Экс-глава наблюдательного совета Сенс Банка Гладышенко обвинил Железняка и Гетманцева в двойных стандартах после расследования "Бабеля"
Бывший глава наблюдательного совета Сенс Банка Николай Гладышенко заявил, что парламентская ВСК под руководством народного депутата Ярослава Железняка превратила расследование ситуации вокруг государственного банка в "антикоррупционное реалити-шоу"
"Похоже, в деле Sense Bank мы стали свидетелями нового жанра украинской политики — антикоррупционного реалити-шоу. В нем есть все: громкие обвинения, сенсационные разоблачения, регулярные эфиры, заранее определенные виновные и неизменный ведущий", — написал Гладышенко.
Он обратил внимание на то, что журналисты "Бабеля" сопоставили заявления Железняка и председателя парламентского комитета по вопросам финансов Даниила Гетманцева с документами банка, протоколами заседаний и хронологией событий. По словам Гладышенко, проверка показала, что далеко не все публичные обвинения выдерживают проверку фактами.
В расследовании "Бабель" отмечает, что заявления депутатов, входящих в ВСК, "плохо согласуются с фактами дела — или не согласуются вовсе". Автор материала Глеб Гусев проанализировал версию, по которой руководство Национального банка якобы способствовало нелегальным операциям онлайн-казино через Сенс Банк, а также утверждения о влиянии на формирование наблюдательного совета и использовании банка для проведения залога за бывшего министра энергетики Германа Галущенко.
В частности, журналисты проверили показания бывшего председателя наблюдательного совета банка Шевки Аджунера, который заявлял, что не поддерживал назначение Алексея Ступака председателем правления, поскольку тот якобы не имел лидерских качеств. Однако протоколы комитета по назначениям и наблюдательного совета свидетельствуют, что Аджунер поддерживал кандидатуру Ступака и голосовал за его назначение. В протоколах также зафиксировано, что он называл Ступака наиболее подходящим кандидатом с учетом его навыков, компетентности и понимания вызовов.
Другое утверждение Аджунера касалось Василия Веселого, которого, по его словам, рекомендовал на должность советника наблюдательного совета председатель НБУ Андрей Пышный и лично представил ему в здании Нацбанка. Однако журналисты получили данные системы контроля доступа НБУ и установили, что в период между национализацией банка и назначением Веселого советником он не посещал здание регулятора. По данным НБУ, два его визита состоялись уже после назначения.
Отдельно "Бабель" проанализировал так называемые пленки Миндича, на которых собеседники обсуждают кандидатуры в наблюдательный совет Сенс Банка, используя формулировки "наши" и "не наши". Журналисты отмечают, что разговор слишком отрывочный, чтобы однозначно установить его содержание, а его отдельные фрагменты могут иметь и другое объяснение. "Сейчас нет публичных доказательств того, что банк на особых (не рыночных) условиях кредитовал компании, связанные с Тимуром Миндичем или Василием Веселым", — говорится в материале.
Что касается залога за Германа Галущенко, авторы установили, что Сенс Банк действительно был одним из звеньев в схеме его проведения, однако второстепенным. По данным расследования, через банк не проходили наличные деньги, а версия о вмешательстве Гладышенко и Ступака в систему автоматизации банка для проведения платежа не подтвердилась.
Журналисты также обратили внимание на возможный конфликт интересов в самой парламентской комиссии. В частности, в материале анализируются записи разговоров Ирины Мудрой на пленках "Форрест Гамп", где она рассказывает о двух людях, которые якобы предлагали руководству банка "крышу" в обмен на прекращение публичной критики. Авторы предполагают, что речь идет о Давиде Арахамии и Данииле Гетманцеве, однако подчеркивают, что это их версия, а не установленный факт.
"Поэтому в деле Сенс Банка члены парламентского комитета по финансам выступают одновременно в трех ролях: участника государственного процесса (отбора НС), участника парламентского контроля за этим процессом и потенциального порушника этого процесса. Это является очевидным и многослойным конфликтом интересов", — отмечает "Бабель".
Комментируя эти выводы, Гладышенко заявил о двойных стандартах в подходах к проверке обвинений.
"Когда речь идет о других — достаточно упоминания на пленках, чьих-то слов или предположений, чтобы публично огласить приговор и рассказать всей стране об очередном коррупционном сговоре. Но как только журналисты начинают проверять уже его собственную деятельность, оказывается, что к критике нужно относиться совсем иначе", — написал он.
"К другим — презумпция виновности, к себе — презумпция безупречности", — подытожил Гладышенко.
Он также подчеркнул, что парламентская ВСК не может самостоятельно определять, кто виноват, а кто нет, и оставлять без внимания неудобные для ее членов вопросы.
"Если уже взялся расследовать — будь готов, что будут расследовать и твою работу. Если требуешь доказательств от других — будь готов отвечать на неудобные вопросы сам. Потому что борьба с коррупцией — это все-таки об установлении фактов, а не о количестве просмотров собственного шоу", — заявил он.