Трамп и многие другие. Кто и как спасает свою репутацию после "бомбы" имени Эпштейна

Как на "файлы Эпштейна" реагируют в Америке

30 января министерство юстиции Соединенных Штатов обнародовало более 3 миллионов страниц переписки покойного финансиста и сексуального преступника Джеффри Эпштейна, 2 тысячи видео и 180 тысяч изображений. Имя Трампа упоминается более 38 тысяч раз на более чем 5300 страницах. Но, несмотря на такой массив упоминаний действующего президента США, заместитель генерального прокурора Тодд Бланш заявил, что в документах нет ничего, чтобы дало бы возможность привлечь главу Белого дома к ответственности. Как и других фигурантов. Здесь уместно вспомнить, что после первого обнародования файлов генеральный прокурор Пэм Бонди рассказывала о списке клиентов, которым Эпштейн поставлял девушек для сексуальных утех. Но потом ведомство передумало и опровергло наличие такого списка.

Для всех очевидно, что как минимум до тех пор, пока республиканцы имеют большинство в обеих палатах Конгресса, расследований непосредственно против Трампа не будет. Да и правдивых обвинений в его адрес от жертв деятельности Эпштейна пока нет. Ситуация может измениться, если кто-нибудь даст показания. Но шанс такого поворота незначителен. Трамписты и их правосудие основное внимание сконцентрировали на экс-президенте от демократов Билле Клинтоне, выгодно переключая внимание общественности с себя на "развратных демократов".

Одним словом, по состоянию на данный момент, кроме репутационных убытков и осуждения общества, фигуранты "файлов Эпштейна" худшего не ожидают. Они это понимают, потому после первой волны хайпа переходят в оборону. Показателен пример миллиардера Билла Гейтса. Первая реакция на публикацию, где говорилось о венерическом заболевании, которое он подхватил от российских проституток, а затем просил у Эпштейна антибиотик, чтобы подмешать в пищу своей тогдашней жене Мелинде, была следующей: ложь и абсурд, Эпштейн намеренно очернял Гейтса. Через несколько дней миллиардер извинился и заявил, что сожалеет о связи с преступником.

Эти два типа реакции преобладают среди американских фигурантов, но доминирует первый — это все ложь. Так, Илон Маск подтвердил, что эпизодически общался с Эпштейном, однако на его самолете не летал и на острове-борделе никогда не был, а привязка его к скандалу является попыткой нанести ему репутационный ущерб. А нынешний министр торговли Говард Латник (тот, который в Давосе шокировал европейцев призывом переходить от зеленой энергетики на уголь) заявил, что однажды в 2012 году связывался с Эпштейном для организации ужина. Даже фигуры куда мельче, например председатель оргкомитета Олимпиады-2028 Кейси Вассерман, и те заняли круговую оборону. Он попал в файлы, потому что переписывался с Гислейн Максвелл, соучастницей преступлений Эпштейна, ныне находящейся в тюрьме. Чиновники штата Калифорния требуют его отставки, он в ответ говорит: переписывался с Максвелл до того, как узнал о ее преступлениях, а сейчас сожалеет. Однако в отставку, судя по всему, уходить не собирается.

Также интересно, что, в отличие от европейских СМИ, акцентирующих на "медовых ловушках" для влиятельных людей, которые Эпштейн мог устраивать по заданию сначала КГБ, а затем ФСБ, в американских изданиях это не главная линия публикаций. Главная — что в скандале запятнаны элиты из обоих политических лагерей, прошлые и будущие спонсоры партий. Да и не только политики и бизнесмены. Эпштейн финансово помогал университетам, поддерживал ученых. Деньги от него получали даже Гарвардский университет и Массачусетский технологический институт. Студенты этих и других вузов не бойкотируют руководство, ученые не вернули полученные от Эпштейна гранты. Не говоря уже об отказе человечества, возмущенного безнравственностью Гейтса, от программного обеспечения Microsoft.

То есть информационный взрыв от обнародования "файлов Эпштейна" задел очень многих в США, его отголоски будут слышны еще долго. Но пока ключевой вывод следующий: институт репутации в США находится в глубоком кризисе. Кроме Клинтона, Гейтса и еще немногих, другие надеются на короткую память, а сегодня можно отмахнуться в лучшем случае извинениями, в худшем перевести стрелки на других.

Почему в Европе реакция на скандал отличается

Трамписты регулярно обвиняют Европу в кризисе демократии, мол, плохо со свободой слова, существует политическая цензура и тому подобное. Вместе с тем именно европейцы показывают пример правильной реакции элит на токсичную историю с Эпштейном. Ушел в отставку советник премьера Словакии Мирослав Лайчак, засветившийся в файлах 346 раз. В том числе одно письмо он писал из Киева, в нем рассказывал, что "девушки здесь такие же красивые, как всегда". Политик объяснил, что не знал о сексуальных преступлениях Эпштейна, а общался с ним для налаживания отношений с американскими элитами, однако написал заявление и ушел. Одно из упоминаний о Владимире Зеленском в компрометирующих файлах связано с Лайчаком. Он информировал финансиста-извращенца о своей встрече с украинским президентом.

Ушел в отставку и член Палаты лордов Великобритании Питер Мендельсон, против него начато следствие. Теперь должность премьер-министра рискует потерять Кир Стармер. Он давал согласие на назначение Мендельсона послом в США, располагая информацией о его дружбе с Эпштейном. Как пишет The Guardian, многие лейбористы требуют отставки Стармера, чтобы "выпустить токсичность из правительства". Иными словами, в отличие от американских республиканцев, проглотивших заявление Бланша, британские лейбористы не хотят, чтобы скандал с Эпштейном ложился тенью на их репутацию.

