллары составляет $1,2 млрд.

В конце жизни Йохана Астора спросили, о чем он сожалеет больше всего, и он ответил, что хотел бы скупить каждый дюйм Манхэттена, видя эмигрантский и строительный бум в Нью-Йорке. Но это за него сделали его потомки, таким образом сохранившие и умножившие семейное состояние. И для богатых правнуков Астора, построивших самый передовой отель конца XIX в., Waldorf-Astoria был некоммерческим проектом — ими двигало не желание обогатиться, а семейная вражда, на которую, как раз наоборот, не жалко никаких денег.

Святое семейство

Не только у комичных английских аристократов есть вредные тетушки — таковые имеются и у американских богачей. "Яблоком раздора" и причиной междоусобиц в семье владельцев Манхэттена стала Кэролайн Астор, жена младшего из внуков Йохана Астора. После смерти в 1890 г. своего мужа, а двумя годами позже — и деверя, Кэролайн, происходившая из богатой нью-йоркской семьи, ведущей свою родословную от первых голландских поселенцев, осталась единственной представительницей старшего поколения Асторов, да и "старых денег" Америки в целом.

Она называла себя Миссис Астор, активно воевала с нуворишами, в частности, с Вандербильтами, а своим закадычным другом и составителем списков гостей к приемам имела юриста и бонвивана Уорда Мак­Алистера, известного изречением о том, что "нью-йоркское общество состоит из четырех сотен человек" — именно столько вмещал бальный зал в особняке Кэролайн Астор на Пятой Авеню.

Реклама на dsnews.ua

Этот зашкаливающий снобизм, естественно, не нравился другим членам семьи — но не из демократизма, а потому, что они сами хотели занять место спесивой тетки. Семейной оппозицией Кэролайн Астор стал ее племянник, Уильям Уолдорф Астор, сын старшего из братьев-бизнесменов, которому отошла наиболее значительная часть семейного состояния. Уильям Уолдорф до поры до времени помалкивал, пока не получил свою долю наследства и женился.

Как старшего наследника его оскорбляла узурпация всего семейного престижа тетушкой, а в особенности — прозвище Миссис Астор, которое должна была носить его жена, а не Кэролайн. Семейными скандалами "бунт на корабле" не ограничился — в приливе сильных чувств Уильям Уолдорф снес свой особняк, стоявший рядом с тетушкиным (дома Асторов занимали целый квартал на Пятой Авеню), и на его месте, в 1893 г., возвел 13-этажный отель, затмевавший собой всю окружающую 3-4-этажную застройку.

Впрочем, теткин гонор он затмить не смог — Кэролайн едва ли заметила появление громады под названием Waldorf (по имени германского городка, откуда был родом самый первый Астор). Не выдержав такого игноранса, Уильям Уолдорф вместе с семейством уехал в Великобританию, где получил титул виконта, покупал готические особняки и лондонские газеты, куда пописывал едкие колонки, забавлявшие снобизмом местную аристократию. А в своем нью-йоркском отеле наследник Асторов побывал лишь единожды после его открытия.

Впрочем, безумный поступок Уильяма Уолдорфа таки поразил воображение одного человека — это был его кузен, Джон Джейкоб Астор IV, бизнесмен, писатель, полковник и изобретатель (в частности, он придумал велосипедный тормоз). Семейная честь была задета, поэтому Джон Джейкоб снес дом своей матери, Кэролайн, и на его месте в 1897 г. построил 17-этажное здание отеля Astoria.

Хотя кузены никогда не разговаривали друг с другом, через агентов они договорились соединить два здания отеля между собой, а название сменить на Waldorf=Astoria, да-да, именно со знаком равенства — Джон Джейкоб слыл редкостным занудой. Но он не успел сполна насладиться триумфом: Астор IV погиб во время крушения "Титаника", спаслась только его беременная жена.

Прачки и ар-деко

Братья Асторы не жалели денег на отельное предприятие — и вскоре после открытия Waldorf=Astoria называли не иначе, как "самым шикарным заведением всего полушария", благодаря беспрецедентным сервисам и роскоши обстановки. Помимо электричества и горячей воды (которыми к тому времени мог похвалиться и лондонский Savoy), в каждом номере нью-йоркского отеля был телефон, а лифты отеля останавливались на каждом этаже — эта фантазия владельцев заставила архитектора Генри Харденберга решить немало инженерных головоломок.

Но самым важным нововведением Waldorf=Astoria, перевернувшим отельную отрасль в целом, стало обслуживание в номерах — тех самых горничных и стюардов, перестилающих постель и приносящих чай, которые сейчас являются непременной частью всей индустрии. До братьев Асторов их просто не было. Управляющий Waldorf=Astoria Джордж Болт устремился еще дальше, обустроив и отельную прачечную, в начале XX в. бывшую такой же его гордостью, как и прочие услуги.

