A Night at the Opera. Пластинка, которая спасла Queen от нищеты и забвения

На самом деле, от успеха этого альбома зависело будущее группы – и перед тем, как приняться за работу, вокалисту Фредди Меркьюри, гитаристу Брайану Мэю, басисту Джону Дикону и барабанщику Роджеру Тейлору предстояло решить множество проблем делового характера.

 C творчеством, то есть с написанием нового материала и выбором музыкального направления в ближайшем будущем было все в порядке, отношения в самом коллективе были безоблачными – более того, после выпуска третьего альбома "Sheer Heart Attack" "Куин" наконец стали настоящими звездами. Но группу со временем стал, мягко говоря, не устраивать контракт с "Trident Studios", который музыканты подписали в самом начале своей карьеры, в 1972-м году. Сингл "Killer Queen" занял второе место в английских чартах, упомянутая третья пластинка тоже прекрасно продавалась — но группа по-прежнему получала свои жалкие шестьдесят фунтов в неделю.

"Королевская" нищета

Остальные британские рок-звезды к тому времени, к середине семидесятых, уже давно завели привычку покупать поместья в сельской местности, в то время как Брайан Мэй, один из величайших гитаристов своего поколения, продолжал жить в однокомнатной квартире в Лондоне – такие обычно снимают студенты. 

Условия, в которых обитал Фредди Меркьюри, были еще хуже – он жил в ужасно сырой квартире, стены которой покрывала плесень (что, как минимум, не шло на пользу его голосу). Последней каплей оказалось то, что менеджер из "Trident" Норман Шеффилд (то есть, по сути, первый менеджер "Куин") наотрез отказался выдать только что женившемуся Джону Дикону аванс в несколько тысяч фунтов.

Так дальше продолжаться не могло. В конце 1974-го "Куин" впервые связались с известным в то время британским юристом Джимом Бичем (еще он был менеджером комик-группы "Монти Пайтон"), объяснили ситуацию, и спустя некоторое время наконец убедили его помочь расторгнуть унизительный контракт с "Trident" — хотя пока ничего не могли предложить взамен. Пока Бич разбирался с бумагами, полные надежд на будущее музыканты весной 1975-го отправилась на свои первые гастроли в Японию – в токийском аэропорту их встречали тысячи поклонников, это напоминало "битломанию" десятилетней давности. Тем временем, проблему с контрактом наконец удалось решить, и "Куин", вернувшись в Англию, занялись неотложным делом – поисками достойного менеджера.

Сначала выбор Фредди, Брайана и остальных пал на настоящего тяжеловеса – во всех смыслах – а именно, на огромного и грозного Питера Гранта, менеджера "Лед Зеппелин". Тот не просто не возражал заняться делами "Куин", но и стал убеждать группу бросить лейбл "EMI" и начать записываться на "Swan Song" — лейбле, который только что основали Грант и "Лед Зеппелин". Гитарист "Зеппелин" Джимми Пейдж был кумиром Мэя, да и вообще "Куин" в начале своей карьеры во многом равнялись на "ЛЗ" — но, подумав, музыканты решили не связываться с Грантом. Да, он обладал крутым нравом, был на редкость честным и прямолинейным для шоу-бизнеса и горой стоял за своих подопечных – но "Куин" опасались, что всегда будут группой номер два для Гранта после "Лед Зеппелин".

Оставался еще один вариант – музыканты обратились к Джону Риду, менеджеру Элтона Джона. Тот после недолгих раздумий согласился – и посоветовал "Куин" как можно быстрее возвращаться в студию и показать миру лучшее, на что они способны.

Но "Куин" никогда и ничего не делали в спешке – особенно это касалось записи (например, "Битлз" записали свой дебют за один день,"Куин" же работали над своей первой одноименной пластинкой больше года). Для начала, летом 1975-го группа целый месяц репетировала с новым материалом среди сельских красот графства Суррей — в натуральном сарае огромных размеров ( в котором, правда, уже позже была оборудована профессиональная студия). Потом музыканты перебрались в Херефордшир – где еще почти месяц репетировали и сочиняли новые песни в арендованном лейблом доме.

Только потом "Куин" отправились в студию – снова вместе с саунпродюсером Роем Томасом Бейкером. "Куин" и Бейкер отлично сработались на предыдущих нескольких записях – у продюсера получалось каким-то образом справляться с перфекционизмом Фредди и остальных, умноженным на свойство фонтанировать самыми безумными идеями. Но Бейкер еще не знал, что его ждет впереди на этот раз – послушавшись настоятельного совета своего нового менеджера, "Куин" твердо решили записать на этот раз нечто воистину грандиозное.

Работа велась в семи разных студиях – около четырех месяцев. Группа снова воспользовалась своим излюбленным трюком, а именно многократных наложением трех голосов, заметно отличающихся между собой. Так, Меркьюри, как правило, пел в среднем регистре, Мэй – в низком, ну а Тэйлор, обладатель пронзительнейшего вокала, вопил сиреной в верхнем. Кроме этого, на этот раз группа позволила себе роскошь работать с 24-ю дорожками на студийном магнитофоне – количество наложений могло быть неслыханным по тем временам.

