Для тех,
кто не делает
поспешных выводов

Музыка с того света. Лучшие альбомы 2019-го, сыгранные умершими звездами

Воскресенье, 29 Декабря 2019, 14:00
В этом году в свет вышли пластинки сразу трех умерших музыкантов, которых иначе как "иконами" не назовешь
Фото: Shutterstock

Фото: Shutterstock

Иногда восставшие из мертвых выглядят очень даже симпатично, иногда даже более привлекательно, чем в последние годы жизни. Иногда их возвращения с того света ждут, а иногда оно происходит совершенно неожиданно. Речь идет не о каких-нибудь зомби, а о новых альбомах умерших легенд музыки - артистов, переселившихся на тот свет и теперь балующих своих поклонников прямиком оттуда.

Уходящий 2019-й в этом смысле является едва ли не самым урожайным и показательным годом за всю историю популярной музыки. Конечно, прецеденты случались - это и посмертный "Milk and Honey" Джона Леннона (1984), и "Made in Heaven" группы Queen (1995), и десятки альбомов с неизданной музыкой Джими Хендрикса. Но в этом году в свет вышли пластинки сразу трех умерших музыкантов, которых иначе как "иконами" не назовешь: "Stay Around" тишайшего и ярчайшего американского гитарного оригинала и автора песен Джей-Джей Кэйла, "Rubberband" великого джазмена Майлса Дэвиса и "Thanks for the Dance" еще одного титана, канадца Леонарда Коэна.

При этом речь идет не о каких-то демозаписях, недоделках и сборниках вещей, отбракованных артистом за долгие-долгие годы карьеры. Такого добра практически у любого музыканта, да что там, у любого художника в широком смысле этого слова наберется тонны, километры и терабайты. Нет, в данном случае речь идет о полноценном, законченном музыкальном произведении. То есть альбомах, состоящих из абсолютно нового материала. И, к счастью, теми, кто занимался непосредственно выпуском пластинок (а были это ближайшие родственники), судя по всему, в первую очередь руководило отнюдь не желание заработать на усопших.

J.J. Cale "Stay Around"

"Stay Around" Кэйла вышел в свет весной без особой помпы - как это было и при жизни музыканта, славящегося своей то ли излишней скромностью, то ли нелюдимостью. Правда, выход альбома сопровождался появлением в сети сразу нескольких клипов на новые песни. Один представлял собой милую графическую фантазию, второй - нарезку из документальных кадров гастрольно-кочевой жизни старины Джей-Джея. Особой любви к видеоклипам Кэйл не то, что никогда не выказывал - не проявлял совсем. Но дело, конечно же, не в клипах. Дело было в самих песнях - просто в голове не укладывалось, как такие сокровища вообще могли пылиться в загашниках. Джей-Джей умер летом 2013-го от сердечного приступа, ему было семьдесят четыре. Через год его большой друг и поклонник Эрик Клэптон - а именно Кэйл был автором одного из самых известных хитов Клэптона Cocaine, да и вообще очень сильно повлиял на него и в творческом, и в личном смысле - выпустил альбом-посвящение Джей-Джею, пластинку The Breeze. Казалось бы, все, точка - но чудеса все-таки случаются.

Когда Кэйл был жив, только единицы знали что-нибудь более-менее значимое о его личной жизни. Гастролировал он совсем немного, перерывы между альбомами иногда были по десятку лет. Какие-либо интервью Кэйл тоже давал крайне редко, на телевидении практически не "светился" - даже самые истовые поклонники с трудом представляли себе, как он вообще выглядит. Жить он предпочитал в трейлере в компании верных собак. Да, многие годы - когда Кэйл все-таки, скрепя сердце, отправлялся в тур или в студию - с ним играла миловидная дамочка Кристин Лэйклэнд. То есть что-то там подыгрывала мастеру на гитаре и подпевала - на нее обращали мало внимания, да и вообще казалось, что особой надобности в ее присутствии на сцене и в студии нет. После смерти Джей-Джея оказалось, что Лэйклэнд - его вдова. Именно она и стала главным человеком, ответственным за выпуск нового альбома "Stay Around". То есть, собрала под одной обложкой песни, которые довольно безалаберно относящийся к собственной гениальности ее супруг, все время, а особенно в последние годы, оставлял "как-нибудь на потом".


