Евротройка и другие форматы. Возможны ли переговоры Европы с Россией о нашей войне

Кого записывают в переговорщики с Путиным

Дискуссии среди европейских политиков о формате участия в переговорах с Москвой активизировались в мае, когда стало очевидным, что возглавляемая американцами переговорная инициатива зашла в тупик и у США нет хороших вариантов для выхода из него, поэтому они переключились на иранский вопрос. Где тоже не имеют сильных козырей, но это уже другая история. Инициатором дискуссии по поводу участия ЕС в мирном процессе по Украине стал глава Евросовета Антониу Кошта. По его словам, он общается с лидерами 27 стран — членов Евросоюза, чтобы выяснить, что именно нужно эффективно обсудить с Россией, "когда наступит подходящий момент для этого". Хотя Кошта и отмечает, что признаков готовности Москвы вступать в серьезные переговоры с каким-либо представителем ЕС он не видит.

Но еще на старте участники дискуссии столкнулись с противоположными подходами. Первый — Европа должна выбрать персону, которая вела бы переговоры. Президент Владимир Зеленский 17 мая обсуждал с Коштой вопросы участия Евросоюза в переговорах, тогда он отметил, что Европа должна иметь "сильный голос, и следует определить, кто будет представлять именно Европу". Очевидно, речь шла не о фигуре представителя ЕС, а о формате представительства, однако Москва схватилась за эту тему, Путин даже выразил готовность разговаривать с экс-канцлером Германии Герхардом Шредером, который бы представлял Евросоюз. Это заявление — форменное издевательство. Но вчера Путин снова хвалил Шредера. Тот, мол, "человек, которому можно доверять".

В ЕС кандидатуру Шредера сразу отвергли и вместо того, чтобы вообще снять с повестки дня обсуждение персоны переговорщика, принялись называть свои варианты. Можно вспомнить другого экс-канцлера Ангелу Меркель, которая сразу отказалась. Также называлась фамилия немецкого президента Франка-Вальтера Штайнмайера. Себя в качестве переговорщика предложил президент Финляндии Александр Стубб. Он, напомним, участвовал во многих трехсторонних переговорах Украина — США — Евросоюз, европейцы привлекали Стубба как человека, хорошо знающего Дональда Трампа, с ним финский политик любит играть в гольф. Президент Финляндии подчеркивал, что мирные переговоры должны проходить после прекращения огня, и этим утверждением он выгодно для нас отличается от американцев, не требовавших от Путина прекратить боевые действия на время переговоров.

19 мая британское издание The Telegraph со ссылкой на источники в коридорах власти сообщило, что в Киеве якобы уже не видят в США эффективного посредника в переговорах с Россией, поэтому рассматривают возможность привлечения формата Е3 — участия лидеров Британии Кира Стармера, Франции Эммануэля Макрона и Германии Фридриха Мерца. Этот формат, созданный еще в 2003 году, использовался для посредничества в переговорах между Ираном, США и Совбезом ООН по ядерной программе. Представители тройки не раз встречались и во время полномасштабного российского вторжения. Последняя по времени публикация в Bloomberg подтверждает: европейские лидеры пытаются найти форматы участия в переговорном процессе, но все пока на уровне разговоров.

Действительно ли переговоры Европы и России обречены на провал

Сторонники второго подхода считают, что сначала должна быть стратегия, о чем разговаривать с россиянами, а вопрос кандидата в переговорщики — второстепенный. Такую позицию, в частности, поддерживает главная дипломат ЕС Кая Каллас.

Третий подход — пребывание за столом с условным Мединским даст россиянам возможность затягивать время, как это происходило на протяжении сериала с американским посредничеством, и в конце концов все зашло в тупик. Поэтому нужно отказаться от обсуждения темы переговоров ЕС с Москвой, а давить санкциями, пока та не согласится на добросовестное ведение переговоров. Такой позиции придерживается, в частности, глава МИД Эстонии Маргус Тсакхна. "Будем искренними: переговорного стола не существует. Так что нам нужно придерживаться плана из двух пунктов: больше давления на Россию и больше поддержки Украины. Возможно, тогда появится стол, к которому Путин придет по-настоящему договариваться", — сказал он в интервью "Укринформу". Глава эстонской дипломатии также отметил очень важный момент: посредничество для Европы — "опасный путь". Путин хочет посредничества от Евросоюза, ведь в такой роли тот потеряет много возможностей помогать Украине. То есть европейское посредничество лишь усугубит положение дел, дав Путину возможность затягивать время. Он тянул его в переговорах с американцами, будет тянуть и за столом с европейцами.

Правоту Тсакхны подтвердила и сама Москва, пропаганда которой издевается над переговорными инициативами Европы. Мол, Европа "делает информационные вбросы" о переговорах после ракетных ударов по Киеву. А вчера Путин лично заявил: Европа могла бы способствовать урегулированию, но "на базе решений Анкориджа". То есть того, о чем он за спиной Украины и Евросоюза договорился в августе прошлого года с Дональдом Трампом на Аляске. Кроме того, диктатор заявил, что ЕС может уговорить Киев на компромисс, не предоставляя Украине оружие. Собственно, повторил то, о чем предупреждает Тсакхна. Удивительно, что для многих европейских столиц остается неочевидным нежелание Путина вести настоящий диалог. Недавно пресс-секретарь российского диктатора Дмитрий Песков говорил: "Мы будем готовы продвигаться вперед в нашем диалоге настолько, насколько к этому готовы европейцы. Но, как неоднократно заявлял Путин, учитывая ту позицию, которую заняли европейцы, мы сами такие контакты не будем инициировать".

То есть можно предположить, что активность вокруг прямых переговоров Европы с Россией скорее напоминает внутриевропейскую историю о собственной субъектности, чем реальный трек, который может помочь закончить войну. Причем Кремль реагирует на эти усилия в пропагандистском ключе. Пример: вчера Путин заявил, что не против "евроассоциации" Украины. Это очевидная попытка подбросить дров в дискуссию о так называемом "плане Мерца" по предоставлению нашей стране ассоциированного статуса в Евросоюзе. В Киеве к инициативам немецкого канцлера отнеслись критически, а Путин, выходит, их поддержал. В итоге — новый предмет для конфликта.

С другой стороны, на фоне отсутствия желания Вашингтона активизировать свое посредничество, движения внутри Европы не кажутся совершенно бесперспективными. По крайней мере, если европейцы сформулируют собственную переговорную стратегию, это уже будет хорошо, ведь в каком-то официальном документе ее нет. Но надеяться на добрую волю Кремля разговаривать с Европой не стоит, поэтому публикации о форматах переговоров, о тех, кто хочет их проводить со стороны ЕС, — не что иное, как информационный шум. По крайней мере, пока.