Для тех,
кто не делает
поспешных выводов

Мексиканская стена. Как стройка века поможет Трампу привлечь избирателей

Четверг, 28 Марта 2019, 11:00
Хотя Пентагон и выделил $1 млрд на строительство стены между США и Мексикой, Трампу для второго срока нужно значительно больше
Фото: Getty Images

Фото: Getty Images

В понедельник, 25 марта, и. о. главы Пентагона Патрик Шэнахэн дал разрешение на использование одного миллиарда долларов на строительство стены на границе с Мексикой. Об этом сообщается на официальном сайте минобороны США. Деньги должны потратить на строительство участка стены протяженностью 91 км, а также на улучшение приграничной инфраструктуры - дорог и систем освещения в районе городов Юма и Эль-Пасо. Этому шагу предшествовала жестокая борьба - и конца ей не видно. 

Согласуя с Конгрессом бюджет на 2019 г., Трамп потребовал заложить в него $5,7 млрд на строительство барьеров на границе с Мексикой, но 23 декабря 2018 г. конгрессмены-демократы заблокировали его требование. В ответ Трамп не подписал бюджет, оставив федеральное правительство без средств, что привело к  government shutdown - частичной остановке его работы на 35 дней, самой долгой в истории США и уже второй за время президентства Трампа. Предыдущий shutdown, 20 января 2018 г., случился по той же причине - из-за отказа выделить средства на строительство стены - правда, тогда он продлился всего 69 часов.

Экономические потери от shutdown-2019 составили, по разным оценкам, от 3 до 11 млрд долларов, причем в реальности они, вероятно, ближе все-таки к последней цифре. Аналитики полагают, что из-за отсутствия полноценного бюджета ВВП США по итогам года сможет вырасти менее чем на 3%. А полноценного бюджета нет как нет, ибо конфликт не окончен: 25 января 2019 г. Трамп согласился на отсрочку, подписал бюджет федерального правительства на три недели и предупредил, что готов ввести режим  чрезвычайного положения, получив возможность своим решением изымать средства из других программ. К 11 февраля демократы и республиканцы в Конгрессе достигли компромисса и согласились профинансировать строительство стены на $1,37 млрд. Скорректированный бюджет был принят 14 февраля, но Трампа не устроил, и с 15 февраля он ввел чрезвычайное положение в связи с ситуацией на границе с Мексикой. Заодно Трамп поднял ставки, заявив, что намерен изъять из бюджета в текущем году на строительство стены около $8 млрд и запросить у Конгресса еще $8,6 млрд на 2020 г.

В ответ президент получил серию судебных исков: 15 февраля неправительственная организация Public Citizen от имени трех техасских землевладельцев и группы по охране окружающей среды подала иск в федеральный суд в Вашингтоне, оспаривающий конституционность введения чрезвычайного положения в связи с ситуацией на южной границе. 18 февраля 16 штатов США подали аналогичный солидарный иск в окружной федеральный суд Калифорнии. Наконец, 19 февраля Американский союз гражданских свобод (АСГС) от имени экологической организации Sierra Club и Коалиции общин южной границы (Southern Border Communities Coalition) подал еще один иск в этот же суд с требованием заморозить строительство стены как затратный проект, отвлекающий деньги налогоплательщиков, предназначенные для других целей и наносящий вред дикой природе вдоль границы. И хотя в беседе с журналистами в Овальном кабинете Трамп заявил, что разбирательства будут недолгими и он уверен в победе, правоведы предсказывают длительную борьбу, которая завершится только в Верховном суде. Исход ее не ясен, но в случае проигрыша Трампа ждут новые разбирательства об уже потраченных деньгах.

Отменить чрезвычайное положение попытался и Конгресс. Палата представителей приняла законопроект об отмене, Сенат, включая 12 республиканцев, его одобрил, но Трамп, как и обещал, наложил вето, для преодоления которого были необходимы 2/3 голосов Палаты представителей. Набрать их не удалось, и попытка провалилась.  

О чем вообще спор?

Итак, на 2019-2020 гг. Трамп требует на строительство стены $16,6 млрд, и это еще не полная ее стоимость. О чем же вообще идет речь, сколько может стоить весь проект и насколько он может быть эффективен?

