"Голоса Black Lives Matter". Не о ненависти к черным, но о системе, которая манипулирует разными интересами

Давно уже такого у нас не было, последний подобный скандал бушевал из-за "Майи и её мам" в 2017 году — детской книги о разных формах семей, в которых воспитываются современные дети, написанной Ларисой Денисенко. Тогда подняли голову гомофобы. Сейчас мы услышали расистов, которые мирно сосуществуют рядом с нами. И надо сказать, знание о том, что их в Украине настолько много, застало врасплох. Книга, которую должно было презентовать издательство "Човен", — документальная проза Оксаны Брюховецкой, серия тематических глубоких интервью с гражданами США, объединённых вокруг темы антирасистских политик. Спикером на событии должен был быть журналист-международник Террелл Старр, один из героев книги, который много лет работает в Украине. Насколько эта история неприятна для репутации страны, отмечает и сам "Човен" в сообщении об отмене события: "Если вскоре вы снова будете читать в мировых медиа, что украинцы — нация ксенофобов, расистов, антисемитов, то стоит помнить, что после каждой такой ситуации это будет сложнее опровергнуть друзьям и сторонникам Украины".

Почему же от репортажа о протестном движении чёрных американцев (прежде всего, но не исключительно) против произвола полиции так всколыхнуло тех наших сограждан, которые эту книгу безусловно не читали и не собираются читать? А что есть, кстати, в этой книге, если всё-таки внимательно её прочитать? А её всё-таки стоит прочитать.

Децентрализованное социальное движение BLM и одноимённая организация возникли ещё в 2013 году как реакция на убийства полицией трёх чёрных юношей и молодой чёрной женщины почти одновременно в разных городах США. Его основали три чёрные женщины: Алисия Гарза, Патрис Каллорс, Айо Томети. Целью этого движения является преодоление социальной несправедливости, лежащей в основе расизма, а прежде всего реформирование полиции. И в этом ключе у движения есть определённые успехи: отдельные города и штаты сократили финансирование полиции и осознают необходимость пересмотра самой функции этого института, который сегодня является артефактом рабовладельческой системы, и его функция — запугивать. Деньги, которые "высвободились" таким образом, направляют на образование и социальную поддержку, намереваясь предотвращать преступления, а не наказывать за них. В идеале движение видит необходимость вообще отменить полицию как таковую. BLM по способам и целям похож на движения за гражданские права (какую роскошную беседу Оксана Брюховецкая записала со старшей участницей протестных движений 1960-х!). BLM провёл масштабные акции протеста в 2014-м, в 2015-м, так же реагируя на убийства полицией людей из чёрного сообщества. Он очень быстро стал национальным движением, а весной 2020-го — и глобальным.

В Миннеаполисе полицейские убили 46-летнего Джорджа Флойда: он расплатился фальшивой купюрой, был безоружен и умолял отпустить его, потому что не может дышать. Более 9 минут записи того, как трое полицейских душат чёрного мужчину и не дают прохожим вмешаться, разлетелись по стране и вызвали волну протестов. В них приняли участие до 26 миллионов человек (это во время пандемии, которая ограничивала участие в массовых мероприятиях людей старшего возраста). Одним из существенных последствий акции стало избрание президентом Байдена; о том, как протестующие избавились от Трампа, говорит каждый герой "Голосов BLM", и лишь один из них допускает, что MAGA может вернуться на исходные позиции. Протесты были в основном мирными, но зафиксировано несколько случаев насилия и мародёрства — и именно они попадали в новости, СМИ освещали акции крайне тенденциозно. Более 200 городов ввели непостоянный комендантский час, а в Вашингтоне к разгону протестующих привлекли Нацгвардию и военных. В августе и сами протестующие стали активнее прибегать к насильственным действиям — были поджоги и нападения. Один из респондентов книги сравнивал BLM 2020 года с Революцией достоинства, когда избиение студентов стало началом массовых протестов, а кульминацией были бои на Грушевского, но тут же одёргивал себя: любая аналогия искусственна и может запутать читателя. В Украине и США происходили разные по способу и цели исторические события.

Оксана Брюховецкая в течение 2020 года записала 25 интервью с активистами BLM и с публичными интеллектуалами, которые наблюдали за ходом процессов и могут их объяснить. Цель этих разговоров — как раз объяснение: они направлены вовне, апеллируют к украинскому читателю, который немного знает о критической расовой теории, о кризисе политических институтов США (и, судя по реакции на презентацию книги, знает не просто мало, а меньше, чем ожидала авторка). Поэтому такие оммажи опыту украинцев, как сравнение хода Майдана и BLM, упоминание Врадиевки и т. п., конечно, искусственны, но полезны. Более того: апелляция к системному расизму, который является проявлением социальной несправедливости, также должна звучать для нас знакомо. Несколько выступающих рассказывают, как эмигранты из Восточной Европы "белели" в США, осознавали свою расу, которая никогда не была частью их идентичности до эмиграции, а теперь стала определяющим фактором (и откровенно говорят, насколько расистскими могут быть восточноевропейские диаспоры).

