• USD 28.1
  • EUR 33.8
  • GBP 38.9
Спецпроекты

Человек, которого выпустили слишком рано. Что толкнуло Усмана Хана на теракт в Лондоне

Предотвратить рецидивы терроризма можно, только предложив отсидевшим террористам приемлемую для них альтернативу. Но это еще нужно уметь сделать
Фото: Getty Images
Фото: Getty Images
Реклама на dsnews.ua

Усман Хан, 28 лет, гордость реабилитационной программы для бывших заключенных "Учимся вместе" (Learning Together), явившись 29 ноября на собрание группы, где он  проходил реабилитацию уже пять лет, и которое должно было отметить круглую дату и достигнутые успехи, зарезал там двух координаторов, выпускников Кембриджа, 25-летнего Джека Меррита и 23-летнюю Саскию Джонс, ранил еще пять человек и был, уже обезоруженный едва ли ни самой странной командой героев в истории, застрелен на Лондонском мосту  полицейским, принявшим надетый на нем муляж пояса шахида за настоящий.

Хан, осужденный в 2012 г. на 16 лет тюрьмы за терроризм, вышел по УДО, отсидев половину срока, и считался таким большим успехом программы, что сотрудники проекта даже собрали ему средства на покупку компьютера, добившись смягчения условий освобождения, не позволявших Хану пользоваться интернетом. В ответ Хан послал им благодарственное письмо, в котором написал, что проект реабилитации занимает в его сердце особое место и стал для него "больше, чем просто организацией". Словом, не устрой он резни, с него через год-два сняли бы все ограничения - и он остался бы с теми же проблемами, с которыми сел в 2012-м, но на десять лет старше и с бэкграундом бывшего террориста. И надо же - буквально в шаге от такого сокрушительного жизненного успеха Хана постигла неудача.

Свой срок Хан, в компании еще семи человек, получил за попытку взорвать накануне Рождества 2010 г. здание Лондонской фондовой биржи, Биг-Бен и Вестминстерское аббатство, а также лично Бориса Джонсона, который тогда был мэром Лондона, - хотя никаких материальных свидетельств этого найдено не было. В списке целей второго плана в приговоре были названы два раввина, посольство США и колесо обозрения London Eye, а сам Хан был определен как один из главарей джихадистов.

На суде Хан признал себя виновным, но, скорее всего, это была сделка со следствием, позволившая ему избежать пожизненного срока. И поскольку ни Лондонская биржа, ни Биг-Бен, ни Борис Джонсон, ни даже колесо обозрения не пострадали, а террористов не схватили по горячим следам, а судили только два года спустя, есть подозрение, что дело было сфабриковано. К примеру, Хан и остальные осужденные могли просто шутить об этом в соцсетях или чатах, и все улики против них были высосаны из анализа старых записей. Хан, кстати, впоследствии не раз заявлял, что "он не террорист", и это было максимумом возможного в его положении. Заяви он, что из него выдавили признание, и его лишили бы шанса на УДО.

Понятно, что и мертвый Хан, и погибшие волонтеры будут к удобству публики забыты, как только уйдут с первых полос. Но "Теракт на Лондонском мосту" стал одной из карт в предвыборном пасьянсе - напомним, что досрочные выборы в британский парламент назначены на 12 декабря. Борис Джонсон уже назвал ошибкой то, что "у опасных преступников есть возможность выходить из тюрьмы досрочно", и заявил, что минимальный приговор за преступления, связанные с терроризмом, должен составлять 14 лет тюрьмы без права на УДО. Надо полагать, подобные заявления принесут его партии пару процентов голосов.

Консерваторы говорят, что во всем виноваты лейбористы, принявшие в 2005 г. закон, по которому более 90% заключенных автоматически выходят по УДО после половины срока. Лейбористы винят консерваторов, пребывающих у власти последние девять лет, за ошибки в работе пенитенциарной системы. Всех осужденных по террористическим статьям и вышедшим по УДО, коих набралось 74 человека, нещадно трясут, ища малейшие нарушения режима, а все чиновники, прямо или косвенно причастные к освобождению Хана, играют в игру "я тут ни при чем".

Словом, о серьезном разборе причин произошедшего нет и речи - и уже не будет. СМИ смакуют подробности погони за Ханом, предпринятой сознательными гражданами. Один из них был пожизненно осужден за изнасилование и убийство девушки-инвалида, и его отпустили на день для участия в конференции - как интересно все же в Британии сидят пожизненно. Другой - поляк, повар ресторана, находящегося в том же здании, в котором шло собрание,  - сорвал рог нарвала, висевший на стене, и кинулся в погоню с ним наперевес, что очень здорово смотрелось на видео. Третий - невесть откуда взявшийся парень с огнетушителем.

