• USD 27.6
  • EUR 32.7
  • GBP 36.2
Спецпроекты

Wirecard и Ливия. Как директор немецкого гиганта россиянам помогал

Глава известной немецкой компании Ян Марсалек оказался вовлеченным в некоторые темные схемы Кремля

Реклама на dsnews.ua

Журналисты Financial Times Сэм Джонс, Пол Мерфи и Хелен Уорелл, при участии коллег из нескольких стран провели расследование вокруг компании Wirecard и ее исчезнувшего директора.

В начале 2018 г. Ян Марсалек, молодой главный операционный директор немецкого финтех-лидера Wirecard, устроил встречу в своем роскошном доме в Мюнхене, чтобы обсудить новый, очень интересующий его специальный проект – наем 15 тыс. ливийских наемников.

После банкротства Wirecard Марсалек куда-то исчез. Выдан международный ордер на его арест. Немецкая прокуратура считает его одним из ключевых подозреваемых в деле о мошенничестве, благодаря которому долгие годы рос баланс и прибыль компании, а вместе с ним и его индекс Dax 30.

Однако согласно документам и показаниям свидетелей, интересы Марсалека выходят далеко за рамки обычного бизнеса.

40-летний австриец вел двойную-тройную жизнь, реализуя сложные и иногда пересекающиеся бизнес- и политические схемы. Порой его интересы расходились с агрессивными планами по расширению Wirecard на других рынках. Порой совпадали с собственными, растущими и необычными, амбициями Марсалека. А иногда они, казалось, отлично вписывались в работу российских спецслужб.

Марсалек сегодня представляет интерес для спецслужб трех западных стран, как сообщили представители этих стран.

В частности, их заинтересовала связь Марсалека с определенными людьми или организациями, аффилированными с Управлением военной разведки России (ГРУ) — службой, которую обвиняют в покушении на убийство бывшего шпиона Сергея Скрипаля в Солсбери, ведении гибридной войны в Украине и вмешательством в президентские выборы 2016 г. в США.

Реклама на dsnews.ua

Ливия находится в центре внимания Марсалека с 2015 г. Его действия в этой стране, которые Financial Times частично удалось воссоздать, дают представление о его иного рода деятельности: о тайных проектах, которые завели его на Ближний Восток, в том числе в зоны конфликта. Длящаяся последние десять лет в Ливии гражданская война отталкивала всех, за исключением, может, самых что ни есть инвесторов-авантюристов и смелых политиков с Запада. Однако эта страна стала местом, где втайне велась битва за собственные интересы – как коммерческие, так и дипломатические. Ринг для шпионов.

За последние полгода FT удалось пообщаться с шестью людьми, которые вместе с Марсалеком работали непосредственно над проектами в североафриканской стране, и имели доступ к документам и электронным письмам, касающихся его дел, выходящих далеко за рамки его работы во главе немецкой многонациональной корпорации.

Большинство из этих людей говорили на условиях анонимности, потому что боялись за свою жизнь и безопасность.

«В целом, Марсалек — очень странный персонаж: он в крайней степени озабочен вопросами безопасности и очень скрытен, — рассказал один из тех, кто работал с ним. — Я никогда не мог знать наверняка, на самом деле он такой или все это показуха».

Еще один источник вспомнил об обеде, который состоялся в июне 2017 г. в роскошном мюнхенском ресторане Käfer-Schänke, любимом заведении Марсалека. Сидя за столом со скатертью из накрахмаленного льна и с полными хрустальными бокалами Марсалек хвастался своим двоим спутникам о поездке в руины Пальмиры, в Сирии, в качестве гостя российских военных. По его словам, он отправился туда «с парнями», когда те отбили их боевиков ИГ, и это был фантастический опыт.

Как отметил один из сотрудников разведки, довольно сложно определить, насколько сам Марсалек понимал, с кем спутался, не были ли его непродуманные действия результатом тяги к авантюризму.

FT также направила список вопросов о деятельности Марсалека его адвокату в Германии, однако тот отказался от комментариев.

Своим домом Марсалек называл Принцрегентенштрассе, 61. Этот огромный современный особняк, расположенный напротив консульства РФ в Мюнхене, был столь же скучен внутри, сколь красив снаружи. Посетителей встречает женщина и проводит в безупречный холл. Полированные полы и блестящие белые стены – поразительно спартанская обстановка с современными произведениями искусства, и все это вместе придает месту жутковатую формальность, напоминая гостям что-то среднее между магазином Apple и очень дорогим офисом адвоката.