Наказала Британия и принца Эндрю, младшего брата короля Чарльза. Эндрю Маунтбеттен-Виндзор — один из ключевых фигурантов скандала, причем об этом было известно давно, но наказание догнало его только сейчас. В октябре прошлого года принца лишили всех титулов и привилегий, а на днях стало известно, что он тайком ночью покинул свою резиденцию. Премьер Стармер призвал Эндрю дать показания перед комитетом Конгресса США но, как показывает поведение американской власти, не факт, что такие слушания в ближайшее время состоятся.

Весьма серьезные последствия получила и Норвегия. За свои связи с Эпштейном принесла извинения кронпринцесса Мэтте-Марит. Она упоминается в опубликованных документах много раз, стало известно, что представительница королевского семейства даже четыре дня жила у Эпштейна. Перед судом за это она не предстанет, но о престоле точно может забыть. А вот бывший премьер страны, экс-председатель Совета Европы и Норвежского Нобелевского комитета Турбьйорн Ягланд рискует оказаться в неволе. Не за сексуальные похождения, а за экономические преступления — расследование по нему начало подразделение полиции по борьбе с экономической преступностью.

Из приведенного списка, а он не полон, можно констатировать, что в Европе институт репутации работает. Это и есть проявление демократии и высокого уровня гражданского общества.

Существует еще два аспекта, которые отличают реакцию Европы и США на скандал. Первый, о нем уже упоминалось — внимание к российским связям Эпштейна. Отдельные его европейские друзья в той или иной степени фигурируют в этих связях. Это должны быть многообещающие расследования, освещающие систему вербовки Россией своих агентов влияния в Европе. Второй аспект — в Польше премьер Дональд Туск заявил о начале работы правительственной группы по исследованию польского следа в "файлах Эпштейна", в частности, причастности российских спецслужб, а в Латвии началось расследование вербовки гражданок этой страны для сексуальной эксплуатации в преступной организации Эпштейна. В обоих случаях реакция очень правильная и должна быть образцом для Украины. Напомним: в предыдущей серии файлов фигурировал паспорт гражданки нашей страны, уже тогда стоило сделать так, как поступили латвийцы. Есть в файлах информация о покупке Эпштейном усадьбы во Львове, об этом не написал только ленивый. Но никакому из соответствующих органов почему-то не интересно расследовать схему покупки недвижимости и раскрутить клубок связей педофила в Украине.

Как на репутационные проблемы реагируют украинские элиты

После обнародования документов из архива Эпштейна наши политики выдохнули с облегчением. Там есть упоминания украинских деятелей — но беглые и в контексте переписки финансиста с другими лицами. Здесь следует вспомнить опыт наших политико-бизнесовых скандалов, чтобы понять, на каком уровне развития находится институт репутации в Украине. За всю историю у нас был один педофильский скандал, и тот фейковый. Он начался в 2009 году с подачи "регионала" Вадима Колесниченко, осужденного в Украине в ноябре 2024 года заочно за государственную измену. Пересказывать эту отвратительную историю резона нет, отметим только три ее последствия. Первое: поскольку в издевательствах над детьми обвиняли представителей оппозиционной партии "Батьківщина", "регионалы" и их вождь Янукович сполна пиарились на этой грязи. Второе: в какой-то мере этот скандал помешал Юлии Тимошенко одолеть Януковича на президентских выборах 2010 года. Третье: политики, которых безосновательно обвинили в педофилии, из-за репутационных потерь из большой политики ушли.

Больше всего громких скандалов у нас связано с коррупцией. Один из таких — Свинарчукгейт — был среди причин поражения Петра Порошенко на президентских выборах 2019 года. При действующем президенте были десятки коррупционных скандалов, из последних — Миндичгейт, расследование, в котором фигурирует экс-глава СБУ Иван Баканов, и расследование против Юлии Тимошенко, подозреваемой в попытке подкупа "слуг народа". Тимошенко спасает свою репутацию атаками на НАБУ и судей ВАКС, но преимущественно в Украине для спасения репутации используется технология "ждуна". После громкого зашквара фигуранты дела залегают на дно, выжидают, когда информационная волна стихнет, и тогда дают "отбеливающие" интервью. Случаев добровольного отказа от мандатов после антикоррупционных скандалов — единицы. А недавние отставки министров Германа Галущенко и Светланы Гринчук вынужденные, слишком уж мощный удар по власти был от Миндичгейта. Однако эти двое сейчас уже раздают интервью и комментируют политические события.

Логика технологии "ждуна" в том, чтобы размыть в информационном поле отрицательные упоминания о себе. Если в новостях СМИ будут вспоминать этого политика, то в бэкграунде дадут о нем что-то плохое по уголовному делу и что-то хорошее из его оправданий. Учитывая, сколько политиков с запятнанной репутацией становились после скандалов депутатами, технология действенная. Но если произойдет чудо и нас в течение нескольких лет примут в ЕС, нужно готовиться, что там такой номер не проходит. А политики, которые из-за скандалов уходят в отставку, теряют влияние на политические процессы. Совсем не так, как у нас: Ермак ушел, а его кадры во власти остаются неприкасаемыми на занимаемых должностях.