Расскажу подробнее об одном из сюжетов, освещённых "Голосами" — он для нас сейчас актуален.

Большинство респондентов Брюховецкой вспоминают демонтаж памятников Конфедерации (структура разговоров такова, что вопросов интервьюерки мы не видим, но я предполагаю, что один из них касался волны сноса расистских памятников; а я хочу подчеркнуть эту тему из "Голосов", потому что она сейчас чувствительна и для нас). Монументы Конфедерации, демонтажа которых требовали участники BLM, не относятся ко времени войны Юга с Севером — это более поздние памятники, обычно начала ХХ века, периода Реконструкции и усиления расистских практик; их устанавливали для запугивания чёрных и утверждения превосходства белой расы, они не имели отношения к процессам коммеморации Гражданской войны.

В 1910 году в штате Джорджия так называемый Институт увековечения меми заявил, что хочет открыть мемориал бывшим рабыням, которые их вырастили. 12 лет собирали пожертвования на монумент и объявили о строительстве в Вашингтоне — решение принималось на уровне Палаты представителей. Чёрное сообщество было возмущено: выступали с петициями и газетными статьями, проводили пикеты. В то время стала популярной карикатура, где белый архитектор возводит памятник повешенному линчевателями чёрному. Петицию вице-президенту подписали 2000 чёрных женщин. Любым способом нужно было донести, что памятник меми от потомков рабовладельцев — издевательство.

Меми — чернокожая рабыня, которая была кормилицей и няней детей белых хозяев. Хэтти Макдэниел, сыгравшая роль меми в "Унесённых ветром" и ставшая первой среди чёрных актрис лауреаткой "Оскара", хотя не смогла присутствовать ни на премьере, ни на церемонии из-за законов Джима Кроу, говорила, что этот персонаж ей близок, ведь её бабушка была меми на такой же плантации, как "Тара". Какое жёсткое сообщение, скажите. Одна из героинь книги Брюховецкой рассказывает, в какое отчаяние приходит от туристических туров по старым плантациям Юга, когда видит, как там устраивают свадьбы в стилистике "Унесённых ветром". Она видит в этих местах — смерть, пытки, страдания своих предков, на костях которых построили индустрию развлечений. Собственно, то же говорила и Макдэниел, но мягче сто лет назад. Наша современница откровенно ярится — её невозможно не услышать. Макдэниел же не услышали; более того, чёрное сообщество часто обвиняло её в усилении стереотипного образа чёрных американцев, в частности меми. Если вы читали популярную "Прислугу", то знаете, что стереотип меми живее всех живых. Якобы привилегированная рабыня, которая преданно любит своих белых воспитанников безусловной материнской любовью — при этом мы ничего не узнаём о её собственных детях и семье, от которых её оторвали, чтобы она могла заботиться о тех, кто в будущем станет её владельцем. Я вспомнила меми, потому что этот стереотип формировался в период Реконструкции, усиливал ревизионизм (не все рабы были несчастны, некоторые были "вторыми мамами") — и тогда же произошёл громкий скандал с памятником на Национальной аллее.

Проект строительства монумента закрыли. Этот случай долгое время оставался беспрецедентным и потому резонансным в истории США.

В течение мая–октября 2020 года было демонтировано около 60 памятников Конфедерации (за год — более 150, но осталось не менее 700); символы рабовладельческого Юга убирали либо по распоряжению местных властей, либо по прямой инициативе протестующих. Следует отметить, что в США с 2015 года действует Южный правозащитный центр (SPLC), который, в частности, отслеживает такие символы. Более полусотни скульптур и памятников были ликвидированы во время и вследствие протестов после убийства Джорджа Флойда; до этого фиксируют лишь один схожий случай: в Вирджинии отменили праздник День Ли–Джексона в честь двух генералов Конфедерации, а попытка там же демонтировать памятник в 2017 году закончилась смертями — в толпу протестующих въехал автомобиль. Среди демонтированных в 2020 году — статуя Христофора Колумба в Капитолии Миннесоты; к обсуждению демонтажа которой герои "Голосов BLM" возвращаются снова и снова. Очевидно, именно эта историческая фигура, которую чествуют даже отдельным днём, не является героем для коренных народов и людей цвета и требует как можно более широкого обсуждения. Критики, к которым апеллируют "Голоса", настаивают, что снос памятников Конфедерации — это стирание истории. Однако большинство (есть соответствующие опросы граждан) склоняются к мнению, что пришло время избавиться от этих символов и сохранять историческую память не через чествование рабовладельческого Юга, а через критическое осмысление прошлого. Так, статую генерала Конфедерации Роберта Э. Ли убрали из Капитолия США в конце декабря 2020 года — она простояла там более ста лет; на её месте установили статую в честь активистки за гражданские права Барбары Джонс.