В своем внешнем облике Марсалек был таким же. Как описал его один из собеседников, одна и та же «униформа» из дорогого костюма и ослепительно белой рубашки с расстегнутым воротником.

Официальной целью встречи на Принцрегентенштрассе, 61 в феврале 2018 г. было обсуждение восстановления Ливии.

Месяцами ранее, благодаря контактам, которые он установил в Австрийско-российском обществе дружбы — организации, поддерживаемой российским правительством для содействия установлению связей между высокопоставленными политиками двух стран – Марсалек для реализации этой задачи нанял в Австрии небольшую группу экспертов по безопасности и международному развитию.

Общество дружбы, которое ранее уже подвергалось критике за свои излишне дружеские отношения с Москвой, на этой неделе оказалось на первых страницах австрийских газет, когда стало известно, что министр финансов этой страны получал от Марсалека секретные документы, которые тому в свою очередь передавали из министерства внутренних дел и службы безопасности Австрии, а затем они попадали в распоряжение крайне правой популистской партии FPÖ (Партия свободы Австрии).

Некоторые из них Марсалек использовал, чтобы Общество познакомило его с высокопоставленными чиновниками в австрийском правительстве и бывшими дипломатами, которых все больше смущал интерес Марсалека к Ливии по мере того, как они все больше вникали в суть происходящего.

На первых порах Марсалек предлагал им (экспертам) 200 тыс. евро за работу на него и подготовку доклада, который соответствовал бы его желаниям, о чем свидетельствует неформальная договоренность из электронной переписки. А согласно официальным документам, благодаря связям в Обществе дружбы ему пообещали дополнительное финансирование в размере 120 тыс. евро от австрийских министерств, включая министерство обороны.

Однако чем дальше, тем Марсалек, похоже, все меньше интересовался восстановлением Ливии после войны, о чем он некогда говорил. 

«Интересы Марсалека были далеки от экономического развития», — отметил один человек, работавший над проектом.

«Я не знаю, каковы были его реальные планы, но мы должны были стать фиговым листком для всего, что он делал, — сказал другой. – Мы были нужны, чтобы придать гуманитарного лоска».

По словам трех его подчиненных, по сути же Марсалека больше интересовал контроль над маршрутами мигрантов на южной границе Ливии, который он хотел обеспечить с помощью вооруженных людей.

«Приоритетом для ЯМ было «закрыть границу», и лучше всего силами 15 тыс. пограничников – бывших боевиков. Он твердил об этом все время во время нашей встречи, — говорится в протоколе к февральской встрече 20118 г., с которым ознакомилась FT. — По его мнению, правительство Триполи могло использовать это против влиятельных игроков на востоке. Перекрытую границу можно было продать ЕС как «решение миграционного кризиса».

Своих целей Марсалек собирался добиться любыми средствами. Его мало интересовали те десятки страниц, которые подготовили эксперты по вопросам социального развития и поддержки бизнеса и гражданского общества, которое в Ливии оказалось расколото.

Как-то раз удалось в той же комнате также подслушать его разговор, в ходе которого он обсуждал некое «оборудование», отправляемое в Ливию. И, по всей видимости, он смотрел видео с бодикамеры, записанное в ходе нападения неких боевиков. Кадры были очень жестокими.

Еще более тревожным для некоторых, говорится в записке одного из участников встречи, была идея Марсалека познакомить австрийцев, которых он привлек, с «россиянами с дюжиной обличий – теми, кто может обеспечить защиту».

Одним таким россиянином был Андрей Чупрыгин, которого Марсалек часто называл просто «полковником». Чупрыгин — опытный арабист, преподающий в Высшей школе экономики в Москве. Он длительное время служил на Ближнем Востоке.

У двоих из команды Марсалека, у которых имеется опыт работы в европейской дипломатии и сфере безопасности, из-за участия Чупрыгина возникало беспокойство относительно реальной цели всей этой работы.

Представитель разведки одной из стран Запада отметил, что их беспокойство оправдано: есть уверенность в том, что Чупрыгин является бывшим высокопоставленным офицером ГРУ с тесными связями с этой службой.

Сам Чупрыгин сказал FT, что консультировал Марсалека по ситуации с безопасностью в Ливии. По его словам, его главная тема – постоянно меняющаяся политика и отношения племен.

Но, добавил он, его переговоры с Марсалеком был «строго ограничен» рамками его опыта в качестве ученого и лингвиста. Он уволился из армии в 1989 г., подчеркнул он, и работал лишь специалистом по ближневосточным языкам для российских вооруженных сил. «Я никогда не был связан с какой-либо разведывательной службой, военной или какой-либо еще».

