• USD 36.6
  • EUR 38.5
  • GBP 44.9
Спецпроекты

Концы от выведенных $5 млрд — в воду. Зачем Приватбанк разделят перед приватизацией

В июле наблюдательный совет Приватбанка утвердил стратегию его развития до 2024 г., в которой рассматриваются три сценария его приватизации

После национализации Приватбанка его уставный капитал вырос до 206 млрд грн, за счет докапитализации на 185 млрд грн
После национализации Приватбанка его уставный капитал вырос до 206 млрд грн, за счет докапитализации на 185 млрд грн / Depositphotos
Реклама на dsnews.ua

На реперные точки рассчитайсь! 

История Приватбанка, несмотря на кажущуюся амебность в части стратегии развития, разворачивается по внутренним скоординированным правилам и сообразно гармонизированному и логичному графику. Здесь есть несколько маркеров и реперных точек.

Реперная точка №1 — это вялотекущая судебная волокита, финальный аккорд которой должен совпасть с завершением реперной точки №2. Последнюю следует понимать как сжатие внутреннего финансового ядра банка и минимизацию исторических рисков, связанных с его формированием. К этой теме мы вернемся ниже.

Реперная точка №3 — это историческое окно возможностей для гибридной приватизации банка.

Но как у любой скрытой системы с отлаженной внутренней логикой, у истории с Приватбанком могут быть и свои аберрации или системные ошибки. Например, в виде очередного офшорного скандала — "Пандоры". В такой ситуации желание избавиться от банка (приватизировать его) может быть прямо пропорционально желанию сохранить $41 млн…

Но вернемся к нашим реперным точкам, точнее, к точке №2. В 2016 г. основным аргументом национализации Приватбанка было желание "спасти" примерно 150 млрд грн депозитов населения (миллионы вкладчиков), которые находились на тот момент в банке. Любая проблема с этим финучреждением могла обернуться тогда риском его банкротства, что было равносильно финансовой катастрофе в масштабах страны. Но, как показывает практика национализации банков в коррумпированных странах с непрозрачной системой госуправления, их спасение иногда обходится значительно дороже, чем банальная выплата всех гарантированных обязательств вкладчикам. 

В свое время детективы Kroll раскрыли финансовую модель вывода из Приватбанка денежных средств, которые распределялись между специально созданными компаниями-прокладками, когда с помощью перекрестного финансирования погашались старые кредиты и брались новые, часть из которых якобы оседала на офшорных счетах конечных бенефициаров банка (данные факты так и не были доказаны в суде).

Реклама на dsnews.ua

Но применение схем в Приватбанке на этом не завершилось, а после его национализации вышло на качественно иной уровень.

В данном контексте мы рассмотрим именно ту схему, которая применяется в банке все эти годы — при участии НБУ и Минфина. И верно ведет Приватбанк к реперной точке №2.

Источник: Приватбанк
Источник: Приватбанк

На этом, на первый взгляд простом графике, изображена самая гениальная финансовая схема за всю истории современной Украины. Накануне национализации (на 1 октября 2016 г.) на балансе Приватбанка учитывался кредитный портфель клиентов в размере 180 млрд грн (в том числе 155 млрд — кредиты юрлицам и 25 млрд — физлицам), под который были сформированы резервы в размере 29,5 млрд грн (20 млрд под юрлиц и 9,5 млрд под физлиц). По итогам нахождения банка в собственности государства (по состоянию на 1 сентября 2021 г.) указанные выше балансовые показатели претерпели глубокие трансформации. Общий клиентский кредитный портфель банка скукожился до 66,7 млрд грн, зато размер резервов вырос до 175 млрд грн. Именно в резервы канула большая часть кредитной истории банка, сформированной в бытность частных акционеров. Почти весь "исторический" кредитный портфель был отнесен к разряду неработающих, проблемных кредитов с понижением его балансовой оценки до нуля.

Нетрудно заметить, что размер сформированных резервов (175 млрд грн) почти в точности соответствует размеру кредитного портфеля банка на момент его национализации. Здесь интересна и структура кредитов: из оставшихся 66,7 млрд грн большая часть относится к физическим лицам (48,9 млрд грн). А размер резервов под кредиты "физикам", наоборот, системно мал — всего 11 млрд грн. То есть почти все кредиты, выданные населению, приходятся на период деятельности банка уже после его национализации.

Но весь цимес схемы заключен в кредитном портфеле юридических лиц. Здесь мы наблюдаем в остатках сущие слезы — всего 17,8 млрд грн, что для такого банка критически мало. Зато объем резервов под эти активы, наоборот, максимальный — 164 млрд грн, что свидетельствует о том, что банк списал за счет капитала почти все кредиты, выданные им до момента национализации, то есть до декабря 2016 г.

Сама сумма кредитов, естественно, никуда не делась. Но теперь у этого кредитного портфеля есть новая справедливая стоимость. И эта стоимость отныне 17,8 млрд грн, а не 155 млрд грн.