Вокальные наложения самым активным способом использовались на двух эпических песнях будущей пластинки – легендарной "Богемской рапсодии" и композиции "Prophet’s Song", которая, несмотря на все свои достоинства, все-таки осталась в тени "Rhapsody". Во время записи наложений, призванных создать впечатление оперного хора в "Рапсодии", пленку пришлось перематывать такое количество раз, что она стала буквально прозрачной – эта история уже стала частью рок-фольклора, оставаясь истинной правдой.

"Оркестровки" самодельной гитары

 Тем временем, Брайан Мэй продолжал совершенствовать свои так называемые "гитарные оркестровки" — за весь этот шквал (стоит заметить, одинаковой силы и изящности) была ответствена всего одна гитара, да и то самодельная. Да, Брайан Мэй, продолжал играть на своей любимой гитаре "Red Special", которую когда-то сконструировал вместе с отцом. Мэю всегда хотелось, чтобы гитара звучала как скрипка – на этих сессиях ему впервые почти удалось.

Пластинку решено было назвать в честь фильма, который музыканты с огромным удовольствием посмотрели вчетвером во время записи. Речь идет о классической комедии 1935-го года "Вечер в опере", главными звездами которой были популярнейшие артисты того времени братья Маркс, большие мастера "комедии абсурда". Позднее "Куин" подружились с Граучо Марксом, которому было уже за восемьдесят – последние годы жизни Граучо стал считать себя большим поклонником "Куин" ( а еще – Элиса Купера). 

Название у группы уже было – однако работу над альбомом удалось закончить буквально за неделю до того, как "Куин" отправились в тур в поддержку "Вечера в опере". 

Непосредственно перед гастролями группе удалось немного порепетировать в помещении киностудии "Elstree" — прямо посреди репетиций, за 4 часа, было снято видео на "Богемскую рапсодию", которое со временем стало каноническим, несмотря на отсутствие каких-либо явных новшеств.

Программа вечера

Фанатов "Куин", купивших альбом, поражал уже открывающий трек – своей злостью, которая граничила с яростью. Таким "рычащим" Меркьюри не звучал, ни до, ни после – дело в том, что песня "Death On Two Legs" была обращена к тому самому Норману Шеффилду, первому менеджеру группы, по милости которого Фредди приходилось жить в квартире, своей сыростью напоминавшей подвал. Меркьюри не называл конкретных имен – но сам Шеффилд впервые услышав песню, тут же подал на группу в суд. Шеффилд обвинял "Куин" в распространении порочащих сведений — в итоге стороны достигли мирового соглашения. 

Следующий трек, "Lazing on a Sunday Afternoon", наоборот, был образцом беззаботности и безмятежности – при этом вокал Меркьюри был записан самым странным образом: голос из студии с помощью обычных наушников с длинным проводом транслировался в жестяное ведро, которое стояло во дворе. На дне ведра лежал микрофон, который и записывал все это безобразие.

Песня Тейлора "I’m Love with My Car" с вокалом автора долгое время исполнялась на концертах – примерно до начала восьмидесятых, и всегда становилась "гвоздем программы", вызывая бурю эмоций у поклонников. К сожалению, группа практически не исполняла вживую следующий трек – песню Дикона "You’re My Best Friend", которая, тем не менее, стала хитом.

"39" была удачной попыткой Брайана Мэя сочинить "шанти" — так назывались песни, распеваемые в старину моряками английского флота. Мэй же представил группе и номер "Sweet Lady" — обладавший риффом, автором которого мог бы быть и Кит Ричардс из "Роллинг Стоунз". Первая сторона завершалась очаровательной песенкой в стиле старого доброго английского мюзик-холла – "Seaside Rendezvous", сочиненной Меркьюри в приливе особенного вдохновения. Во время записи Фредди имитировал голосом кларнет, а Роджер Тейлор – трубы и даже тубу.  

Вторая сторона виниловой пластинки "A Night at the Opera" открывалась уже упомянутым эпиком Мэя "The Prophet’s Song" — грандиозной, местами пугающей композицией, которую Брайан сочинил на следующее утро после того, как ему приснился сон о библейском Потопе. Таких длинных песен – больше восьми минут – "Куин" больше не записывали. 

Работая над следующим треком, нежнейшей песней Меркьюри "Love of My Life", Мэй сыграл не только на акустической гитаре, но и на арфе – при этом результат звучал так, будто Фредди подыгрывал профессионал, а вовсе не дилетант. Песенка Мэя "Good Company", то ли подражание, то ли пародия на новоорлеанский диксиленд (здесь Брайан играл на укулеле) на самом деле была коротенькой передышкой перед главным шедевром альбома – той самой, всем известной "Богемской рапсодией", гениальной в своей бессмысленности. 

Пластинка завершается исполнением группой британского национального гимна "God Save the Queen" — трек был записан еще в 1974-м, когда группа еще была связана злосчастным контрактом с "Trident". Таким образом "Куин" прощались с прошлым – и уже никогда не возвращались назад.

Сумела ли группа когда-нибудь повторить успех "Вечера в опере" с его уникальной атмосферой абсолютной творческой вседозволенности? Нет – но "Куин" лишь единожды, уже в следующем 1976-м году, совершили во многом сознательную попытку войти в одну и ту же реку дважды – записав альбом "A Day At The Races" ("День на скачках", так назывался еще один фильм братьев Маркс). Копия, даже будучи превосходно сделанной, оставалась всего лишь копией.