Трамп говорит о строительстве стены с 2016 г. Возведение девятиметрового бетонного забора на границе с Мексикой было одним из его главных предвыборных обещаний. Речь идет о достройке, а не о строительстве с нуля: общая протяженность границы между США и Мексикой 3145 км, и на протяжении 1078 км участки забора разной степени преодолимости уже построены. Из них 900 км - в 2006-2009 гг. в рамках исполнения указа Джорджа Буша №6061 "Закон о безопасном заборе" (The Secure Fence Act). Трамп же хочет достроить стену еще на 1609 км.

Аргументы Трампа просты и очевидны: поток наркотиков и нелегалов из Мексики стал для США серьезной проблемой. Правда, проблема с наркотиками упирается в спрос на них, а этот спрос порождается внутриамериканскими проблемами - лоббированием потребления опиатов "по рецепту" со стороны медицинского сообщества и фармакологических фирм. Нелегальные наркотики оказываются лишь дешевой альтернативой для тех, кто уже подсел на дорогие таблетки, выписанные легально. Меры, направленные на преодоление этих проблем, даже половинчатые и компромиссные, дают вдесятеро больший эффект на  затраченный доллар, чем ужесточение пограничного контроля.  Иной вопрос, что политик, рискнувший прибегнуть к таким мерам, в полном объеме столкнулся бы с сопротивлением медицинского и фармацевтического лобби, что плохо сказалось бы на его электоральных перспективах.

Зато стена, да еще высотой целых 9 м - это зримо и понятно. Ее можно увидеть и  потрогать руками, и лозунг "построим стену - обуздаем наркоторговлю и нелегальную миграцию"  -  это именно то, что воспримет электората Трампа, а те, кто получит подряд на выполнение этих работ, сразу же станут его сторонниками. К тому же не исключено, что Трамп и в самом деле убежден в необходимости стены для решения пограничных проблем.

Но есть со стеной и ряд сложностей.  Во-первых, ее можно перелезть, в том числе и с помощью технических средств, перелететь, сделать в ней дыру или под ней подкоп. А значит, речь должна идти не о стене, пусть и очень внушительной, а о сложном, насыщенном техникой барьере - что и реализовано с разной степенью успешности на 1078  километрах. И, как показывает опыт, такой барьер не окупает затрат на него. Конечно, он способен задержать самодеятельных дилетантов. Но любителей, переходящих границу на свой страх и риск, почти не осталось, поскольку на них ведут охоту и пограничники США, и профессиональные проводники, контролируемые мафией.

Принцип тут простой: заплати - и тебя проведут, а если пытаешься пройти, не заплатив, - ты дважды враг, ты не только лишаешь проводников законного заработка, но можешь неумелыми действиями привлечь к себе  внимание погранслужбы США, оказавшись поблизости от организованной группы. Что же до организованных групп, то их  проводили, проводят и будут проводить при наличии даже сплошной стены от океана до океана. Не будет возможности обойти ее  - будут рыть туннели, в том числе и с применением тяжелой техники, поскольку преодоление границы с США - серьезный бизнес. Возможно, цена услуг проводников при этом и вырастет, но поток желающих это существенно не уменьшит, поскольку на нелегальных мигрантов как на дешевую рабочую силу, в том числе и в криминальных сферах деятельности, в США тоже есть устоявшийся спрос.

Во-вторых, стену придется прокладывать по местности с разным, местами сложным рельефом.  Недаром же о сплошной стене на все 3145 км речи все-таки нет, и почти 500 км все равно останутся неогороженными. Сделать такую стену однородной, как забор, невозможно, так что вместо 9 м вскоре появились дипломатичные "от 5 до 9", на разных участках она будет из разных материалов, и вообще это не совсем стена, а скорее барьер, полоса препятствий...  Но "барьер" звучит уже не так эффектно, и Трамп оперирует в своей риторике именно стеной. Правда, пока он только перемещает готовые участки ограды с одного места границы на другое, так что общая протяженность стены осталась прежней. А это уже похоже на поражение, чего Трамп допустить не может.

