• USD 28.3
  • EUR 33.4
  • GBP 37
Спецпроекты

Дело времени. Почему заморозка конфликта на Донбассе не принесет мира

Обострение в Нагорном Карабахе наглядно продемонстрировало: временное решение может обеспечить только такой же временный, непрочный и ненадежный мир

Война в Нагорном Карабахе показала, что на Донбассе недопустим "замороженный конфликт"
Война в Нагорном Карабахе показала, что на Донбассе недопустим "замороженный конфликт" / УНИАН
Реклама на dsnews.ua

Война в Нагорном Карабахе стала яркой и более чем наглядной иллюстрацией, поясняющей истинный смысл термина "замороженный конфликт". Теперь даже плохо информированным оптимистам должно быть очевидно: "замороженный конфликт" – это "застывший" театр военных действий, и для начала масштабных вооруженных столкновений нужна только отмашка. Далее армии очень быстро "размораживаются", и стороны возвращаются к прерванному когда-то выяснению отношений с помощью пуль и снарядов.

После "разморозки" Нагорного Карабаха возник резонный вопрос: а не могут ли точно так же "разогреться" конфликты в Абхазии и Южной Осетии, Приднестровье, Косово? И какие выводы из нынешнего противостояния Азербайджана и Армении стоит сделать Украине?

Косово

Теоретически, Белград может попытаться силовым путем вернуть себе контроль хотя бы над частью косовской территории – Сербия как не признавала, так и не признает независимость Косова, и по собственным законам имеет право на такую операцию. Поэтому время от времени ситуация в регионе иногда становится очень теплой. Особенно когда Белград – в ответ на какие-либо решения или заявления Приштины – проводит демонстративные военные учения с боевыми стрельбами, в том числе неподалеку от косовских границ. Показательна и активная скупка Сербией оружия и военной техники (в частности, у России), и рост собственного производства на предприятиях оборонного комплекса. Однако при всем при этом возобновление полномасштабных боевых действий в зоне ответственности миротворческого контингента НАТО выглядит не слишком вероятным.

Нынешний состав "натовских" сил в Косово KFOR (Kosovo Force) сравнительно немногочислен (всего 3,5 тысячи военнослужащих из разных стран) и "заточен" на гуманитарную помощь и противодействие массовым беспорядкам и акциям протеста, а не на ведение полноценной войны. Но у миротворцев НАТО есть опция "звонка другу" – в случае реальной военной угрозы в регион могут быть оперативно переброшены дополнительные подразделения Альянса или оказана иная необходимая помощь. Это будет достаточно несложно сделать в условиях, когда все ближайшие соседи Косово, кроме Сербии – Северная Македония, Албания, Черногория – являются членами НАТО.

В то же время отсутствие окончательного политического решения проблемы Косово все-таки сохраняет некоторый процент вероятности перехода к горячей фазе конфликта. Поэтому, когда президент Сербии Александар Вучич (на днях) анонсирует планы закупки ставших знаменитыми во время нынешнего противостояния в Нагорном Карабахе турецких беспилотников "Байрактар", это не просто сотрясение воздуха – это сигнал о том, что "расслабляться" и терять бдительность все еще рановато. Полномасштабной войны, пожалуй, ожидать не стоит – НАТО не допустит – но обострения ситуации вплоть до силового противостояния исключать никак нельзя.

Именно поэтому США и Европейский Союз активно давят на Белград и Приштину, требуя подписания договора об "окончательной нормализации". Пока конфликт в Косово является "замороженным" со всеми вытекающими последствиями, о стабильности на Балканах – да и во всей Юго-Восточной Европе – говорить не приходится.

Реклама на dsnews.ua

Абхазия, Южная Осетия

В принципе, замороженные конфликты на территории Грузии из списка взрывоопасных в данный момент можно вычеркнуть. Хотя политическое урегулирование южноосетинской и абхазской проблем не состоялось и даже вариантов такого урегулирования, никто, в общем-то, не ищет, на нынешнем историческом этапе Тбилиси не имеет ни сил, ни желания для возвращения оккупированных территорий военным путем. Но если Азербайджану удастся достичь видимых успехов на Нагорно-Карабахском фронте, мысли о возможности силового сценария как альтернативы поиску "болезненных компромиссов" станут более популярными и в Грузии. В Сухуми, по крайней мере, в этом уверены и уже начинают беспокоиться, заявляя одновременно о необходимости "укреплять свою армию" и рассчитывать на российскую военную помощь.

