Шевченко, Троцкий и Маркс. Как большевики с памятниками Киева боролись
В августе 1919-го подходил к концу второй период господства большевиков в Киеве. За чуть более полугода своего присутствия в городе они попытались закрепиться не только в физическом, но и в символическом пространстве. В частности, путем замены памятников
Памятники на киевских улицах и площадях начали ставить относительно поздно — в начале XIX в., Поэтому до революции успели немного. Первым "капитальным" памятником стала колонна Магдебургского права, также известная как "нижний памятник князю Владимиру". Она была возведена в 1802 году на берегу Днепра. Кстати, не успели ее поставить как возник скандал. Император Александр I дал взбучку киевским властям по поводу того, что проект предварительно не согласовали с ним. В то же время монарх признал ценность памятника, поэтому его оставили.
В 1853-м был торжественно открыт памятник князю Владимиру, стоящему и сегодня; в 1872-м — памятник графу Бобринскому, деятелю сахарной промышленности, способствовавшего проведению в Киев железной дороги. В 1888-м – памятник Богдану Хмельницкому; в 1909-м неподалеку от него, на Михайловской площади, был установлен памятник княгини Ольге. Все эти монументы, разумеется, вписывались в имперскую парадигму, однако не были выразительным олицетворением царского режима.
В полной мере режим напомнил о себе на рубеже веков. Первый из памятников российским императорам в Киеве был прижизненным: в 1880 году на Институтской улице, возле Института благородных девиц, установили бюст Александра II. В 1889-м увековечили генерал-губернатора Юго-Западного края Александра Дрентельна, внезапно скончавшегося годом ранее. В 1896 напротив здания университета поставили памятник Николаю I. В 1910 установили небольшой бюст Александра III в Железнодорожной колонии, на Соломенке. В 1911 отметили пятидесятилетие отмены крепостного права установлением памятника Александру II на нынешней Европейской площади. На торжества, связанные с его открытием, прибыл император Николай II, а также премьер-министр Петр Столыпин, для которого эта поездка, как известно, оказалась последней в жизни. Столыпина похоронили в Киево-Печерской Лавре (как он и указал в завещании: "Я хочу быть погребенным там, где меня убьют"), а в 1913 поставили ему памятник в самом центре города, на Думской площади (ныне — Майдан Незалежности).
Памятник Столыпину стал предпоследним по хронологии дореволюционных (после него, в 1914-м, открыли памятник Искре и Кочубею возле Арсенала) и первым из демонтированных. Большевики к этому не причастны. Снять памятник Столыпину распорядился киевский Исполнительный комитет — фактическая власть в городе после ликвидации монархии — накануне "праздника Свободы", большой манифестации 29 (16) марта. Вокруг постамента построили леса, на шею фигуры премьера набросили петлю (получилось весьма символично, потому что петлю виселицы еще при жизни персонажа прозвали "столыпинским галстуком"), а на следующий день, 30 (17) марта, Столыпина сбросили на землю — под одобрение большинства.
В феврале 1918 года группа граждан Киева подала идею поставить на месте Столыпина памятник "торжества революции и свободы, равенства и братства", отлитый из осколков снарядов и пуль, отстрелянных в Киеве. Идею эту не реализовали. Вскоре в Киев впервые пришли большевики, но они пробыли в городе всего три недели и, вероятно, не успели проникнуться памятниками. В марте вернулся Центральный Совет. Во второй половине апреля министр внутренних дел УНР предложил создать комиссию "по пересмотру памятников и ликвидации остатков русификации в Украине". В число "нежелательных" попали памятники Николаю I, Александру II, Искре и Кочубею, остатки (пьедестал) памятника Столыпину, а также надписи на памятнике Богдану Хмельницкому ("Волым под царя восточного, православного" и "Богдану Хмельницкому — единая"). Тогда же, весной 1918-го, появилось компромиссное предложение о статуе Николая I: не ликвидировать ее, а перенести во двор университета, "подальше от глаз". Но вскоре власти снова изменились.
По гетману Скоропадскому, насколько нам известно, уничтожать царские памятники не предлагали. Отдел пластических искусств (был тогда и такой) составил докладную записку, указав, что Киев совсем беден на памятники, касающиеся истории Украины, тогда как памятники Хмельницкому и Искре и Кочубею подчеркивают зависимость Украины от Москвы. В июне 1918 года в Министерстве народного образования предложили составить проект памятника борцам за независимость Украины. Гетман отнесся к этой идее участливо, но и его власть вскоре закончилась. При Директории, в январе 1919-го, решили поставить памятник сечевым стрелкам. Закончилось тем же, что и предыдущие проекты — ничем.
Всерьез прониклись монументальным видом Киева большевики весной 1919-го, после своего второго прихода в Киев.
В конце марта они переименовали в "революционный" строй значительную часть улиц в центре Киева. Не позднее середины апреля занялись памятниками. Появились "письма трудящихся". Например: "В Николаевском парке (парк им. Шевченко, — Авт.) торчит, не знать почему, фигура Николая первого — народного душителя, на площади Революции (здесь автор запутался в новых названиях: нынешнюю Европейскую площадь, о которой идет речь, переименовали не в площадь Революции, а на площадь III Авт.). лживого освободителя. Рабочам и крестьянам совсем не нужны памятники царского гнета. На официальном уровне вопросом загорелась так называемая коллегия коммунального хозяйства. Освободить Киев от "памятников контрреволюции" решили к дате пролетарского праздника — 1 мая.