В-третьих, против стены выступают экологи и юристы. По мнению экологов, она нанесет непоправимый вред окружающей среде, мешая естественной миграции животных. Юристы указывают на договор между Мексикой и США от 1889 г., который запрещает препятствовать свободному течению реки Рио-Гранде, по которой проходит граница. При этом русло реки то и дело меняется, участки берега подмываются паводками, и строить стену, чтобы ее не смыло, придется в некотором отдалении. Некоторые граждане США, живущие на границе, могут оказаться за пределами забора, и землю у них придется выкупать, утрясая сложные вопросы с размерами компенсаций, что грозит судебными исками не на десятилетия даже, а на века.

В-четвертых - с общей стоимостью такого проекта тоже не все понятно. Если посчитать ее, исходя из достаточности финансирования  строительства 90 км стены суммой в $1 млрд, выходит довольно приемлемо, меньше $18 млрд. Но рельеф на границе разной сложности, и простые для строительства места уже закрыты стеной, так что каждый последующий участок будет обходиться дороже предыдущего. К тому же, как уже сказано, просто стены будет недостаточно, нужен целый комплекс защитных сооружений. Это вносит в окончательную стоимость проекта очень большую неопределенность - в пределах от $25 до $70 млрд.

Наконец, и это главное, даже $70 млрд не дадут никаких гарантий. Граница все равно остается преодолимой. Человеческая изобретательность прорвется через любые барьеры. В том числе и через контроль на легальных пропускных пунктах.

Великая электоральная стена

Но есть еще одна стена, уже внутри США: между теми, кто голосует за Трампа и против Трампа. И даже не столько за или против лично Трампа, сколько за демократов или за республиканцев, именно так проходит линия раздела. В целом силы примерно равны, но американское общество стало до крайности поляризованным. Порядка 40% американцев на любых выборах поддерживают республиканцев, другие 40% - демократов, причем такие избиратели поддерживают уже любого кандидата от своей партии, кто бы он ни был, что бы ни говорил и что бы ни говорили про него. Это разделение 40 на 40% , между которыми находятся в свободном плавании 20% колеблющихся, чьи голоса и решают дело, было всегда, но сейчас каждые 40% стали очень устойчивы. Причина - в глубоком кризисе всей мировой системы. И хотя кризис этот порожден серией НТР, то есть формально прогрессом и ростом, маленькому человеку от этого не легче. Маленький человек в современном мире очень специализирован, он не может существовать вне системы, где-то в лесах - сам срубить себе хижину и добывать пропитание у природы. Во-первых, он не захочет так жить, во-вторых - не сумеет, в-третьих - дикой природы на всех уже не хватит.

И маленькому человеку остается только одно - осваивать разные ниши в сложной системе отношений, социальных и экономических. Когда же эта система быстро меняется, старые ниши начинают схлопываться. Конечно, взамен возникают новые, но, во-первых, зачастую в меньшем количестве, по крайней мере в начале волны перемен, а во-вторых, чтобы занять эти новые ниши, нужны новые навыки и знания, которых нет у обитателей старых ниш. Как следствие, и популисты-демократы, и популисты-республиканцы оперируют обещаниями "сделать как было", сильно идеализируя при этом "старые добрые времена",  и опираются на уязвимые слои населения, зачастую без высшего образования, без работы и на пособии - а их избиратели, находясь в перманентной кризисной ситуации, все плотнее жмутся к "своим" политикам. Это общая тенденция, во всем мире сейчас так. Разница лишь в том, на какие этнические, расовые и социальные группы опираются те или иные популисты.

Так вот, демократы в США делают ставку на латинос, черных и иммигрантов. Республиканцы - на белых Ржавого пояса и Среднего Запада.  Для одних строительство стены - символ наступления на их права, для других - символ попытки защитить их от конкуренции с чужаками, усугубляющими кризис. Перед такими аргументами меркнут все рассуждения об эффективности или неэффективности стены для выполнения ее прямой функции - охраны границы.