Все композиции были записаны и смикшированы самим Кэйлом - а Джей-Джей был не только великим автором песен и самобытнейшим гитаристом. Он был настоящим магом, алхимиком в студии - специалисты до сих пор ломают голову, каким образом ему удавалось получить свой характерный саунд. Звук его песен не спутаешь ни с чем: Кэйл то ли поет, то ли шепчет, инструменты то ли гремят, то ли незаметно растворяются в воздухе - кажется, что все пропитано электроникой, но никакой электроники нет и в помине. Звук на "Stay Around" - стопроцентно кэйловский, а сами песни - на уровне его лучших работ, чего стоят хотя бы Lights Down Low или Tell You "Bout Her. В итоге через шесть лет после смерти автора получился один из лучших альбомов из когда-либо выпускавшихся под его именем.

Leonard Cohen "Thanks for the Dance"

Еще при жизни Леонарда Коэна каждый его новый альбом ждали как откровения Мастера - пафос вполне уместен, потому что Коэн был один такой, и сейчас из мэтров, равных ему, остался, пожалуй, только Боб Дилан.

Еще в 2001-м, когда после девятилетнего перерыва вышла пластинка с простым названием "Десять новых песен", случившееся казалось настоящим чудом. Тогда Коэн, после саморазрушительного тура в поддержку мрачнейшего альбома "The Future" (не зря сразу несколько песен оттуда вошли в саундтрэк к фильму Оливера Стоуна "Прирожденные убийцы" и занимали там центральное место), ушел в буддийский монастырь. Видимо, причины были весомые: Коэну было около шестидесяти, но в такую глубокую депрессию он прежде еще не погружался. Перед каждым концертом тура Коэн выпивал по нескольку бутылок вина - естественно, дорогого - но помогало это справиться только со всегдашним страхом сцены, а не с внутренними демонами. В общем, мастер оборвал в середине девяностых все связи с внешним миром и замолчал - в буквальном смысле. Но те десять новых песен все-таки каким-то образом вырвались наружу в начале нового века - многие посчитали тогда пластинку едва ли не лучшей у Коэна. Но в тур Леонард и не думал отправляться - обретенного умиротворения и возвращения Музы ему было вполне достаточно.

А потом оказалось, что многолетний менеджер Коэна его обманывал и на самом деле 74-х летний мастер практически нищий. И в 2008-м Коэн вынужден был снова отправиться в дорогу - это был мировой тур, который длился несколько лет, и это были лучшие концерты Коэна в его карьере. Выступления длились почти три часа, Леонард много шутил. Например, перед песней Ain't No Cure For Love ("От любви нет лекарства") зачитывал длиннющий список всевозможных медикаментов, которые должен был принимать, чтобы поддерживать себя в форме - вместо бутылок вина. Тур закончился и Коэн практически один за другим (с перерывами по два года, но такой молниеносности его Муза не проявляла с конца шестидесятых) выдал сразу три альбома. Это были потрясающие работы, в аранжировках был выверен каждый звук, а в самих песнях не то что строчка, а каждое слово было на своем, единственно возможном во Вселенной месте.

Последний альбом, "You Want it Darker", вышел за несколько недель до смерти Коэна в ноябре 2016-го. Ему было 82, у него была лейкемия, недавно умерла одна из главных женщин в его жизни по имени Марианна, он уже не выходил из дома - но Муза и не собиралась покидать одного из лучших поэтов и авторов песен нашего времени. Во время тех последних домашних сессий Коэн приподнимался со стула только когда чувствовал восторг по поводу особенно удачно спетого дубля. Как оказалось сейчас, в 2016-м, под руководством сына Адама, Леонард успел записать материал сразу для нескольких альбомов. Тем не менее, выход новой пластинки Коэна, именем которого уже успели назвать улицы и библиотеки, был анонсирован только в начале этой осени, а появился он в ноябре.

Казалось бы, You Want it Darker был идеальным "прощай" - альбомом мудрым, суровым, безжалостным и всепрощающим одновременно. Но, видимо, у Леонарда был заготовлен и другой способ попрощаться - Thanks for the Dance оказался чуть более легкой и светлой пластинкой. Действительно, так не прощаются с миром - так прощаются с человеком, которого любишь, и знаешь, что больше не увидишь никогда. Последний прощальный танец. В альбоме девять песен, каждую из которых можно не просто слушать, а, скажем, читать как книгу - по одной книге-песне в день. Мало кто в наше время выдержит даже полчаса (именно столько длится пластинка) откровенного разговора с Коэном с глазу на глаз без ощутимых последствий - такова сила его поэзии и песен.

