Фарадж против системы. Смогут ли правые популисты захватить власть в Британии

За счет чего Фарадж "сделал" и лейбористов, и консерваторов

В марте на основании целого ряда событий "ДС" пришла к выводу, что европейские правые на фоне авантюры Дональда Трампа в Иране, которая серьезно ударила по мировой экономике, все меньше стремятся, чтобы их ассоциировали с нынешней американской властью. Подтверждением этого мнения стал провал партии Fides Виктора Орбана на парламентских выборах в Венгрии, на которых победила проевропейская "Тиса" Петера Мадяра. Но, как показали досрочные выборы в Болгарии, где наспех созданные "прогрессисты" генерала Румена Радева получили большинство голосов, правительственный кризис в Румынии, где левые социал-демократы и ультраправые из партии AUR объединились против премьера Илии Боложана, и последние по времени местные выборы в Великобритании — правый популизм остается трендом в Европе. С Трампом или без.

В каждой из стран у этих политических движений есть свои особенности, однако много и общего. Все они спекулируют на антимигрантской теме, эксплуатируют теории заговора, ища виновных во внутренних бедах вовне, все ярко антиистеблишментские, то есть демонстрируют близость к простым людям, условно говоря, пролетариату и фермерам, в противоположность традиционным политическим элитам, "оторвавшимся от народа". Их основной инструмент общения с избирателями — социальные сети, особенно ТикТок. А еще они — кто больше, кто меньше — симпатизируют России. Возможно, не самому Путину, а авторитаризму, который он построил, ведь правые популисты глубокого антидемократические и антилиберальные.

Фарадж и его партия имеют все перечисленные признаки, но у них есть и свои нюансы. В первую очередь, сам Фарадж. Его сложно отнести к ультраправым, он известен исламофобией, а вот на расизме его никогда не ловили. Лидер Reform UA не только известный тиктокер, но и шоумен, был ведущим на телевидении. В публичной политике Британии он давно, еще с начала 1990-х, несколько раз был депутатом Европарламента, где отстаивал изоляционизм своего государства. Его политическая звезда взошла, когда он возглавил Партию Брекзит, ставшую двигателем кампании за референдум о выходе Великобритании из состава Евросоюза. Референдум состоялся 23 июня 2016, на нем более 50% британцев проголосовали за выход из ЕС. 31 января 2020 года страна окончательно покинула европейское объединение. Это общеизвестные факты, однако нынешние успехи Фараджа говорят о том, что из них политические элиты не сделали необходимых выводов.

Фарадж — не маргинал, а опытный политик и харизматичная фигура. Во многих странах европейского континента существует кризис политического лидерства, есть запрос на так сказать искренних политиков, не с бигбордов и телеэкранов. Фараджа хорошо знают как завсегдатая недорогих пабов, где он пьет пиво с обычными британцами, с ним можно пообщаться, выкурить сигарету. Такая простота подкупает обычных граждан. Известно, что Фарадж, в отличие от того же Кира Стармера, происходит не из пролетарской семьи, его отец был биржевым брокером, а сам будущий политик окончил не государственную школу, а престижный частный Далический колледж, однако в общественном сознании он воспринимается как "свой парень". Университетского образования, кстати, у главного правого популиста Великобритании нет. Как и у подавляющего большинства его избирателей. От выборов к выборам Reform UK набирает голоса в некогда промышленно развитых, а ныне депрессивных местностях Туманного Альбиона. Ранее здесь первенство удерживали лейбористы, сейчас Фарадж их подвинул. Почему? Очевидно, этот избиратель начал радикализироваться из-за нерешенности его социальных проблем, а правые популисты на этом эффективно играют. Результат — в местных советах Reform UK получила 1453 мандата, лейбористы же потеряли более 1300. (На предыдущих местных выборах на тех же округах партия Фараджа, находившаяся еще в стадии становления, получила всего два места, т.е. ее нынешний результат получен благодаря вытеснению лейбористов).

Еще одна показательная цифра — в парламенте Уэльса ранее депутатов партии Фараджа не было, сейчас их сразу 34. В парламенте Шотландии по итогам выборов у лейбористов и правых популистов мест поровну — по 17. Больше всего — у Шотландской национальной партии, которая поддерживает самостоятельность Шотландии от Великобритании, но из 129 мест она имеет 58, что не дает большинства для принятия каких-либо решений сепаратистского характера. В Шотландии, напомним, большинство избирателей не поддержало Брекзит, поэтому 17 мандатов партии его инициаторов — это также может свидетельствовать о радикализации избирателей и в этой части Соединенного Королевства.