При этом главная задача Трампа - вовсе не удержание симпатий стабильных 40%, которые и так проголосуют за любого республиканца. И не укрепление своих позиций внутри партии, поскольку действующий президент и так имеет превосходство на любых праймериз. Его задача - перетягивание на себя симпатий 20% колеблющихся. И тут уже все сложно, поскольку Трампу нужно предъявить какие-то победы и показать перспективы новых побед - не столько даже показать реальные успехи, сколько просто понравиться. А новые президентские выборы, напомню, пройдут уже в 2020 г.

Что влияет на эти 20%, понять сейчас сложно - их симпатии крайне неоднородны и неустойчивы. А положение у Трампа крайне двойственное и тоже не вполне предсказуемое. С одной стороны, в его активе устойчивый рост экономики, занятости, зарплат, доходов. С другой - осенью 2018 г. демократы с заметным отрывом выиграли выборы в Висконсине, Пенсильвании и Мичигане. Удачный для Трампа доклад Мюллера, не нашедшего его связей с Кремлем, не повлияет на устойчивые 40% за и 40% против, а колеблющимся нужно что-то более зримое, ощутимо связанное с их непосредственными интересами.  Строительство же стены, если Трампу удастся реализовать свой план, будет завершено как раз под выборы. Иными словами, можно будет сообщить об успехе и исполненном предвыборном обещании, а то, что стена не дала особого эффекта, станет ясно не сразу, и это можно просто заболтать.

Сейчас Трампу удалось отбиться от Конгресса и отстоять чрезвычайное положение по проблеме южной границы - а значит, и право вытащить из бюджета $8 млрд до конца 2019 г. на строительство стены. Но вытащить деньги мало - нужно успеть их освоить, а к концу 2020-го - освоить еще $8,6 млрд, если все пойдет как планирует Трамп. А на Трампе, напомню, висят еще и суды в связи со строительством стены, которые он может выиграть, но может и проиграть.  Иными словами, ему очень желательно не самому с кровью вырывать деньги на стену из бюджета того или иного ведомства, а создать ситуацию, когда их руководители  сами проявят понимание и изыщут средства. И кому же тут показать пример и сделать первый шаг, как не  протеже президента Патрику Шэнахэну, которого тот буквально втащил на должность и. о. министра обороны США. Тем более что, пока Шэнахэн остается и. о., то есть не утвержден Сенатом, он полностью зависим от Трампа. В известном смысле такой статус Шэнэхана в сложившихся обстоятельствах Трампу даже выгоден.

В поисках меньшего зла и на ручном управлении

"Момент, когда я осознал, что Трамп может вести "твиттер" сам, был сравним со сценой из "Парка Юрского периода", когда доктор Грант понял, что велоцерапторы научились открывать двери", -  рассказал в интервью Politico бывший помощник Трампа по социальным сетям Джастин Маккони. Но момент, когда Трамп осознал, что может кроить бюджет так, как ему вздумается, опираясь на указы о введении чрезвычайного положения по тем или иным вопросам, уже сыграл и еще сыграет куда более важную роль.

В настоящее время в США действуют сразу два режима ЧП: первый - из-за умышленных вредоносных действий в киберпространстве, введенный еще 1 апреля 2015 г. Обамой и в очередной раз продленный Трампом до апреля 2020-го, второй - в связи с ситуацией на южной границе. А поскольку заблокировать чрезвычайщину, исходящую от президента, Конгрессу не удается, это создает для Трампа соблазн все чаще использовать такого рода ручное управление. Конгрессменов-демократов это ставит перед выбором: уступать Трампу в бюджетных конфликтах, за исключением случаев, когда его действия будут заведомо доступны блокировке по причине явной абсурдности, или вступать с ним в схватку с неясным исходом, но с неизбежными потерями в экономике, которые повлекут за собой непредсказуемые последствия. Конгрессмены ведь тоже мыслят электорально, в свете грядущих выборов. Shutdown качнул колеблющиеся 20% в сторону демократов, но Трамп рассчитывает, что к концу 2020 г. маятник качнется в другую сторону, и, возможно, он прав. А возможно, и нет. Потому что демократы, тоже, несомненно, готовят свои ответы.

Больше новостей о событиях за рубежом читайте в рубрике Мир