Экономика

Мир без долларов и евро. Зачем мировые финансовые лидеры придумывают свои биткойны

Заимствуя технологии у заядлых оппонентов банковской системы, банки пытаются обойти посткризисные ограничения, наложенные правительствами

Фото: shutterstock.com

В августе стало известно, что четыре крупных международных финучреждения намерены создать новую цифровую валюту, в которой будут проводить расчеты. Инициатором стал швейцарский банк UBS, к проекту также присоединились BNY Mellon, Deutsche Bank, Santander и межбанковский брокер ICAP. Технической стороной вопроса занимается лондонская компания Clearmatics. Собственно, техническая сторона и вызывает ажиотаж: новая валюта будет функционировать на основе технологии блокчейн, той самой, которая используется для обращения биткойна.

Созданием собственных криптовалют (электронных валют, защищенных технологиями шифрования) на основе блокчейна занимаются сейчас сразу несколько финансовых учреждений. В прошлом году группа лондонских хедж-фондов и трейдеров  запустила проект Setl — цифровой валюты для упрощения финансовых расчетов. Citigroup работает над собственной валютой Citicoin, Goldman Sachs патентует SETLcoin, JPMorgan тоже трудится над аналогичным проектом. Новость в данном случае заключается скорее в том, что на этот раз криптовалюту планируют совместно запускать несколько крупных игроков мирового рынка финансов.

Что такое блокчейн?

Главная особенность этой технологии заключается в том, что она позволяет вести расчеты без участия центрального регулятора — центробанка или другой «доверенной третьей стороны». Деньги эмитируются системой (в случае биткойна имеется заданный наперед алгоритм их автоматической эмиссии, темпы которой с годами замедляются; выпуск новых биткойнов должен полностью прекратиться по достижении определенного объема денежной массы — так сообщество планирует бороться с инфляцией, введя новый «золотой стандарт»), а транзакция, условно говоря, тождественна пересылке файла от одного пользователя другому. 

Но электронные деньги в отличие от физических нельзя пощупать и точно определить, в чьем кармане они теперь находятся. Более того, набор байтов можно скопировать, заплатив второй раз теми же самыми деньгами. Для того чтобы предотвратить злоупотребления в сообществе, состоящем из не доверяющих друг другу субъектов, и не прибегать к помощи компетентных органов надзора, был разработан механизм блокчейн.

Главным здесь является не столько сам факт перехода денег из одних рук в другие, сколько публичное объявление об их передаче. Каждый платеж сопровождается документом о передаче прав на данные деньги — как в обычном мире это происходит при покупке автомобиля или недвижимости

 Этот «документ» публикуется и ожидает «нотариального подтверждения» со стороны пользователей Сети. В роли «нотариуса» выступает любой зарегистрированный обладатель компьютера. Шансы на сговор между недобросовестным продавцом и «нотариусом» минимальны: для каждой транзакции система случайно отбирает одного из тысяч претендентов по принципу лотереи. Как и в лотерее, можно купить несколько билетов, то есть зарегистрироваться под несколькими именами, но каждое из этих имен должно быть «подкреплено» значительными вычислительными мощностями. И даже при этом вероятность успешного сговора статистически ничтожна.

Вычислительные мощности рядовых участников нужны для гарантии надежности данных (чтобы подтверждение транзакций вслепую нельзя было поставить на поток) и сохранения децентрализованного характера системы. После того как транзакция подтверждена, данные о ней сохраняются вместе с данными о других транзакциях в «блоке», который копируют себе все компьютеры, участвующие в системе. Новый блок появляется в среднем каждые десять минут. В результате вмешательство в документацию о транзакции постфактум с целью изменения ее деталей по прошествии определенного времени становится практически невозможным: чтобы откорректировать данные в определенном блоке, нужно изменить и все последующие блоки, которые были записаны «сверху» него.

Фото: shutterstock.com

Такая децентрализованная система учета транзакций должна обеспечить не только надежность при отсутствии регулятора, но и прозрачность всех сделок: информация о каждой транзакции содержится на каждом компьютере, пусть и в зашифрованном виде. За это приходится платить увеличенными энергозатратами на поддержание системы: по состоянию на 2015 г., даже если допустить, что все компьютеры оснащены энергоэффективными процессорами, годовое потребление электроэнергии равнялось 1,5 ТВт-ч — примерно столько же, сколько ежегодно потребляет вся украинская цветная металлургия. Многие участники системы расположились, например в Исландии, с ее дешевой геотермальной энергией и бесплатным арктическим воздухом для охлаждения процессоров.

