"Петлюра решит революцию и сойдет со сцены". Как большевики завоевывали Украину
"Восстание вспыхнуло тогда, когда его меньше всего ожидали, поднятое теми, кого давно уже провозгласили политическими мертвецами"
28 ноября 1918-го в вагончике на железнодорожном вокзале в Курске было создано Временное рабоче-крестьянское правительство Украины. За месяц до этого большевики Украины о таком даже не мечтали, а Георгий Пятаков, глава новопоставшего теперь правительства, тогда вообще находился в опале. Однако в ноябре ситуация кардинально поменялась. И дело не только в поражении Германии в Первой мировой. Весомую, а то и ключевую роль как в образовании этого правительства, так потом и в быстром захвате большей части Украины большевиками, сыграли внутриукраинские события.
За месяц до этого перспективы захвата Украины большевикам виделись довольно далекими. 23 октября завершился ІІ съезд КП(б)У, где было решено без прямых указаний Кремля никаких активных действий в Украине не предпринимать. Тогда же формализовалось изменение не только партийного курса (ранее ставка делалась на внутриукраинские силы), но и руководства: вместо снятого еще в сентябре Георгия Пятакова новым главой КП(б)У стал его ярый оппонент Эммануил Квиринг. Такие изменения стали следствием сокрушительного поражения инициированного руководством КП(б)У в августе 1918-го восстания, которое, по образному определению одного из известных большевистских деятелей Украины того времени Василия Шахрая, "закончилось "пшиком", несмотря на уверения, что ждать больше нельзя. Поэтому в Кремле предпочли ту часть руководителей КП(б)У, которая на местные силы рассчитывать не собиралась, а надежды свои возлагала на российскую Красную армию. Правда, и Украина, как хотя бы немного отделенного от России, тогдашние руководители КП(б)У тоже не видели, что и было зафиксировано в резолюциях съезда. В соответствии с намеченными планами и собирались действовать.
Еще раньше Советская Россия прервала переговоры с Украинским Государством о мире — 7 октября состоялось последнее заседание сторон и после этого переговоры не возобновились. Осознавая, что поражения стран Четверного союза не миновать, Россия начала готовиться к захвату Украины. 23 октября Реввойсксовет — высший орган управления вооруженными силами советской России — принял приказ о создании Резервной армии в составе трех дивизий на границе с Украиной. Эта армия должна была подчиняться непосредственно главнокомандующему военными силами РСФСР Иоакиму Вацетису. Захват Украины как основная цель был окончательно формализован 9 ноября 1918 — именно тогда в состав этой армии были переданы две "украинские" дивизии, которые, в свою очередь, еще 22 сентября были созданы из повстанческих отрядов, находившихся на нейтральной территории на границе России и Украины.
Казалось бы, поражение Германии должно было ускорить выступление. Уже 11 ноября, по словам одного из самых активных участников этих процессов Владимир .Антонова-Овсеенко, Совнарком РСФСР дал Реввоенсовету директиву в десятидневный срок "начать наступление в поддержку рабочих и крестьян Украины, восставших против гетмана". Скорее всего, речь шла о большевистских повстанцах на севере Украины, поскольку восстание под руководством Директории началось тремя днями позже.
Того же 11 ноября командование Красной армии провело консультативное заседание с представителями КП(б)У, в частности, с Николаем Скрипником, Яковом Эпштейном, Владимиром Затонским. Картина оказалась неутешительной: соотношение сил было не в пользу большевиков. Главнокомандующий вооруженными силами РСФСР Вацетис дал понять, что считает активные действия в Украине несвоевременными.
"Несвоевременность" заключалась лишь в том, что к таким действиям следовало тщательно подготовиться, причем не только в военном плане. Уже через два дня после заключенного 11 ноября 1918 г. Компенского перемирия Всероссийский ЦИК издал постановление об отмене Брестского мирного договора. В частности, речь шла о том, что "обязательства, касающиеся уплаты контрибуции или территориальных уступок, объявляются недействительными". То есть признание независимости Украины тоже отменялось.
Впрочем, публично пренебрегать лозунгом о праве наций на самоопределение, использование которого сильно поспособствовало в захвате и сохранении власти, большевики не собирались. В этом же решении отмечалось: "За основу подлинного мира между народами могут служить только те принципы, которые соответствуют братским отношениям между трудящимися всех стран и наций и которые были провозглашены Октябрьской революцией и отстаивались российской делегацией в Бресте. Все оккупированные области России будут очищены на право само очищения. народов". Видим, что первоначально речь шла о "очищении", то есть захвате "оккупированных территорий" — именно так большевики называли "потерянные" территории бывшей Российской империи. А потом обещалось учесть право на самоопределение.
