-
Политическое надгробие. Как и на кого рухнет "мирный план Зеленского"Всем, даже зрадой, нужно заниматься профессионально. Но на Банковой не знают, как это делать правильно
-
Лучше людоеды, чем баррикады. Как и почему лидеры ЕС сливают белорусский протестЗападным политикам легче договориться с диктаторами, опираясь на общие интересы, чем с восставшим народом, с которым их не связывает ничего
-
Предатели и паранойя. Как Путин борется за лояльность вертикалиВзаимное недоверие хозяина Кремля и его элит усугубляет системный кризис. Это вряд ли может привести к "дворцовому перевороту". Но его следствием может стать увеличение количества предательств
-
Критические дни Лукашенко. Станет ли общенациональная забастовка в Беларуси точкой переломаЛукашенко сейчас остается или сдаться, или еще два-три месяца подавлять протесты
-
Снизу постучали. Российская "вертикаль" подтаивает стихийноКризис российской власти сочетает рост противоречий между центром, регионами и местными властями со стихийным недовольством и в обществе, и в чиновничьей среде
-
Остановить зеленых человечков. Побоится ли Украина в ответ на "Кавказ-2020" организовать учения "Таврия-2020"В стране и у наших западных партнеров есть серьезные опасения, что в ходе командно-штабных учений "Кавказ-2020" ВС РФ могут попытаться пробить коридор к воде для аннексированного Крыма
-
День Икс - 17 июля. Проведут ли Путин и Зеленский выборы в ОРДЛО и причем здесь АмерикаСумел ли Ермак уговорить Зеленского согласиться на условия Путина – это станет окончательно ясно уже через неделю -
Не просто перестать стрелять. Что будет делать Зеленский с зелеными человечками на ХерсонщинеЗеленскому и его окружению уже сегодня надо четко понимать, что в случае путинского вторжения будет только два варианта: стать президентом войны либо потерять страну -
Плебисцит-балаган. Как Путина до самодержца обнулилиНезависимые экзитполлы показали, что Москва и Питер проголосовали против путинских поправок в конституцию
-
Премьера на нары. Почему Кремль забыл о своем французском другеБывшему главе французского правительства грозит два года тюремного заключения