По словам Чупрыгина, что о контактах Марсалека с другими российскими ведомства или спецслужбами ему ничего неизвестно.

Воодушевленная успехами в Сирии, Россия в последние годы значительно расширила свое присутствие в Ливии. Что открывает перед ней немало геостратегических возможностей, которые вписываются в повестку дня Кремля: расширение влияния помогает России достичь своей цели – исключить восточное Средиземноморье из сферы влияния НАТО. А это уже перспектива получить в будущем крупного покупателя для российского оружия. Что в свою очередь гарантирует России светлое будущее в мировой дипломатии. И является рычагом давления на ЕС, когда речь заходит о единственном и самом чувствительном и политически болезненном вопросе для блока за последние пять лет – о миграции.

При этом к присутствию России в Ливии до сих пор относились несерьезно. По словам военных аналитиков, с помощью своего подразделения военной разведки, ГРУ, она координировала тайные операции, в которых вместо военных участвовали российские наемники. Такая модель хорошо зарекомендовала себя в Сирии и Украине, где об участии боевиков из группы «Вагнера», в частности, много писали местные СМИ и сообщали дипломаты. Кто стоит за группой «Вагнера», кто ее контролирует, наверняка неизвестно. Западная разведка полагает, что это коммерческая организация, которая широко используется ГРУ. Российское правительство же постоянно отрицает, что имеет какие-либо отношение к компании.

«Россия никоим образом не участвует в военных действиях в Ливии и не имеет никакого отношения к этим группам», — заявил представитель Кремля Дмитрий Песков.

Согласно отчету ООН, опубликованному в мае, как сообщает Reuters, с октября 2018 г. в Ливии действовали от 800 до 1200 наемников «Вагнера».

«Это очень мутный бизнес. О нем не так много сведений», — отметил Сергей Суханкин, аналитик американского аналитического центра Jamestown Foundation, аффилированного с ЦРУ. Суханкин уже несколько лет отслеживает деятельность российских частных военных компаний в Ливии. «[Они] — инструменты геополитики. Они в Ливии, чтобы оказывать давление, чтобы получить рычаги».

По сути же, российские наемники благодаря спецмиссиям присутствуют в стране уже много лет. А в 2017 г., по словам Суханкина, их присутствие стало еще более значительным и продолжительным.

Первый раз в этом году, когда нога российского наемника ступила на ливийскую землю, это было на промышленных объектах. Марсалек неоднократно заявлял, что он их совладелец.

С несколькими десятками серьезно вооруженных наемников из «РСБ-групп» также заключили контракты на проведении «операции по разминированию» заводов Libyan Cement Company, расположенных на востоке Ливии – на территории, подконтрольной командующему Халифе Хафтару, на то время ключевому союзнику России в стране.

РСБ нанимает высококвалифицированных бойцов российского спецназа. По словам ее исполнительного директора Олега Криницына, в состав группы входят ветераны российского спецназа, включая известные «Альфа» и «Вымпел», ФСБ и элитный Рязанский парашютный полк.

Представитель «РСБ-Групп» утверждает, что с Марсалеком дел не вела, а общалась лишь с «директором» LCC.

В то время в ливийских СМИ также опубликовали фото наемников РСБ с кустарными вывесками на стенах за спиной, на которых на английском было написано Mine — RSB Group, и они также были опубликованы на сайте компании. Официальный представитель генерала Хафтара, полковник Ахмед аль-Мисмари в нескольких интервью заявлял, что участие группы минимально.

В РСБ заявили, что ее работа в Ливии была «гуманитарной миссией» и что компания «не сотрудничает со спецслужбами или правительством Российской Федерации».

По словам ее представителя, после того, как РСБ завершила свою работу в Ливии, на заводе объявилась «фейковая компания», которая присвоила ее имя.

Согласно же сообщениям из социальных сетей, солдаты, охранявшие завод LCC, часто покидали объект и, по-видимому, занимались не только обезвреживанием боеприпасов.

Формально LCC — компания, принадлежащая лондонской Libya Holdings Group. LHG называет себя организацией, которая сотрудничает со сторонними инвесторами, которых привлекают бизнес-возможности Ливии.

Британец Ахмед Бен Халим, исполнительный директор LHG, зарегистрированной в FCA, заявил в комментарии FT, что компания не связана с Марсалеком. Ранее LHG также публично заявляла, что LCC пользуется поддержкой 15 инвесторов из Саудовской Аравии и Объединенных Арабских Эмиратов.

