U2, Джордж Харрисон и Боб Дилан. Как рок-звезды искали Бога

Дело в том, что в самом начале восьмидесятых "U2" не только активно гастролировали по Европе и Штатам в подержку своего дебютного альбома "Boy" — вокалист Боно, гитарист Эдж и брабанщик Ларри Маллен-младший стали регулярно посещать собрания христианской общины в родном Дублине и самоотверженно изучать Библию. Басист Адам Клэйтон не составил компанию друзьям и коллегам в их духовных исканиях — и очень скоро и у него, и растущей армии поклонников "U2" появились причины для беспокойства.

В 1982-м году Боно, Эдж и Маллен целых две недели не приходили на репетиции и полностью отгородили себя от музыки — в разгар их напряженного концертного графика. Эдж и в самом деле собирался уйти из группы, Боно и Ларри тоже склонялись к этому — еще и потому, что не видели будущее "U2" без своего гитариста.

Христианские ценности и все то, что являла собой рок-музыка в сознании двадцатилетних музыкантов рождали одно противоречие за другим — приходилось выбирать. Еще за год до этого "U2" записали тот самый "October" — большинство песен были на религиозную тематику (альбом открывает песня "Gloria", в припеве которой Боно на латыни пел строчку из христианского гимна). Сама пластинка звучала одновременно страстно, торжественно и строго — такую музыку обычно не играют парни, которые еще совсем недавно вдохновлялись панк-роком образца "The Ramones" и "The Clash".

"Октябрь" вообще был весьма проблематичным диском — "U2" пришлось изрядно потрепать себе нервы во время работы над ним. То, что у молодой группы возникают трудности при работе над вторым (или третьим) альбомом — на самом деле распространенное явление. Дело в том, что при работе над дебютом новички записывают песни, которые рождались на протяжении нескольких лет — еще со времен первых репетиций и концертов. Совсем наоборот, материал для следующего релиза, который уже с нетерпением ждут поклонники и представители лейбла, приходится писать второпях, на ходу — прямо на гастролях, часто за считанные недели или даже дни.

В феврале 1981-го года Боно и остальные столкнулись с тем самым пресловутым "синдромом второго альбома" — срочно были нужны новые песни. Все то стоящее, что "U2" успели сочинить с 1976-го года, со знаменательного дня первой репетиции дома у Ларри Маллена (тогда все четверо были еще школьниками — Боно, Эдж и Адам откликнулись на висевшее в холле родной школы "Mount Temple" объявление Ларри, собиравшего группу) музыканты уже явили публике на своем мощном дебюте "Boy" 1980-го. Боно стал записывать наброски текстов для второй пластинки в блокнот — очень скоро почти все страницы были исписаны.

Группа должна была отправляться в студию, но тут произошел досадный случай — за кулисами клуба в Портленде, после успешного выступления, Боно обнаружил, что его сумка бесследно исчезла, а вместе с ней и тот самый драгоценный блокнот с текстами и набросками идей. Память вокалиста оказалась не идеальной — Боно пришось в авральном режиме сочинять новые тексты, но уже во время записи в дублинской студии "Windmill Lane" он часто просто импровизировал. Боно записывал все то, что ему приходило в голову прямо на листок, который был прикреплен к студийному микрофону — музыканты были еще отнюдь не миллионерами, а запись стоила примерно 50 ирландских фунтов в час, что было дорого по тем временам и ощутимо било по карманам.

При этом новые тексты Боно (настоящее имя — Пол Хьюсон) никак нельзя было назвать поверхностными или тем более бессмысленными — например, в песне "Tomorrow" он пел о потере матери (Айрис Хьюсон умерла когда ее сыну Полу было 14 лет, юношеские годы он провел в дублинском доме вместе с отцом и братом — "в ярости и меланхолии", по его собственным словам, защитной реакцией отца, Боба Хьюсона, было то, что имя Айрис больше не произносилось вслух). Названия других песен говорили сами за себя — "Rejoice" ("Возрадуйся"), "With a Shout (Jerusalem)" ("С воплем (Иерусалим)" и т.д. Со времени выхода дебютного альбома прошел весего год — но теперь Боно заботили вовсе не подростковые проблемы и фантазии, он пел о Боге и звучал так, будто твердо решил стать монахом или проповедником.

После выхода альбома, который был встречен прохладнее, чем пластинка "Boy", группа прямо заявила своему менеджеру и "старшему товарищу" Полу Макгиннессу (тот вообще-то готов был свернуть горы ради своих подопечных) о своих планах завязать с музыкой. Макгинесс внимательно выслушал их домыслы и тоже ответил молодым людям ( в первую очередь Эджу, Боно и Ларри) со всей свойственной ему прямотой, примерно следующее: "Вы говорили с Богом? В следующий раз, когда позвоните ему — или ей — спросите, как насчет контракта, который я, ваш представитель на Земле, подписал с вами. Не грехом ли будет его рассторгать? Бог желает, чтобы вы нарушили договор? Что это за Бог такой?".