Однако, несмотря на опасения абхазов, Тбилиси может решиться на военную операцию только в случае кардинальных изменений в региональном раскладе сил и "перезагрузки" геополитического баланса на Кавказе в целом.

Такая ситуация может возникнуть вследствие совпадения целого ряда событий.

  • Россия откажется от политики прямой военной помощи одной стороне – откажется как от открытой военной интервенции образца 2008-го года в Грузии, так и от использования "донбасских" схем с "ополченцами" и "отпускниками".
  • Турция – благодаря открытой поддержке Азербайджана – усилит свое присутствие в регионе и в политическом и в военном плане.
  • Азербайджану удастся вернуть контроль над Нагорным Карабахом.
  • Турция расширит свое влияние на Кавказе – ее "становится больше" в мусульманских северокавказских республиках, в мусульманской части Грузии – в южных районах Аджарии.
  • Еще больше окрепнут экономические и военные турецко-грузинские связи.
  • Российская поддержка Южной Осетии и Абхазии ослабеет (например, ввиду банальной нехватки денег из-за санкций; ввиду усталости от необходимости "нянчиться" с несамостоятельными, нуждающимися в постоянных дотациях непризнанными государствами…).

Если эти – или какие-либо иные факторы – смогут глобально изменить расклад сил на Кавказе, то конфликты в Южной Осетии и особенно в Абхазии, может ожидать "разморозка". Но до того момента (а он, очевидно, наступит нескоро) вряд ли Тбилиси, хорошо помнящий болезненное поражение в 2008-м году, решится на военное решение югоосетинского или абхазского вопроса.

Приднестровье

Переговоры по урегулированию Приднестровского конфликта годами идут в формате "5 плюс 2" (Молдова, Приднестровье, ОБСЕ, Россия, Украина и наблюдатели от США и ЕС). Политического решения как не было, так и нет, хотя отдельные текущие социально-экономические и гуманитарные вопросы решить удалось.

Но Кишинев, даже на неофициальном уровне, не заявляет о желании возобновить боевые действия. "Я считаю, что у нас хорошие шансы все-таки договориться. Я очень надеюсь, что следующие три-четыре года будут периодом, когда мы реально будем начинать процесс реинтеграции страны, решение приднестровского конфликта", — сказал на днях нынешний президент Молдовы Игорь Додон, которого не без оснований считают пророссийским политиком. Лидеры оппозиции – в первую очередь, "прозападная" Майя Санду – также делают упор на политический диалог для урегулирования проблемы Приднестровья. Но хотя Кишинев и не подает никаких признаков подготовки нападения на Тирасполь, обострения ситуации в регионе полностью исключить нельзя.

Примечательно, что главным фактором нестабильности здесь является присутствие "российских миротворцев". Регулярные учения Оперативной группы российских войск (ОГРВ) в "ПМР" и "Вооруженных сил Приднестровской Молдавской Республики" убеждают – вероятность возникновения силового противостояния сильно отлична от нулевой. Почти двухтысячный контингент армии РФ все время напоминает о том, что конфликт не решен, а всего лишь "заморожен" – при активном участии России. И кто знает, что случится – и не где-нибудь, а на границах Украины – если Москве вдруг придет в голову немножко "разогреть" Приднестровье.

Донбасс

Любопытно, что еще несколько месяцев назад немало экспертов активно "продвигало" идею "заморозки" конфликта на Донбассе "потому что "Путин не отступит, а военным путем Украине его армию не победить".

Не были против "заморозки" и граждане Украины. По данным опроса, проведенного Социологической группой "Рейтинг" в декабре прошлого года, 38% респондентов поддержали идею замораживания конфликта на Донбассе, прекращения военных действий и признания территорий временно оккупированными.

А затем, в конце прошлого года, глава Офиса президента Украины Андрей Ермак рассказывал о существовании "Плана Б" – о жизни "в формате замороженного конфликта".

Однако война в Нагорном Карабахе наглядно продемонстрировала: временное решение может обеспечить только такой же временный, непрочный и ненадежный мир. Нынешнее обострение ситуации на Кавказе стало хорошим уроком для всех, кто хотел бы "заморозить Донбасс" и считал это вполне приемлемым, а главное – долгосрочным решением. Будем считать, что Владимир Зеленский, который несколько дней назад заявил, что на примере конфликта вокруг Нагорного Карабаха украинцы и западные партнеры должны понять, что на Донбассе не допустим "замороженный конфликт", этот урок уже усвоил.

    Реклама на dsnews.ua