До покупки LHG в 2015 г. LCC принадлежал австрийскому конгломерату Asamer.

Однако, по данным пяти не связанных между собой источников, в Австрии, Германии, Ливии и России Марсалек говорил, что является одним из новых владельцев LCC.

Кроме того, документы, которые FT передала мюнхенская консалтинговая фирма Wieselhuber & Partner, работавшая на Asamer, подтверждают, что Марсалек в 2017 г. подал заявку на списание австрийским правительством долга в размере 20 млн евро по объектам LCC. Деньги были выплачены и документы четко указывают на Марсалека.

По словам Суханкина, «схема» размещения российских наемников на Ближнем Востоке и в Африке все чаще включает в себя их развертывание после заключения коммерческих соглашений вроде тех, которые были заключены между РСБ и LCC.

В качестве примера он приводит присутствие ЧВК «Вагнера» на официальной основе в Центральноафриканской Республике, где она заключила контракт на охрану горнодобывающих предприятий.

«Они должны получать финансирование от тех источников, где работают. Речь идет не только о благовидном предлоге [для Кремля], но и о коммерциализации проекта; о стабильных взаимоотношениях, которые позволят удерживать их там без затрат для самой России; ее геоэкономика так же важна, как и военное присутствие».

Когда разговор заходил о его планах по созданию пограничных сил на юге Ливии, Марсалек постоянно твердил собеседникам, что проблем с задействованием там вооруженных людей из России не будет благодаря его отличным отношениям с российскими «экспертами по безопасности». Он также ссылался на свои бизнес-интересы в Ливии, в том числе упоминал цементные заводы, которые были доказательством того, чего он уже смог добиться.

И все же амбициозным идеям Марсалека в Ливии, похоже, не было суждено сбыться. LCC по-прежнему работает не на полную катушку. А Ливия по-прежнему расколота. И в последнее время сильно досталось российским наемникам. Да и Wirecard обанкротилась.

Для многих из тех, кто с ним общался, даже среди тех, кто был к нему очень близок, мотив Марсалека остаются непонятными. «Он хотел влияния и создавать схемы», — сказал один из собеседников, предположив также, что отсутствие у Марсалека профильного образования привело к тому, что строя карьеру в Австрии и Германии, он всегда пытался произвести впечатление и хотел, чтобы с ним считались.

По их словам, похоже, этого он научился добиваться с помощью свойственных ему таинственности и притворства. В Вене, за кулисами деловой жизни всем заправляют группы по политическим интересам, Марсалек, по всей видимости, отчаянно пытался сформировать свою такую сеть союзников и ставленников.

«Казалось, единственное, что ему нравилось еще больше, чем секреты и участие в этих всех тайных делишках, — это намекать вам на то, что он эти занимается», — добавил другой источники.

Что стало понятно в 2018 г., когда Марсалек неожиданно объявился в лондонском офисе Wirecard, имея при себе необычные досье, детали которого он раскрыл трейдерам и спекулянтам, явно стремясь скомпрометировать или произвести на них впечатление. В то время Wirecard и, в частности, Марсалек, всеми силами пытались отбиться и, по возможности, избавиться от тех, кто продал акции компании.

В распоряжении Марсалека были четыре секретных отчета Организации по запрещению химического оружия, в которых содержался подробный анализ российской операции в соборе города Солсбери в марте 2018 г., где против перебежчика из ГРУ Сергея Скрипаля было использовано одно из самых опасных в мире нервно-паралитических веществ.

В этих документах была приведена точная формула «Новичка» — яда, разработанного советскими учеными в годы холодной войны.

Где Марсалек мог получить такие документы, неизвестно. Об утечках из ОЗХО, одной из самых безопасных международных организаций в мире, никакой информации не поступало. Однако за несколько месяцев до приезда Марсалека в Лондон эта организация стала мишенью хакеров под руководством ГРУ, которых в октябре 2018 г. раскрыли голландские спецслужбы.

То, что Марсалек столь открыто хвастал этими документами в Лондоне, когда британские спецслужбы пребывали в состоянии повышенной готовности, чтобы оперативно пресечь операции россиян; и обращали внимание на любые данные об инциденте в Солсбери, свидетельствует о крайнем безрассудстве Марсалека, которое даже российские оперативники сочли бы чрезмерным.

С другой стороны, из-за наличия у ныне куда-то подевавшегося директора таких документов, в целом он кажется кем-то большим, нежели просто авантюристом. 

    Реклама на dsnews.ua