Группа продолжила гастроли, Боно не стал монахом и вскоре женился на своей девушке Али. В 1983-м году "U2" записали третий альбом, жесткий и бескомпромиссный "War" — это была уже новая эпоха с совсем другими песнями, но религиозность Боно и остальных ощущалась всегда, в том числе и на главных шедеврах группы, пластинках "The Joshua Tree" и "Achtung Baby".

Джордж Харрисон и "All Things Must Pass"

Свои поиски Бога соло-гитарист "Битлз" Джордж Харрисон начал еще в середине шестидестых — и они привели его в Индию. Попутно Джордж обогатил музыкальную палитру группы игрой на ситаре (вперые Джордж использовал этот сложнейший индийский инструмент на битловской записи осенью 1965-го, сыграв экзотическую партию в песне Джона Леннона "Norwegian Wood"). Во второй половине шестидесятых Джордж как композитор становился все совершеннее — его лучшие работы не уступали сочинениям Леннона и Маккартни. В то же время его увлечение индуизмом стало уже образом жизни — единственным способом выжить в сумасшедшем мире шоу-бизнеса и битломании, да и вообще во всем современном безумии.

Однако большой проблемой для Харрисона было то, что в каждый диск "Битлз" включали всего одну-две его песни (максимум четыре — для двойного альбома 1968-го года) — иначе для творений Леннона и Маккартни, которые те считали обязательными к исполнению, просто не оставалось бы места. В итоге к весне 1970-года у Джорджа накопились десятки невостребованных песен — их то он и начал записывать в студии "EMI" на Эбби-роуд под руководством гениального и сумасбродного саундпродюсера Фила Спектора, изобретателя "стены звука".

Спектор работал в своей привычной манере — сначала Джордж для озакомления спел ему все номера под акустическую гитару, а затем продюсер начал кропотливо выстраивать ту самую "стену". В записи участвовало множество музыкантов, барабанщики, гитаристы и клавишники в унисон играли одну и ту же партию — таким образом, звук обретал ураганную мощь и плотность, даже в преимущественно акустических номерах. Большинство песен альбома "All Things Must Pass" шли по следам духовных исканий Харрисона — это касалось и главного хита, классической "My Sweet Lord", и драматичных "Art of Dying" и "Hear Me Lord", а также таких умиротворенных и бесконечно мудрых композиций, как "Run of the Mill" и "Beware of Darkness".

Альбом "All Things Must Pass" был выпушен в виле шикарно оформленного комплекта из трех виниловых пластинок — несмотря на высокую цену, он быстро занял верхние строчки в Британии и Штатах, став бестселлером зимой 70-71 годов. Оказалось, можно быть глубоко духовным — и при этом коммерчески успешным исполнителем. Более чем полвека спустя "All Things Must Pass" считается едва ли не лучшей сольной битловской работой — альбом пользуется даже большим уважением, чем сольные шедевры Джона Леннона (например, "John Lennon/Plastic Ono Band" и "Imagine") и Пола Маккартни (такие пластинки, как "Ram" и "Band On the Run").

Боб Дилан и его "христианская трилогия"

В начале семидесятых к тому времени уже легендарный и мифический Боб Дилан испытывал неминуемый творческий кризис — музыкант выбрался из него, записав пронзительный альбом о проблемах в своей семейной жизни, пластинку "Blood On the Tracks". Затем последовал диск "Desire" с богатыми экзотичными аранжировками и эпичными песнями о боксерах и ганстерах — Дилан был на высоте, но ближе к концу десятилетия снова начал терять вдохновение. Музыкант просто устал — и вредные химические порошки едва помогали ему доиграть очередной концерт до финальной песни.

На одном из выступлений кто-то бросил Бобу на сцену серебрянный крест — Дилан подобрал его, но достал из кармана только спустя несколько суток, душной ночью в гостиничном номере. 37-милетний музыкант чувствовал себя ужасно — но в тот момент, по его словам, ощутил в комнате физическое присутствие Иисуса.

Через несколько недель Дилан уже записывал альбом "Slow Train Coming" — все без исключения песни были о том, что значит обрести веру. Боб оказался самым искусным проповедником в истории современной музыки — образность, юмор и цинизм никуда не делись, но новые песни Дилана отличались еще и кристальной ясностью мысли и общего посыла. Пластинка пользовалась успехом, но ко времени выхода следующих двух дисков "христианской трилогии", "Saved" и "Shot of love", публика устала от непоколебимой набожности Боба — к тому же, на концертах он наотрез отказывался исполнять какие-либо свои песни, кроме "христианских".