В награду за каждую подтвержденную транзакцию они получают определенное количество свежесгенерированных биткойнов (поэтому их называют miners, «шахтеры» — они «добывают золото», вводя его впоследствии в оборот) и иногда небольшую комиссию. В результате транзакция обходится значительно дешевле, чем при посредничестве традиционных платежных систем. Visa и MasterCard взимают комиссию в размере вплоть до 2,5% от суммы платежа именно из-за дорогостоящих безопасных каналов и специальных терминалов, которые не понадобятся при расчетах криптовалютой.

Зачем это банкам?

Дешевизна транзакций — лишь один аспект. Главное, на что рассчитывают банкиры, — это радикальное ускорение и упрощение транзакций, проведение которых на данный момент связано с необходимостью держать капитал в банке «для подстраховки».

Требования к банковскому капиталу были повсеместно значительно ужесточены после кризиса 2008 г., и на данный момент большая часть ликвидности лежит мертвым грузом на банковских счетах. По оценкам игроков рынка, клиринговая деятельность и оформление сделок обходится мировой финансовой индустрии в $65–80 млрд ежегодно. К тому же жизнь заставляет экономить: «До 2008 г. отрасль и пальцем не пошевелила бы ради совместных инициатив, которые сэкономили бы сотню миллионов долларов, но теперь сто миллионов — это большие деньги, и люди готовы сотрудничать ради сокращения расходов», — объясняет генеральный директор финансовой группы Accenture Ричард Ламб.

Технология блокчейн позволит закрыть сделку — например, оплатить покупку облигаций или акций — не дожидаясь, пока произойдет традиционный денежный трансфер. Вместо этого расчет будет проводиться в цифровой валюте, которую можно будет напрямую конвертировать в наличность в центробанках, что особенно важно для экономии при сделках между разными валютными юрисдикциями.

Фото: shutterstock.com

Экономятся не только деньги, но и другие ресурсы. Например, сделка по продаже синдицированных кредитов или деривативов связана с большим количеством бумажной работы, телефонных звонков, консультаций с юристами и занимает более двух недель. Новая технология позволит серьезно упростить жизнь банкирам.

Еще одно преимущество блокчейн — возможность заключать «умные контракты», которые «сами себя заключают» при выполнении определенных заданных условий (например, в определенный день или при достижении ценами на рынке определенного уровня).
В результате технология, которая разрабатывалась как средство борьбы с монополией финансовых корпораций, активно изучается и внедряется самими банками. Спрос со стороны финансового сектора на экспертизу в области блокчейна настолько велик, что в Кембридже (а также во многих других бизнес-школах) уже открылись специализированные курсы. Потенциал блокчейн исследуют платежные системы Visa и Swift. Свои исследования проводят ФРС США, а также канадский и британский регуляторы. Тем временем UBS с партнерами уже планируют ограниченный коммерческий запуск своей системы на начало 2018 г.

Подводные камни

Во многом недостатки применения криптовалюты в банковском деле — это продолжения ее достоинств как таковой. Если необратимость операций представляет лишь небольшое неудобство — в случае ошибочной транзакции ее нельзя отменить, но можно провести симметричную транзакцию в обратном направлении, — то прозрачность транзакций в системе блокчейн представляет нешуточную проблему для банков.

Тот же UBS считается крупнейшим распорядителем денежных средств богатейших людей и публиковать данные об их транзакциях явно не хотел бы. Да и для самих банков проблематичной является система, в которой их прямые конкуренты будут видеть все их транзакции. Поэтому вместо классической схемы финучреждения разрабатывают систему private blockchain: верификацией транзакций будут в ней заниматься не бесчисленные индивидуальные «шахтеры», а ограниченное число допущенных участников системы тех же банков.

В таком виде новизна всей системы серьезно меркнет, и она становится до боли похожа на традиционные корпоративные базы данных. В отсутствие децентрализованной верификации данных — речь идет, по сути, лишь об общем реестре, «расшаренном» на группу банков. Вряд ли они будут направлять на защиту этого реестра гигаватты вычислительных мощностей, как это делается сейчас. Гарантии невмешательства в такую базу данных значительно слабее (а они не являются железными и с биткойном; например, 2 августа злоумышленники «увели» почти 120 тыс. биткойнов с гонконгской биржи Bitfinex).