Что делать с этими кредитами в дальнейшем? Тут могут быть варианты.

Вариант №1. Списать с баланса за счет сформированных резервов и уменьшить капитал банка (благо сумма докапитализации со стороны государства позволяет).

Вариант №2. Продать с дисконтом на рынке какой-нибудь финансовой компании. Дисконт может быть, например, в размере 99%.

Вариант №3. Подписать с заемщиками мировое соглашение и заставить их погасить кредиты по справедливой стоимости, а не по номиналу задолженности. А справедливую стоимость мы уже определили.

У всех этих вариантов есть один общий базис: они предполагают, что финансовая дыра примерно в 160 млрд грн будет перекрыта с помощью суммы докапитализации, внесенной государством. Причем сама процедура обнуления не потребует, разумеется, полной монетизации государственных облигаций, внесенных в уставный капитал банка Минфином в процессе национализации. Нужно будет просто осуществить бухгалтерские проводки. Но завершить эту схему должен именно приватизированный, уже частный банк, а не государственный.

Источник: Приватбанк
Источник: Приватбанк

Итак, при помощи нормативных расчетов справедливой стоимости можно уменьшить кредитный портфель банка более чем в три раза и списать полученный убыток с помощью сформированных резервов и за счет суммы докапитализации, полученной от государства. На данный момент банк находится фактически в шаге от завершения этой схемы. Реперная точка №2 практически сформирована и ждет лишь отмашки для активации. Также следует обратить внимание на то, что нераспределенный убыток по состоянию на сентябрь 2021 г. (174 млрд грн) практически сравнялся с суммой докапитализации банка с момента его национализации. Так, на декабрь 2016-го уставный капитал Приватбанка составлял 21,26 млрд грн, а на сентябрь 2021-го — 206 млрд грн, то есть сумма его увеличения, происходившего с помощью докапитализации, выросла за указанный период на 185 млрд грн.

Как в Казахстане, но без наказания

Ситуация с Приватбанком в общих чертах напоминает историю с национализацией крупнейшего казахстанского БТА Банка. Как известно, его прежний владелец Мухтар Аблязов входил в ближний круг фаворитов президента Казахстана Нурсултана Назарбаева, но внезапно решил поиграть в политику и анонсировал создание собственного политпроекта. В результате казахский олигарх оказался в бегах, а его имущество было арестовано и частично конфисковано, в том числе в 2009 г. был национализирован принадлежавший ему БТА Банк. На тот момент на балансе банка были сформированы существенные обязательства: только задолженность по внешним кредитам составляла $10 млрд. Прокуратура Казахстана обвинила собственников и менеджмент этого финучреждения в выведении с помощью подставных фирм $6 млрд. В результате внутреннего расследования 12 топов банка получили тюремные сроки от двух до восьми лет заключения, а сам Аблязов был объявлен в международный розыск.

По данным Forbes Kazakhstan, государство потратило на спасение банка более $10 млрд. В то же время анонимные источники называют и иные суммы — более $14 млрд, причем только на юридические услуги, проведение международного розыска и лоббизм ушло порядка $2 млрд. При этом общий объем утерянных в банке средств составил примерно $9 млрд. То есть на спасение $9 млрд ушло либо $10 млрд, либо $14 млрд, но в любом случае баланс спасения получился отрицательным для государства.

Наш Приватбанк можно оздоровить, полностью переформатировав его баланс и отцепив вагон в виде исторических рисков и старого кредитного портфеля, за который несут ответственность прежние акционеры. Это очень важно, тем более что затягивать дела в судах (как украинских, так и международных) становится все труднее, а внимание к судебным перипетиям со стороны международных партнеров — все сильнее. Более того, "недремлющее око" на Западе становится весьма подозрительным, периодически вписывая судебную и процессуальную дорожную карту по Приватбанку во всевозможные меморандумы, например с МВФ, и даже требуя принятия специальных "антиприватбанковских" законов.

Приватбанк можно оздоровить, полностью переформатировав  его баланс и отцепив вагон в виде исторических рисков и старого кредитного портфеля
Приватбанк можно оздоровить, полностью переформатировав его баланс и отцепив вагон в виде исторических рисков и старого кредитного портфеля / Depositphotos

Банк "хороший" и банк "плохой"

В июле этого года наблюдательный совет банка утвердил стратегию его развития до 2024 г. В ней, в частности, рассматриваются три сценария приватизации финансового учреждения:

  • частное размещение акций всего банка. Под словом "частное" подразумевается, что контрольный пакет корпоративных прав будет продан одному системному инвестору или пулу инвесторов;
  • частное размещение акций выделенного из Приватбанка "хорошего" банка. То есть должен появиться некто, кто захочет купить осколок этого банка с "хорошими" активами;
  • IPO акций "хорошего" банка, когда акционеров будет теоретически много, а выпущенные ценные бумаги попадут на фондовый рынок (что не исключает возможности концентрации пакета акций в руках одного владельца или группы владельцев).