Уже после полученного опыта использования национальных лозунгов Владимир Ленин телеграфировал Вацетису: "С продвижением наших войск на запад и на Украину создаются областные временные советские правительства, призванные укрепить советы на местах. Это обстоятельство имеет ту хорошую сторону, что лишает возможности шовинистов Украины, Литвы, Латвии, Эстлян. атмосферу для дальнейшего продвижения наших войск. Без этого обстоятельства наши войска были бы поставлены в оккупированных областях в невыносимое положение и население не встречало бы их как освободителей". Но это уже было 29 ноября, то есть звучало как объяснение потребности образования ТРСУУ. Сначала в Кремле не торопились форсировать события.
Решить дилемму о наступлении на Украину помогли…. украинские социалисты. С 14 ноября в Украине забурлило восстание под руководством Директории. При этом активизировались и национальные лозунги, ведь восстание, несмотря на предварительную подготовку, формально стало ответом именно на "Грамоту" Скоропадского, в которой провозглашался курс на федеративную небольшевистскую Россию. О тогдашних настроениях участник тех событий Роман Дашкевич впоследствии писал так: "Если бы не было Директории, все равно в Украине вспыхнуло бы повстанческое движение. Все равно гетманский режим был бы свергнут. Но крестьянская масса все равно нашла бы себе какого-то проводника в виде большевиков, анархистов, Махно или еще кого-то." по сути, продолжала традицию украинской государственности. Она перехватила инициативу у большевиков, ведь ненависть к гетманскому режиму была очень сильна".
Не отрицая утверждения о "восстании под желто-голубым флагом", заметим, что во главе Директории УНР тогда стал известен своими социалистическими, а впоследствии и коммунистическими симпатиями Владимир Винниченко. Еще в 1917-м он, несмотря на свою выразительную проукраинскость, признавал, что ради социализма "нашел бы в себе мужество" отказаться от украинской государственности. Глядя на сегодняшний политикум, просто удивляешься, сколько есть таких "мужественных" людей — стоит только на заседание Верховной Рады от 26 ноября посмотреть. Правда, у Винниченко это были действительно искренние и эмоционально проукраинские убеждения…
Вероятно, руководствуясь именно подобными убеждениями, как и тем тезисом, что коммунизм сам по себе ликвидирует национальное угнетение, Винниченко решительно поддержал красных в борьбе против Петлюры в 1920-м. Тогда его даже назначали на высокие должности правительственные должности – заместителем Председателя Совнаркома и Наркомом иностранных дел УССР. Правда, Винниченко на них не успел поработать, и вообще в УССР он не прижился, но дело было сделано — его авторитет Кремль удачно использовал для борьбы с Украинской Народной Республикой
Возвращаясь к временам возникновения Директории, заметим, что Кремль во время пребывания Винниченко во главе Директора УНР (до февраля 1919-го) успешно использовал его симпатии к большевикам. Впрочем, во время начала восстания члены Директории, а все они были социалистами, видели в большевиках меньшее зло.
В целом же для большевиков ранний старт антигетманского восстания, да еще под руководством Директории, были неприятным сюрпризом. Ведь, как образно отмечал Мошенник, "восстание вспыхнуло тогда, когда его меньше всего ожидали, поднятое теми, кого давно уже провозгласили политическими мертвецами. Пришлось задним числом наверстать утраченное". Перехватить у украинских социалистов инициативу взялись уже, казалось бы, отстраненные от руководства "левые" из ЦК КП(б)У, то есть Затонский и Пятаков. Они начали забрасывать Кремль, и, прежде всего, Ленина и члена ЦК КП(б)У Иосифа Сталина, предложениями о восстановлении украинского советского правительства. В одной из таких докладных записок в ЦК РКП(б), оригинал которой, как заметил позже Затонский, вероятно, "был подписан, как большинство бумаг того периода, Пятаковым и мной", говорилось о необходимости создания советского всеукраинского центра, отсутствие которого "дает возможность петлюровцам в определенной степени привлекать на свой бе недостаточно сознательны для того, чтобы разобраться в том, кто именно сейчас ведет борьбу с гетманом". Далее подчеркивалось: "При таком политическом положении крайне важна ясность постановки всех политических вопросов. Советский центр должен был появиться при первой же возможности, но это не сделано до сих пор, что является нашим серьезным упущением".