Что делать традиционным партиям

"Забудьте о левых и правых", — констатировал Фарадж тектонические изменения в британской политике. С левыми — лейбористами — понятно: они у власти и негатив за социально-экономические проблемы ложится на них. А что с правыми — консерваторами? Потеряв руководство страной после прошлогодних выборов, они избрали нового лидера — Кеми Баденок, экс-министра по делам женщин и равных возможностей в правительстве Риши Сунака. Она — нигерийка, родилась в Британии, но росла в Нигерии и США. На родину вернулась в 16 лет. Баденок имеет хорошее образование в сфере компьютерной инженерии и дополнительно в области юриспруденции. Избирателей консерваторов сложно назвать расистами или ксенофобами, а вот в вопросах миграции значительная их часть разделяет взгляды, близкие к избирателям Фараджа. Ставка на лидера из эмигрантской среды сработала бы у левых, но у правых на этот счет несколько иное видение.

Кроме того, Reform UK фактически толчется на том же электоральном поле, что и консерваторы, в вопросах экономики. Поэтому для Консервативной партии правый популист Фарадж представляет серьезную опасность. На местных выборах они взяли 801 место, потеряв 563 по сравнению с прошлыми выборами. Когда Баденок избрали председателем партии, она обещала привлечь к ответственности правительство лейбористов и готовиться к работе в следующем правительстве. Однако, похоже, первоочередной задачей для консерваторов становится поиск решения, как вернуть себе правую нишу в британской политике, а уже потом мечтать о победе на парламентских выборах 2029 года.

Но выборы могут состояться и досрочно, как в 2017 и 2019 годах. Причиной этого может стать не Фарадж, он снимет только электоральные сливки, а внутренний конфликт в Лейбористской партии. Значительная часть ее депутатов требует отставки Стармера, возлагая на него вину за провал на выборах. Покидать кресло премьера он пока не собирается, подчеркивая, что будет выполнять правительственную программу и впредь. Для смены премьера лейбористы должны собрать голоса 20% (81 депутат), которые предложат альтернативного кандидата. Стармер шатается, однако, очевидно, считает, что фрондеры не соберут необходимое количество голосов и успокоятся.

В СМИ называют имена возможных преемников Стармера: министр здравоохранения Вес Стритинг, позиционирующий себя как реальную альтернативу Фараджу и правому популизму, Анджела Райнер, экс-заместитель премьера, профсоюзный деятель с очень левыми взглядами, и мэр Большого Манчестера Энди Бернхем. Он — самый популярный из этого трио, но для избрания премьером нужно быть депутатом, а он им не является.

Впрочем, аналитики отмечают, что лейбористам, как и консерваторам, нужно заняться поиском смыслов, а не кадровыми ротациями в премьерском кресле. Перед ними так поступали консерваторы, которые меняли премьера за премьером, и в конце концов проиграли. Если внутрипартийные дрязги будут продолжаться, обвалится рейтинг партии, а общество потребует досрочных выборов. Шансы победить на них у партии Фараджа, несмотря на его браваду, не слишком высокие, и даже если британцы наступят на грабли по примеру американцев, отдав голоса за доморощенных трампистов, тогда у традиционных партий не останется другого варианта, как создать лево-правую (широкую) коалицию.

Для Украины политическая нестабильность в Великобритании — не очень хорошее развитие событий, однако не катастрофическое. Во-первых, Фарадж — не Орбан, он в последнее время отступил от пророссийской риторики и даже называл Путина "плохим парнем". Хотя раньше высказывал иное мнение. Лидер правых популистов будет действовать как флюгер, ориентируясь на общественное мнение. В Британии оно — проукраинское. Во-вторых, вполне возможно, что лейбористы перед угрозой партийного самоубийства все же прекратят внутренние дрязги и до досрочных выборов не дойдет. Что касается возможной смены премьера, то любой из преемников Стармера из Лейбористской партии продолжит поддержку Украины. Которая при нынешнем хозяине Даунинг-стрит заключила с Лондоном два очень важных соглашения — о столетнем партнерстве и об углублении двустороннего сотрудничества в сфере безопасности и обороны.

В-третьих, политика не только искусство получить власть, но и ее удержать. Ультраправые и правые популисты обычно традиционно заваливают социально-экономические вопросы, придя к власти. Поэтому до 2029 года британцы еще успеют "наесться" скандалами и провалами избранных ими местных депутатов от партии Reform UK.