Реклама на dsnews.ua

Но нас интересует сам Хан, а также то, можно ли считать его поступок провалом программы реабилитации. И вообще, чем они там могли заниматься на своих собраниях целых пять лет? Пять лет, даже если собрания были раз в неделю - это же 260 раз! От одного такого долбежа, растянутого на годы, уже можно было бы осатанеть. Кстати, вот еще вопрос: а это точно случилось потому, что Хана выпустили по УДО? В том смысле, что отсиди он все 16 лет - и ничего не было бы?

Основная версия событий очевидна - у Хана случился нервный срыв. Будь волонтеры подготовлены к работе с бывшими заключенными, они сумели бы либо предотвратить его, либо обезоружить Хана. С учетом того материала, с которым им приходится работать, такие срывы, в принципе, - штатные ситуации, поскольку даже продуманная социальная реабилитация все равно работает на слом психики их подопечных. Словом, Хана должны были скрутить еще за мгновение до того, как он вытащил нож, и первое, что стоит отметить в этой связи, - непрофессионализм погибших. И их волонтерство - здесь слабое оправдание, скорее наоборот.

Конечно, нервный срыв у Хана мог случиться по тысяче причин. Но самая вероятная уже озвучена: дело было липовым. Хан, сев в 20 лет в тюрьму и отсидев восемь лет практически ни за что, столкнулся с неясными перспективами будущего, плюс с необходимостью снова и снова соглашаться с тем, что да, он действительно намеревался все взорвать согласно списку, - и у него в конце концов сдали нервы. Прибавьте к этому обязанность демонстрировать свою лояльность, слушая пять лет всякую благонамеренную чушь и симулируя при этом раскаяние, - и вы удивитесь, почему он никого не зарезал раньше. Хотя, да, раньше Хан был тюрьме, а по УДО вышел совсем недавно.

Поддельный пояс шахида подтверждает эту версию. Фактически это было самоубийством, хотя формально Хана застрелил полицейский. Конечно, нельзя исключать и каких-то маловероятных поворотов, но такая версия выглядит самой логичной и естественной. Как у Омара Хайяма: уж лучше грешным быть, чем грешным слыть.

Что можно было бы сделать сейчас - тоже очевидно. Во-первых, перетрясти всю программу "Учимся вместе", проверив ее на адекватность, а волонтеров - на готовность действовать в сложных ситуациях. Во-вторых, не мешало бы поднять и дело Хана, по которому осуждены еще семь человек.  Но, разумеется, никто этого делать не станет - ни первого, ни второго - поскольку ведомственные интересы как Скотланд-Ярда, проводившего расследование, так и Кембриджа, ведущего программу "Учимся вместе" и наверняка получившего под нее солидный грант, будут приоритетнее.

Что же касается эффективности программ реабилитации в принципе, то тут все просто и одновременно сложно. По сути, это всегда  программы социального замещения. Человеку, неважно какому, - заключенному ли, неудачливому самоубийце, алкоголику или наркоману, просто эмигранту, неспособному вписаться в новые реалии, - предлагают сменить социальную роль. А поскольку большинство людей не в силах сами скроить себе новый социальный наряд, им предлагают несколько шаблонов, разработанных специалистами, - как халтурщиками, что бывает чаще, так и профи - сейчас мы говорим о хорошей программе. Те, кто в силах создать для себя новый образ сам, в такие программы если и попадают, то из корыстных побуждений, и отбывают номер, стараясь не привлекать к себе внимания.

Очевидно, что мусульманам, осужденным за терроризм, то есть, как ни крути, за идею, а не за корысть, нужно предлагать "социальные макинтоши", отличные от тех, которые могут быть предложены осужденным за корыстные преступления. Между тем в  "Учимся вместе", судя по доступным в сети материалам, такой дифференциации не проводили. Очевидно и то, что такая программа должна содержать варианты по умолчанию приемлемые и для тех, из кого выдавили или выбили признание - это распространенная практика, и не стоит идеализировать полицию ни в какой стране. И, наконец, люди, работающие в такой программе, должны помнить, что находятся в клетке с хищниками. Не потому, что их подопечные неисправимые злодеи - тех должны отсеять еще на этапе отбора - а потому, что пребывание в программе ставит их на грань нервного срыва, иначе это не работает. А значит, нож или иной неприятный предмет могут прилететь и в грудь, и в спину, и к этому надо быть готовым, отслеживая настроение членов группы и зная на уровне рефлексов, как действовать в такой ситуации. Но такая работа требует профессионалов, а не любителей-грантоедов. 

    Реклама на dsnews.ua