Miles Davis "Rubberband"

В джазе - музыке, которая была в свое время настоящим прибежищем для музыкантов такой степени одаренности, что не будь этого самого джаза, прямая дорога многим из них была бы в дурдом - всегда хватало гениев. Был Чарли Паркер, был Телониус Монк, был Джон Колтрейн, но никто не сделал так много для того, чтобы раздвинуть рамки и без того максимально свободного жанра, как Майлс Дэвис. Он был не просто великим трубачом, великим композитором - Дэвис, по сути, придумывал джаз. Новую, неслыханную во всех смыслах музыку. Сначала это был стиль "кул", потом он записал шедевр модального джаза, самую легендарную пластинку в истории жанра - альбом 1959 года "Kind of Blue".

В конце 60-х Дэвис набрал в свою группу музыкантов, играющих на электрических инструментах, а также завел дружбу с Джими Хендриксом и прочими суперхипповыми персонажами. После чего записал то, что джазовые пуристы решительно не хотели принять, а если и принимали, то в штыки - альбомы "In Silent Way" и, особенно, "Bitches Brew". Так родился стиль "фьюжн". Это были настоящие манифесты свободы - и творческой, и личной. Джаз снова стал модным среди "продвинутой" молодежи, Дэвис в который раз вдохнул в него жизнь. До середины семидесятых Майлс записывал альбомы один страннее другого - этим звукам было сложно подобрать какой-либо уже существующий ярлык, до сих пор сложно представить себе более "неземную" музыку. Казалось, все это было сочинено и сыграно инопланетными существами.

А потом Дэвис просто "перегорел". На целых пять лет, до начала восьмидесятых, он удалился в добровольное изгнание, живя настоящим отшельником в своей нью-йоркской квартире. Иногда его навещали друзья-музыканты, но случалось это все реже и реже. Их просто пугали жуткий бардак и состояние самого Дэвиса, который напоминал тогда съехавшего с катушек вампира - он если и выбирался из своего логова, то исключительно по ночам и с целью раздобыть себе какого-нибудь не очень полезного для здоровья вещества.

Но окончательно "завязать" с музыкой все-таки не получилось. Желание играть оказалось сильнее желания разрушать себя - Дэвис снова стал сочинять и записывать музыку. Но что-то изменилось, изменилось необратимо. Если раньше Майлс не просто шел в ногу со временем, а создавал его, то теперь ему хотелось держать нос по ветру и не отставать от новых тенденций, прежде всего касательно звука и звуковых технологий. А звук в восьмидесятых в основной своей массе был донельзя синтезированным и синтетическим - Майлс изо всех сил старался не покрыться пылью и нафталином. Ему казалось, у него получается. Но сейчас альбомы того периода вроде "Tutu" и "You're Under Arrest", при всей их музыкальности, звучат именно как записи из сундука с яркой надписью "восьмидесятые". В то же время Дэвис работал над другим проектом, "Rubberband", очень фанковой записью с непривычно большой дозой вокала и сильным влиянием набирающего обороты хип-хопа. Результат оказался настолько нетипичным для Дэвиса, что боссы его тогдашнего лэйбла уговорили музыканта положить материал на полку. Дэвис не слишком возражал - это был едва ли не единственный раз, когда патологически своенравный Майлс шел у кого-либо на поводу.

Дэвис умер в 91-м - с тех пор в свет вышла масса переизданий его старых работ с огромным количеством неиспользованных дублей в качестве бонусов для настоящих ценителей и коллекционеров. Но о "Rubberband" вспомнили только сейчас. За дело взялся любимый племянник Дэвиса - с родными детьми, не считая дочери, у Дэвиса отношения никогда не складывались. Новый альбом Майлса - первый со времен последней прижизненной записи Doo-Bop, вышедшей в 92-м - появился в сентябре 2019-го.

Изначальные партии остались неизменными, но записям более чем тридцатилетней давности при помощи ухищренного саундпродюса придали современный лоск - создается стойкое ощущение, что Дэвис (а в этом году ему исполнилось бы 93) все еще жив и все еще старается не отставать от времени ни на шаг. Да, в звуке альбома уж слишком много уступок массовому вкусу, но сама игра Дэвиса, как всегда, бесподобна - еще один звонок с того света прозвучал более чем убедительно.

Больше новостей об общественных событиях и социальных проблемах Украины читайте в рубрике Общество