Горлис-Горский, он же Семянцев. Как на самом деле сбежал из тюрьмы Елисаветграда автор "Холодного Яра"

Юрий Горлис-Горский, старшина Холодноярской организации, попал в Елисаветград в мае 1920-го — его взяли в плен большевики из-за неудачной операции по захвату оружия в городе Новомиргород. Повстанцев захватили и повезли в Елисавет (Елисаветград), который в течение 1920 — 1922 годов был для большевиков центром борьбы с холодноярским повстанческим движением.

В мае-июле 1920-го Горлис-Горский находился в Елисаветграде под чужим именем — назвался Валентином Семянцевым (украинским Симянцевым), а уже большевики в материалах дела перекрутили фамилию на Семянцова и Семенцова. Горлис-Горский, имевший холодноярское псевдо "Железняк", оставил подробные воспоминания о пребывании в городе.

"Около полудня мы уже были в Елисаветграде. Проезжаем через заполненную народом площадь. На высокой трибуне оратор — картавый жидок — надрываясь, "ободряет настроения" в массы в связи с наступлением поляков и украинской армии с запада. с нами до трибуны. Когда предыдущий оратор кончил свою речь, он вылез на трибуну и рассказал толпе, что "непобедимая" красная конница разбила и уничтожила вчера банду Холодного Яра, которая "грабила в последнюю скотину и одежду, убивала нас". закричал своим московско-волжским говорком, что мы те, на чьих руках еще не засохла кровь организатора елисаветградского комитета компартии Пирка, и что они отплатят кровью за кровь не только нам, но и всем бандитам на Украине.

Часть толпы (особенно евреи) враждебно зашумела. Послышались выкрики, чтобы сейчас нас расстрелять. Но у большинства в глазах светилось молчаливое сочувствие. Городское население знало уже, что на языке большевиков значит слово "бандит ", – таковы были первые впечатления Горского от города и его жителей, правда, не без свойственного ему антисемитизма. Примечательно, что автор утверждает: елисаветовцы сочувствовали холодноярцам.

Затем начались путешествия по елисаветградским подвалам и тюрьмам: " Подъезжаем к большому этажному дому с надписью "Елисаветградская уездная чрезвычайная комиссия". На стене красной краской изображена вторая надпись: "ЧК — глаза и уши советской власти. Она все видит и все слышит!" На воротах стража с пулеметом. Во дворе встретили нас несколько чекистов, и, решив, ввели в камеру в подвальной части дома".

В Елисавете Горлис-Горский находился в трех казематах. Сначала в погребах Елисаветградской чека, где повстанцы почувствовали весь вкус допросов. Между тем, ценными заключенными заинтересовались служащие Особого отдела 1-й Конной армии, служащие которого прибыли в Елисаветград 20 мая 1920-го. Историку Сергею Лунину в Отраслевом госархиве СБУ (ГГА СБУ) удалось найти дело Особого отдела 1-й Конной армии, в котором названы обвиняемые: Игнатий Зинкевич, Артем Бондарь и "Валентин Семенцов", то есть Юрий Городянин-Лисовский.

Как Горлис-Горский стал Симянцевым? Еще в феврале 1920-го руководители Холодноярской организации передали ему случайно попавшие к ним "частные документы" товарища по сотне, казака Валентина Симянцева. Тот факт, что третьим обвиняемым был именно Городянин-Лисовский, свидетельствуют фото псевдо-Симянцева в фас и профиль, а также написанные им собственноручно материалы — почерк похож на известные автографы Юрия Горлиса-Горского.

Председатель Особого отдела Первой конной Андрей Дижбит во время допроса пытался завербовать Горлиса-Горского, соблазняя его орденом Красного флага и старшинским местом в красной коннице, но восстание от сотрудничества отказался. После допроса Юрия Горлис-Горского и другого холодноярца Игната Зинкевича автомобилем отвезли в особый отдел при штабе будоновской армии, который тоже запечатлелся в памяти Горлиса-Горского: "Одиночек отдела не было. Более двухсот узников содержались в двух огромных соединенных мужчинах. был водопровод и примитивный клозет…"

Повстанцы сразу договорились " врать одно и то же ": понемногу "признавались" о Холодном Яре и даже просили чекистов Первой конной послать их в Холодный Яр с отрядом конницы, обещая помощь с подавлением повстанческой организации — на самом деле, чтобы подвести будёновцев "под Иванову хату". Также горожанин-лесовский в тюрьме обещал помочь в разоблачении подполья в Елисаветграде.

Однако начальник отдела не поверил в такую "помощь" и отправил Горлиса-Горского на авто в сопровождении восьми милиционеров в тюрьму, которая была на окраине города. Этот старый "царский" корпус сохранился до настоящего времени. Горлис-Горский вспоминал: "За городом в грудь ударил легковой степной ветер. Это дыхание воли пьянило мозг и сжимало сердце тайными желаниями. После регистрации в конторе тюрьмы дозорные завели нас в корпус одиночных камер и рассадили в разные "клетки". Елисаветградская каторжная. к стене железные кровать, столик, стульчик — медный звон и едунка . Остро ощущали влажный холод железобетонного пола.