Во втором и третьем сценарии "плохой" банк остается в собственности государства до завершения всех судебных и исполнительных процедур, а затем, в далеком будущем, ликвидируется.

О разделении Приватбанка на "хороший" и "плохой" банки говорил в своем недавнем интервью Lb.ua и глава НБУ Кирилл Шевченко. В качестве окна возможностей он назвал завершение разбирательств в лондонском суде по поводу списания в капитал банка обязательств Приватбанка по выпущенным еврооблигациям (процедура bail-in, которая была проведена в процессе его национализации). Речь идет о сумме в $375 млн. Данные обязательства были обнулены по причине связанности их владельцев с банком.

В предыдущих статьях на данную тему мы неоднократно указывали на то, что в качестве модели решения проблем Приватбанка можно использовать опыт Латвии и латвийского системного Parex Banka.

Опыт латышских банкиров в плане продажи проблемных активов, взыскания компенсации с бывших владельцев банка, а также примененную в Латвии модель национализации вполне можно было адаптировать и у нас, но с определенными корректировками.

Как известно, Parex Banka был национализирован в 2008 г. по решению правительства Латвии. В 2010-м была проведена его реструктуризация с выделением двух новых финансовых учреждений: Parex Banka, в котором остались проблемные активы, и банка Citadele, которому были переданы ликвидные активы и клиентская база. Нечто похожее можно было сделать и с Приватбанком. Это позволило бы обнулить исторические риски для нового покупателя, ведь никто не хочет приобретать вместе с банком и "билет на войну" с Игорем Коломойским. Кроме того, шлейф судебных разбирательств еще долго будет сопровождать Приватбанк и снижать его рыночную цену фактически до нуля. Выделение "хорошего" банка в отдельную структуру могло бы снять эти риски, а также возможность того, что некий районный суд вынесет решение вернуть банк прежним акционерам вместе с пакетом гособлигаций, внесенных в уставный капитал в процессе докапитализации. В варианте реструктуризации "хороший" банк проходит полный ребрендинг, ему передаются работающие активы в виде ликвидных кредитов, портфель гособлигаций, а также обязательства перед клиентами — прежде всего населением. В "плохом" банке остаются все проблемные активы и внебалансовые обязательства по списанным в рамках процедуры bail-in пассивам, а также старая юридическая оболочка для обеспечения преемственности по процедурам взыскания (залоги, проблемные кредиты) и судебным разбирательствам с бывшими акционерами. То есть такой вариант оставляет шанс получить с прежних собственников некую компенсацию в пользу государства. При таком раскладе "хороший" банк передается новым частным владельцам, а "плохой" остается под управлением государства. Приватизация же всего Приватбанка (первый вариант) такой возможности по взысканию компенсации с прежних акционеров не оставляет.

Применительно к Украине модель приватизации Приватбанка можно было несколько модифицировать и выделить не только "хороший" банк, но и платежный сервис в виде отдельной структуры — финансовой клирингово-расчетной компании. Смысл здесь в следующем: спрос на банковские активы в Украине почти равен нулю. Практически все крупные западные финансовые группы сидят у нас на чемоданах, и единственное, что их сдерживает от ухода, — это нежелание дисконтировать продажу своих "дочек" в Украине (почти все западные инвесторы заходили на наш рынок на пике до 2008-го и покупали украинские банки очень дорого). В этих условиях весьма трудно будет найти покупателя даже на "хороший" банк, если речь не идет о международной финансовой организации: IFC присматривается к Укргазбанку, а ЕБРР — к Ошадбанку. В то же время выделение платежного сервиса "Приват" в отдельную национальную расчетно-клиринговую компанию вызвало бы настоящий ажиотаж на украинском рынке слияний и поглощений. Такой сервис вместе с большей частью безбалансовых отделений банка можно было бы продать за несколько сотен миллионов долларов, которые пополнили бы госбюджет. Кроме того, сам факт, что у нас государство владеет платежным сервисом, который массово использует население и малый бизнес для переброски денежных средств по всей стране, вызывает некий когнитивный диссонанс.

К сожалению, указанный выше наиболее правильный вариант разделения банка на "хороший", "плохой" и "прибыльный" у нас не имеет шансов на реализацию. Платежный сервис продадут за копейки в пакете с "хорошим" банком, поясняя цену слабой конъюнктурой на банковские активы в период кризиса. Аргументация будет верная, но одновременно и казуистическая — как было указано выше, продажа платежного сервиса отдельно от банка принесла бы государству неплохие деньги.

Скорее всего, сам факт приватизации могут использовать как реперную точку №3 для закрытия реперных точек №1 и №2. Когда исторический кредитный портфель банка будет успешно аннигилирован, и уже никто не сможет в точности сказать, так был ли факт вывода из банка $5 млрд — или нет.

    Реклама на dsnews.ua