Такие планы оппонентам "левых" в КП(б)У невыполнимы. Интересно, что тогдашние ее вожди во главе с Квирингом обозначили их сначала как "авантюру" и этот термин, как ныне, например, у части украинцев "хунта", насколько прижился среди самих инициаторов создания правительства, что свои намерения даже в собственной переписке они так и означали — "авантюру".
Получаемые из Украины сведения о войне между украинскими силами ободряли. Близкий к авторам записки по позиции Антонов-Овсеенко в обращении к Ленину от 22 ноября 1918 года замечал, что он "решил идти вперед. Сейчас можно голыми (и дерзкими) руками взять то, что впоследствии придется брать лбом". Похоже, подобными соображениями воспользовались в Кремле и весной 2014 года.
Осенью 1918-го добро на наступление было предоставлено не сразу. Как вспоминал позже Затонский, Сталин в ответ на такие обращения однажды сказал: "Да успокойтесь вы там: старый (то есть Ленин — Авт.) сердится". Впрочем, Кремль все-таки прислушивался к этим обращениям. Однако сначала попытался загребать жар чужими руками, ведь вскоре выяснилось, что восстание Директории способствует усилению влияния большевиков. Член ЦК КП(б)У Сталин писал 23 ноября Ленину: "Деятельность Петлюры нам на руку. Он освобождает из тюрем большевиков и дает им свободу аллитирования. Петлюра развяжет революцию на Украине и потом бесспорно сойдет со сцены".
И хотя Петлюра не сошел со сцены и впоследствии стал символом борьбы за Украину, но осенью 1918 именно его деятельность в значительной степени поспособствовала тому, что большевики стремительно завоевывали симпатии украинского общества. Свобода агитации с обещаниями быстрого улучшения жизни совратили многих украинцев, тем более что как в КП(б)У, так и в Кремле уловили тренд и решили восстанавливать свою власть в виде хоть и советской, но формально украинской государственности.
Еще 17 ноября, как отмечал в письме Ленину Антонов-Овсиенко, на территории России "сформировался Совет Украинского фронта, замаскированно названный Советом Группы Курского направления. Ее состав: я, т.Сталин, т.Затонский". Главнокомандующим войсками Курского направления стал Владимир Антонов-Овсеенко. В уже загаданной записке Сталина Ленину от 23 ноября говорилось, что "позавчера Белгород был взят советскими украинскими войсками. Сегодня будет объявлено о создании Временного правительства". И хотя в тот день еще не сложилось, потребность в создании советского украинского правительства была уже признана Кремлем.
Возглавленный Георгием Пятаковым правительство советской Украины ряд, получивший название "Временное рабоче-крестьянское правительство Украины", было создано 28 ноября 1918 в вагончике на железнодорожном вокзале Курска. Вероятно, для того, чтобы не портить отношения с Германией, войска которой еще стояли в Украине, но которую сами большевики уже нередко означали "советской", и чтобы не отвлекать Директорию от борьбы с гетманом в Кремле, местом пребывания правительства был назначен захваченный 24 ноября советскими отрядами город Суджа.
Тот же 28 ноября был создан военный отдел во главе с Артемом (Федором Сергеевым) и принят декрет о создании Революционного военного Совета Украинской Советской армии, в состав которого вошли Артем, Затонский и Антонов-Овсиенко. Этому органу, заменившему Реввоенсовет войск Курского направления, должны были подчиняться "все вооруженные силы, действующие на территории Украины". В обнародованном на следующий день Манифесте ТРСУУ власть гетмана объявлялась свергнутой, а сам он и правительственные структуры Украинского Государства вне закона. Власти должны были перейти к ТРСУУ, который обязывался узаконить ее созывом Всеукраинского съезда советов.
Некоторые украинские политические силы и часть населения восприняли эту вынужденную тактику как органическое продолжение и реальное претворение в жизнь национальных лозунгов большевиков образца 1917 — начала 1918-го. Призыв "Вся власть советам!" здесь и дальше многие понимали как "Вся власть местным советам!". Все это, вместе со щедрыми земельными обещаниями, в определенный момент повлекло за собой массовый переход крестьянских повстанческих отрядов на сторону Красной армии и способствовало быстрому установлению контроля большевиков за территориями страны. Понятно, что свобода по сути враждебной для Украины агитации очень способствовала этому.
Убедившись в силе повстанческого движения, большевистское руководство охотно шло на контакт с руководителями этих вооруженных группировок. И 3 января 1919-го еще с помощью немецких войск большевики захватили Харьков, а 5 февраля — Киев.