На дверях его камеры мелом была написана вымышленная фамилия "Семянцев" и холодноярский псевдоним. В тюрьме Юрий Горлис-Горский постоянно беспокоился о бегстве. Он пытался заболеть сыпным тифом, чтобы перевели в больницу, откуда легче бежать, обдумывал все возможности, но признал, что сбежать из тюрьмы было чрезвычайно сложно: "одиночный корпус был построен и охранялся снаружи так, что о бегстве через окно нечего было и мечтать". Автор описал и место расстрелов — " на пустырях старой крепости, окружавших тюрьму", вспоминая о выстрелах, долетавших в окно "одиночки".

Однако бежать ему удалось. Горлис-Горский очень подробно описал местность, где его собирались расстрелять, поэтому нет сомнений — речь идет именно о крепости св. Елисаветы в нынешнем Кропивницком. Местность легко узнаваема и сегодня:

"Идем вдоль тюремной стены... Миновав тюрьму, идем вдоль какой-то насыпи или вала, которая с левой стороны круто спускается к поросшей сорняком широкой площади... Вал кончился, упираясь во второй, выше, шедший поперек до этого. В нескольких шагах здесь темнели. Стреляют и закапывают… По телу пробежал электрический ручей. Одному белью. У ног жужжат пули... До сих пор в груди забивает дух, когда вспоминаю тот бег.

После бегства Горлис-Горский немного заблудился (не удивительно, потому что тьма, страх, да и города он совсем не знал), потому что планировал выбежать за его окрестности, а чуть не оказался в самом центре: "Бегу по садам и огородам, перепрыгивая через заборы... Бег тем пригородом уже долго, убежден, убежден, что убежден, что убежден. утверждаю, что бегу прямо в город. волочил ногами, по тому, что на дворе уже серело, понял, что бегал по крайней мере полтора часа.

Тюрьма действительно в нескольких минутах бега от центра города, совсем рядом и городской сад.

В конце концов, холодноярцу удалось спрятаться в одной из риг окрестностей Елисаветграда, вероятно, пригород сельского типа. Хозяин помог Горлис-Горскому, и вскоре он вернулся в Холодный Яр. Повстанцы считали его погибшим, а собрат Андрей Чернота даже успел поставить креста за "раба Божьего Юрия".

Таков был счастливый финал приключений Юрия Горлиса-Горского под именем Валентина Симянцева в Елисаветграде. Правда,   среди материалов дела есть документ, подающий другую версию побега из-под стражи. Согласно протоколу № 63, составленному дежурным по железнодорожной станции милиционером Запорожченко, 2 июля 1920 года, Ю. Городянин-Лисовский скрылся с железнодорожной станции Елисаветград ! 1 июля 1920 в шесть вечера вместе с пятью другими, не упомянутыми на имя пленными, их посадили в вагон, чтобы на следующее утро отвезти в Особый отдел Первой Конной, уже переехавший в Житомир. Однако 2 июля 1920-го где-то в четыре утра "Семянцов" попросил выйти "до ветра" и мелькнул под эшелоны. Выводной Надолинский не смог его догнать, за пределами станции даже дважды выстрелил в беглеца, но не попал. Не имели успеха и дальнейшие поиски. В деле примечание за 1923 год о том, что "Семенцов" проходит по книге розыска № 307731. "Семенцова" объявили вне закона. В то время настоящий Горлис-Горский удачно путал следы, убегая от чекистов.

Следовательно, факт пребывания Горлиса-Горского в елисаветградских застенках не подлежит сомнениям, а вот способ бегства до сих пор выглядит довольно загадочным, как и вся жизнь этой незаурядной личности. Какая же из версий правдива? Мы считаем, что Горлис-Горскому можно доверять, несмотря на документы, содержащие дело, потому что столь достоверно описать местность вокруг тюрьмы мог только находившийся там человек. Например, другой участник освободительной борьбы и писатель Юрий Липа в новелле "Рубан", вспоминая о Елисаветграде, писал о "тяжелой крепости с грубыми стенами, которая господствовала над городом", не соответствующей действительности. Крепость св. Елисаветы — земляная, состоит из валов, рвов, бастионов, равелинов, вблизи валов до сих пор сохранился корпус тюрьмы, подробно описанный Горлис-Горским.

Как объяснить версию, задокументированную в материалах дела? Современные работники пенитенциарной службы говорят, что во время бегства из-под конвоирования наказание несет только конвоир. Если заключенный, а еще и такой ценный, как повстанец-холодноярец, которого собирались этапировать в Житомир для дальнейшей обработки в Особый отдел Первой Конармии, сбежал из тюрьмы, то наказать "по законам революционного времени" могли не только конвоира, но и все руководство тюрьмы. Так что мог иметь место факт фальсификации места и обстоятельств бегства.