С не меньшим рвением был создан декор отеля. Только на неоренессансные фрески, лепнину в стиле первой французской империи и копии наполеоновского трона Уильям Уолдорф Астор потратил потрясающую на то время сумму в $1,25 млн.

Радикальным новшеством Waldorf=Astoria была и систематическая работа по смене самого имиджа отеля и превращение его из "ночлежки" с тем или иным уровнем комфорта на центр социальной жизни. Еще сто лет назад публичные формы проведения досуга ограничивались скачками и театром, а приемы и балы организовывались исключительно "на дому". А вот Джорж Болт и его жена Луиза смогли доказать, что Waldorf=Astoria является не менее приличным местом, чем особняки богачей, — они с одинаковым успехом устраивали благотворительные рауты и балы дебютанток, новогодние вечеринки и деловые обеды.

Но новаторский подход не спас отель от упадка — с началом эпохи Сухого закона вечеринки и увеселения сошли на нет. К тому времени владельцем Waldorf=Astoria стал Коулмен Дюпон, инженер, бизнесмен и сенатор, который в мае 1929 г. принял тяжелое решение закрыть отель, снести оба здания и на их месте реализовать самый амбициозный на то время проект под названием Empire State Building (впоследствии ставший одним из бесспорных шедевров американской архитектуры в стиле ар-деко).

Хоть его смета была подписана 29 октября 1929 г., в "черный вторник", начавший Великую депрессию, здание Empire State Building все равно было построено, причем за рекордные два года, так как являлось частью великой гонки небоскребов и финансировалось как частными инвесторами, так и государством. Открытие Waldorf-Astoria в новом здании (и с обновленным назва­нием, через дефис), состоявшееся 1 октября 1931 г., приветствовал сам президент США Герберт Гувер, в радиообращении на NBC назвавший отель "примером смелости и уверенности в себе для всей нации".

С этим у нью-йоркских отельеров дела обстояли отменно: новый Waldorf-Astoria был обустроен с еще большим комфортом и роскошью. Помимо всевозможных удобств у отеля была своя собственная железнодорожная платформа и линия, ведшая непосредственно к Центральному вокзалу Нью-Йорка, минуя все прочие станции. По этой "секретной" ветке ездил спецсостав, возивший vip-пассажиров, в том числе Франклина Рузвельта.

Своя железная дорога исправно функционировала до 1960-х, однако вскоре была заброшена из-за возросшей доли авиации в пассажирских перевозках, а сейчас ее и вовсе планируют замуровать в связи с реконструкцией ж/д сети Большого Яблока.

Место силы

Статус центра жизни респектабельного Нью-Йорка отель Waldorf-Astoria приобрел очень быстро — сюда приходили на обед не только дебютантки и их маменьки, но и такие люди, как нефтяной король Джон Рокфеллер и стальной магнат Чарльз Шваб. Излюбленным местом посиделок биржевых маклеров стал отельный бар, впоследствии названный the Bull & the Bear (на английском биржевом жаргоне "быки" играют на повышение, а "медведи" — на понижение).

Но нынешнюю славу "Белого дома вне Белого дома" отель Waldorf-Astoria приобрел благодаря президенту Гуверу, который после своей отставки в 1933 г. жил там, с небольшими перерывами, до самой своей смерти в 1964-м. Гувер и "на пенсии" вел активную политическую жизнь, был дружен с последующими главами США, останавливающимися тут же.

А международная слава Waldorf-Astoria как убежища политиков закрепилась из-за британцев — достопамятный герцог Виндзорский и его американская жена Уоллис Симпсон неизменно останавливались на Пятой Авеню, да и в изгнании жили здесь же. Управляющий и метрдотели Waldorf-Astoria имели и имеют репутацию людей, способных угодить буквально любому вкусу, каким бы прихотливым он ни был.

На их счету — торжественные приемы японского императора, делегации во главе с Хрущевым и организация деловых обедов для Рональда Рейгана. И, конечно же, служащие Waldorf-Astoria лучше всех умеют держать язык за зубами, примером чего является очень важная встреча, именно в этом отеле, Давида бен Гуриона и Конрада Аденауэра 14 марта 1960 г.

Тогда впервые эти два политика увиделись лично, и помимо разговоров о репарациях, которые Германия уже платила с 1952 г., у бен Гуриона имелись деликатные просьбы к его коллеге — о предоставлении дополнительного долгосрочного займа и военной помощи подводными лодками и ракетами (Аденауэр согласился помочь).

Подробно­сти этой встречи до самых недавних пор оставались секретом, а обнаружились благодаря обнародованию государственных документов Израилем и Германией, а не из-за нерадивости персонала отеля.  

    Реклама на dsnews.ua