Бутенко вместо Лисового. Что сделает с образованием бывший руководитель НАОКВО

Что ждали от Лисового и почему ему не удалось

Напомним, при каких обстоятельствах Лисовой возглавил Министерство образования. Произошло это 21 марта 2023 года, к тому времени он являлся директором Национального центра "Малая академия наук". Личность нового министра выгодно отличалась на фоне его предшественника Сергея Шкарлета, которого связывали с Дмитрием Табачником и в научных трудах которого нашли плагиат. К тому же Лисовой на момент назначения был военным. Впоследствии плагиат нашли и в его научном труде, после чего он отказался от научной степени, что оценили положительно. Изучением плагиата Лисового занималось агенство, возглавляемое Бутенко.

Но еще тогда эксперты указывали на несколько проблем, с которыми столкнется Лисовой. Первая: кадры в министерстве, не всех министр назначал по собственному желанию. Вторая: особенности образовательной среды, где реформы приживаются сложно, особенно на низовом уровне. Третья: значительная забюрократизированность образования. Ожидалось уменьшение бюрократии, чтобы МОН было не органом, постоянно спускающим новые и новые требования и наказывающим за их невыполнение, а настоящим европейским министерством образования.

На протяжении каденции Лисового педагогам повышали зарплату но, несмотря на это, к работе министерства постоянно возникали замечания. 22 октября 2024 г. парламентский комитет по вопросам образования, науки и инноваций признал неудовлетворительной работу МОН по обеспечению учебниками и учебными пособиями системы общего среднего образования. Тогда члены комитета обвиняли министерство в ряде нарушений — несвоевременности доставки учебников в школы, в плохом обеспечении учебниками украинских детей за рубежом и даже в низком качестве содержания самих учебников. Ситуация повторилась в сентябре 2025-го. В общем, сотрудничество Минобразования с парламентским комитетом не складывалось, весь перечень замечаний и претензий со стороны депутатов перечислять смысла нет, их можно легко найти в открытых источниках.

Не меньше вопросов возникало и у граждан. Последний по времени громкий скандал разразился в Одессе, где дети были вынуждены писать НМТ в течение 13 часов без базовых условий. "ДС" рассказывала об этой истории. Общество ожидало адекватной реакции министерства, но его чиновники принялись защищать нынешние подходы к сдаче тестовых заданий, вместо того чтобы объяснить, что они планируют исправить, дабы такие ситуации больше не повторялись. Кроме того, чиновники МОН конфликтовали с омбудсменом Дмитрием Лубинцом, что стало серьезной политической ошибкой, ведь он выражает не собственную позицию, а поддерживаемую очень значительным количеством граждан. Так, 25 июня Лубинец призвал снизить проходной балл НМТ со 150 до 130 из-за сложных условий тестирования во время войны. "Право на образование не может зависеть от технических сбоев или ненадлежащей организации. Государство должно адаптировать систему образования к условиям войны, а не заставлять детей расплачиваться за его недостатки собственным будущим", — подчеркнул он. Эту инициативу разделяет Союз ректоров Украины. В МОН ответили: ситуативные решения неуместны. В своем заявлении министерство оправдало существующую ситуацию вокруг НМТ.

Чего ждут от министра Бутенко

Почему ректоры поддерживают понижение проходного балла? В последние годы из Украины выехало очень много детей, если в этом году министерство отчитывалось о хороших показателях желающих сдать мультитест, то в следующем ситуация, по оценке педагогов, может сложиться куда хуже. Поэтому снижение проходного балла не означает уменьшения требований к образовательному уровню, а расширит круг выпускников, которые будут поступать в украинские вузы. То есть от МОН требуется гибкость в острых социальных вопросах, но не популизм. Бутенко способен проявить гибкость?

Удивительно, как для чиновника, о нем персонально ничего плохого не писали. Ученый, хороший управленец. Он возглавлял Национальное агентство по обеспечению качества высшего образования (НАОКВО), в сфере деятельности которого аккредитация образовательных программ, мониторинг соблюдения академической добропорядочности, разного рода администрирование в сфере высшего образования. В общем, орган нужный, однако в вузах его часто воспринимают как карательный. Высшие учебные заведения должны проходить аккредитацию образовательных программ, процедура которой платная. При этом в вузах жалуются, что проверяется не столько качество образовательных программ, сколько правильность бумажного оформления. НАОКВО является государственным монополистом, оно и устанавливает правила. Нередко программы получают "условную" аккредитацию за найденные в них "блохи". При этом в жалобах педагоги подчеркивают, что правила во время войны не упростились, а напротив, усложнились, это влечет за собой стрессовую ситуацию, которая мешает образовательному процессу. Напоминает историю с НМТ, только не для школьников, а для преподавателей.

Педагоги обращают внимание на практики в цивилизованных странах, где есть независимые агентства по мониторингу качества образования, чьи выводы — не приговор, а рекомендации, которые вузы или устраняют, если дорожат репутацией, или нет, делая себе хуже. В Украине университеты на словах имеют много автономии, но когда сталкиваются с аккредитацией, понимают, что система бюрократии — победила. Поэтому в сети обсуждается необходимость альтернативных моделей мониторинга качества образования.

К примеру, в Великобритании, где высшее образование точно не хуже нашего, есть независимый экспертный орган Quality Assurance Agency for Higher Education, он выступает внешним аудитором. Или другой пример: в марте 2008 года был введен Европейский реестр агентств по обеспечению качества высшего образования (European Quality Assurance Register in Higher Education, EQAR). Среди прочего этот орган предоставляет европейским университетам возможность выбирать между разными агентствами обеспечения качества, в том числе находящимися в другой стране ЕС. То есть у университетов есть выбор.

Не все в деятельности НАОКВО критикуют, в частности, противодействие плагиату в научных работах — важная составляющая. Однако образовательная среда надеется на перезагрузку самого этого органа, он не должен быть в одной ипостаси прокурором и судьей. Пойдет ли Бутенко на изменения в структуре, которую сам возглавлял? Для многих готовность МОН отказаться от забюрократизированных аккредитаций — маркер эффективности нового министра.

Также от него ожидают кадровых чисток. Для того чтобы узнать, кому указать на дверь, стоит провести мониторинг образовательных сайтов и социальных сетей. Если же Бутенко будет ориентироваться на чужие (правительственные или с Банковой) кадровые прихоти, рискует очень скоро получить вал негатива. Минобразования — это министерство, от эффективности которого в значительной степени зависит ментальное здоровье общества, ведь его работа всегда видна. Поэтому поддержка реформ напрямую связана с открытостью министра к дискуссии. "Мы — непогрешимы" — будет хождением по граблям предшественников.