"Люстрационный список" оказался немного длиннее, чем при УНР: Николай I, Александр II, Кочубей и Искра, Дрентельн, Бобринский, остатки памятника Столыпину (а "за компанию" его же бюст на могиле в Лавре). Но на монументы не пошли с ломами немедленно — коллегия обратилась в комитет по охране памятников старины и искусства с просьбой сообщить, какие из этих памятников интересны с художественной точки зрения. Предусматривали передать их на хранение в музей, остальные же — на заводы, "для переплавки их на гильзы в орудия для красной армии". Образно говоря, стреляли бы из Бобринского по контрреволюционерам…
Но то ли выяснение художественной ценности статуй затянулось, то ли оказалось, что чисто технически демонтировать памятники на деле сложнее, чем на словах, до 1 мая ни один из этих памятников не сняли. "Справились" только с эмблемой религиозного (по мнению большевиков) характера — фигурой архангела Михаила на здании Городской думы. Какой-то инженер Спицын подал записку в коллегию, указав, что это изображение никогда не было объектом религиозного поклонения — это сугубо герб Киева, существовавший много веков. Ему ответили, что "никакого дальнейшего обсуждения данного вопроса не требуется" и предложили немедленно приступить к работам по снятию фигуры. Статую сняли в конце апреля или начале мая и передали в музей. Царские же памятники временно скрыли от взглядов "рабочих и крестьян", задрапировав их.
Также в порядке подготовки к первомайским торжествам на центральных площадях поставили новые, советские памятники, но не капитальные, а временные: Марксу, Ленину, Троцкому, Розе Люксембург, Свердлову, Шевченко… Основная церемония должна была состояться на Софийской площади. Вблизи одноименного собора построили фанерную триумфальную арку (под которой должны были проходить торжественным маршем красноармейцы), рядом с памятником Богдану Хмельницкому – обелиск Октябрьской революции, а рядом с главной трибуной на деревянных тумбах – гипсовые памятники Ленину и Троцу. Еще одной своеобразной инсталляцией "облагородили" Караваевскую площадь (тогдашнее неофициальное название нынешней площади Льва Толстого) — высокой колонной, украшенной с четырех сторон портретами революционеров: Маркса, Либкнехта, Свердлова и Шевченко (риторический вопрос: по какому принципу).
Праздник прошел, драпировки с царских памятников, вероятно, сняли, а вопросы об их ликвидации принялись решать на высшем уровне. 7 мая 1919-го вышел декрет Совета народных комиссаров Украины "О сносе с площадей и улиц памятников, построенных царям и царским муртадам". Декрет предусматривал, что памятники, которые "не составляют стоимости ни с исторической, ни с художественной стороны, сносятся с площадей и улиц и отчасти переносятся в музейные склепы, а отчасти утилизируются".
Вышеупомянутому комитету по охране памятников старины и искусства приказали "немедленно этот декрет осуществить". Но и это было исполнено лишь частично. В 1919-м, насколько нам известно, ликвидировали бюст Александра III на Соломенке, памятник Дрентельную, памятник Ольге (обломки статуи зарыли в землю рядом с постаментом — уже в наше время их обнаружили во время раскопок), и, вероятно, памятник Кочубею и И. Безусловно, сказалось то, что летом 1919-го позиции самих большевиков в Киеве пошатнулись — им, очевидно, стало не до памятников.
В конце августа того же года большевиков из Киева выгнали. Городом на несколько месяцев завладели белогвардейцы. От гипсовых статуй Ленина, Троцкого и компании, естественно, скоро остались самые мемуары. Белогордейцы нашли исполнителей работ по снятию архангела Михаила из здания думы и заставили их выполнить операцию в обратном порядке (сама фигура сохранилась). Городская дума подняла вопрос о восстановлении памятника Столыпину (его статую тоже не переплавили), но и белогвардейские власти вскоре изменились.
Окончательно "решили вопрос" с царскими памятниками большевики только осенью 1920-го, после четырнадцатой и последней (тогда) смены власти. Памятники Николаю I, Александру II и графу Бобринскому были снесены в начале ноября — "ко дню торжества октябрьской годовщины". Работы обошлись в три миллиона рублей (цифра эта далеко не столь значительна, как может показаться, из-за инфляции: на тот момент примерно сто рублей стоила поездка трамваем). Статуи перевезли во двор завода "Арсенал", где их уже "ждал" Столыпин. Статую Бобринского через некоторое время передали во Всеукраинский исторический музей, где она в 1920-е годы стояла в вестибюле, но ее дальнейшая судьба неизвестна. Остальные статуи переплавили.
Интересно, что еще летом 1921 года на Демеевке, в сквере у базара, стоял небольшой памятник Александру II. Очевидно, до него в то время просто "не дошли руки" — ликвидировали его позже.
Справившись с памятниками старого режима, большевики во второй раз взялись за собственную программу монументализации. Следы этой деятельности частично сохранились. На месте Столыпина в 1922-м появился Карл Маркс (впоследствии оказавшийся "идеологически невыдержанным", поэтому его тайно, ночью сняли). На месте Кочубея и Искры в 1923-м – Арсенальная пушка; она и сегодня там, хотя содержание этого памятника совсем недавно, образно говоря, перевернули на 180 градусов, заменив надпись: теперь пушка символизирует не Январское восстание, а его подавление. На месте Николая I восемьдесят лет назад поставили памятник Шевченко, который не вызывает вопросов. На месте графа Бобринского шестьдесят пять лет назад появился памятник Николаю Щорсу, перспективы которого сейчас сомнительны. На месте Александра II в свое время было две версии памятника Сталину. Теперь там нет ничего, кроме лестницы на входе в парк — как-то вопреки пословице "Свято место пусто не бывает".