В списках демонтированных памятников есть несколько восстановленных — чаще всего скульптуры, имевшие эстетическую ценность, город выкупал и размещал в музеях. Но есть две скульптуры, которые отреставрировали и вернули на постаменты — они увековечивают память белых аболиционистов XIX века. Протестующие отметили, что этим двум "досталось" на волне неконтролируемой ярости — они хотели показать силу гнева и привлечь к нему внимание.

В книге есть история двух активистов — университетских преподавателей. Пока сносили памятники Конфедерации, они уже пару лет пытались реализовать гражданскую инициативу: установить памятный знак на месте, где линчевали двух неизвестных чёрных мужчин. В начале пандемии эту табличку наконец установили — буквально перед волной протестов, прокатившейся по стране. Это было случайное совпадение, — говорят активисты. Если прочитать "Голоса", то вряд ли случайное: в другие годы такая инициатива не была бы реализована. Памятных знаков на местах линчеваний по всей стране — меньше ста.

Тем временем в августе 2025 года администрация Трампа объявила, что снесённые памятники будут восстановлены; для начала завершается реставрация статуи генерала, влиятельного масона Альберта Пайка в Вашингтоне. Эту статую годами требовали снести борцы за гражданские права. Соответствующий указ президента призывает "восстановить правду и здравый смысл в американской истории".

Большинство героев книги придерживаются левой идеологии, а то и открыто являются социалистами; они настаивают: капитализм должен быть преодолён, именно он является причиной расизма. Один из героев "Голосов" — и примечательно, что он из украинской диаспоры — использует понятие "каста". Одна из критических теорий расы связывает расизм и классовость именно с кастовостью — довольно продуктивно.

Основой для кастового разделения в США становится цвет кожи. Страна возникла из того, что половина её населения была преступно дегуманизирована, исключена из категории "человечество", чтобы обеспечить благополучие и процветание государству. Белые эмигранты сразу включались в эту систему: только в США начинал иметь значение цвет их кожи, их социальный статус автоматически становился выше, чем был в Европе. Так же только в США чернокожие рабы становились "чёрными": в Африке цвет кожи не имел значения, важна была племенная принадлежность. Кастовая система США — это не просто различие, а инфраструктура, обеспечивающая неравенство. Важный элемент каст: речь не идёт о чувствах или моральных ценностях. Не нужно уметь презирать женщин или ненавидеть людей с другим оттенком кожи, чтобы воспроизводить кастовую систему.

Один из героев "Голосов", профессор экономики, показывает, как это работает, на очень наглядном примере и даёт рецепт выхода из проблемы: "Белые бизнесы часто покидали города, где чёрные люди приходили к власти. Мы видим это повсюду, мы называем это "бегством белых". Это произошло в Бирмингеме, в Детройте, в Кливленде — не только на Юге. Как только у чёрных появляется политическое влияние, они теряют экономическое. А нужно и то, и другое. Нужен чёрный мэр, но этот мэр также должен быть способен привлечь экономическую силу. Обычно это не удаётся".

Между тем несколько респонденток озвучивают основы интерсекционального феминизма (предполагаю, им задавали вопрос о различиях между чёрным и белым феминизмом). Нет людей, дискриминируемых только по полу, или только по расе, или только по классу — система дискриминации сложна и работает одновременно с несколькими факторами идентичности: если ты лишена прав как трансженщина, это не мешает тебе одновременно испытывать воздействие расизма. Интерсекциональная теория может стать антирасистским ответом; не случайно она в книге возникает снова и снова, и к ней больше доверия, чем к утопическим проектам социалистов, которые здесь же озвучиваются.

Чаще всего респонденты, принимавшие непосредственное участие в протестах, описывают движение тремя словами: гнев, исцеление, справедливость.

Иногда бывает так: дочитаешь книгу — и вдруг в следующей застреваешь на реплике, которая объясняет то, что сразу не понял. Замечали? Сразу после "реки-репортажа" Оксаны Брюховецкой я читала классический репортаж Энтони Шадида о начале войны в Ираке в 2003 году. Там он пишет: "Меня поражает, как редко звучит слово "hurriya — свобода" в арабских разговорах о политике. Гораздо более распространено слово "adil — справедливость" — ключевая концепция, определяющая политическое самоопределение. Для тех, кто чувствует, что всегда проигрывает, именно идея справедливости приобретает чрезвычайное значение". О справедливости наиболее убедительно говорят те, кто не раз проигрывал и больше не надеется победить — тем более на пороге очередной войны, в которой триумфа победы точно не будет. Вот тут я и остановилась, вдруг поняв, что означает "справедливость", окружённая "яростью" и "исцелением", в монологах активистов BLM.

Реваншизм — не тот сюжет, который претендует быть центральным в "Голосах", но мы неизбежно его туда прочтём, ведь будем сравнивать сдержанно-оптимистичные прогнозы респондентов 2020–2021 годов с неудержимо пессимистичными реалиями 2025-го. Достижения BLM сегодня поставлены под сомнение на государственном уровне.