Обозревательница Financial Times Изабелла Каминская отмечает, что  частный блокчейн мало чем отличается от евро — денежной единицы, которую вводили именно для облегчения трансграничных расчетов. А нынешний ажиотаж вокруг революционной технологии имеет больше отношения к маркетингу, чем к реальным технологическим прорывам: «Это прекрасное средство, при помощи которого банки могут выглядеть инновационно и дистанцироваться от своей старой репутации. Они пытаются быть крутыми и модными».

На практике никто еще не доказал, что новая система экономит деньги, так что главное ее преимущество на данном этапе пока что остается чисто гипотетическим

Не следует забывать и о том, что внедряя блокчейн, банки пытаются обойти ограничения, которые с большими скандалами им навязывают после краха 2008 г.: по сути, они пытаются вернуться к тем рыночным правилам, которые сделали возможным финансовый кризис. Неслучайно внедрением блокчейн в банковском секторе сейчас активно занимается Блайз Мастерс — бывшая сотрудница JP Morgan, которая в свое время изобрела способ «паковать» непривлекательные кредитные обязательства в деривативы и успешно торговать ими на финансовом рынке.

А что у нас?

Украина, с ее солидной прослойкой высокооплачиваемых работников отрасли ІТ, является одним из мировых лидеров по использованию биткойнов. В частности, она входит в первую десятку по количеству узлов, подключенных к мировой сети биткойн. 15% всего мирового дохода от майнинга достается именно украинским «шахтерам».

Инициативы по применению блокчейн в банковском секторе тоже появляются: недавно банкир Сергей Федотов объявил о планах создания платформы для выпуска цифровой валюты на основе технологии частной блокчейн, «полностью отвечающей законодательству Украины». Насколько успешной окажется эта инициатива — трудно сказать, хотя автор обещает, что она станет полноценной альтернативой Visa и MasterCard. Представители Нацбанка со своей стороны абстрактно приветствуют в своих комментариях все «решения, которые могут упростить платежи как для граждан, так и для малого бизнеса», в том числе и на основе блокчейн.

Фото: keddr.com

Больше определенности в том, как криптовалютные технологии могут помочь непризнанным республикам на востоке страны. 4 августа в Донецке прошла пресс-конференция под названием «Криптовалюта и технологии блокчейн: инструмент экономического развития». В мероприятии участвовали представители правительства ДНР, заявившие, что планируют использовать технологию блокчейн и расчеты в биткойнах для обхода экономических санкций.

Тем временем украинское правительство больше заинтересовано в применении блокчейн в других сферах — в качестве антикоррупционной технологии, обеспечивающей прозрачность процессов и предотвращающей вмешательство со стороны чиновников. Так, 7 июля министр финансов Александр Данилюк объявил, что его ведомство намерено использовать платформу блокчейн при проведении приватизации. «Мы хотели бы, чтобы Украина была первой страной в мире, использующей блокчейн при продаже государственных активов: продавать их прозрачно по наивысшей цене и не оставлять места для коррупции. Я считаю, что блокчейн предлагает такие возможности», — уверяет он. По замыслу новая система будет делать в области распродажи госимущества то, что в области тендеров делает ProZorro — притом что последнюю критикуют за наличие центрального сервера и центрального управления системой, обещая не допустить этого при разработке новой платформы.

Пока Фонд госимущества не готов переходить на новые технологии, подопытным кроликом должен стать Фонд гарантирования вкладов физических лиц. На электронных аукционах, которые согласились технически поддерживать Ощадбанк и «Приват», будут распродавать активы ликвидированных банков, находящиеся в ведении ФГВФЛ.
Тем временем систему уже обкатывают на локальном уровне. После Херсона платформу e-Auction 3.0 успешно испытали в Белой Церкви при сдаче в аренду неиспользуемого здания, принадлежащего общине. А в Одесской области планируют при помощи этой платформы продать 19 земельных паев общей площадью 708 га со стартовой ценой совокупно 1,3 млн грн.

Другое применение блокчейн, которое видится перспективным украинским чиновникам, — в организации голосований. С этой целью разработана платформа проведения электронных голосований E-Vox. Для предотвращения фальсификаций она интегрирует несколько инструментов идентификации голосующего, в том числе электронные цифровые подписи, выдающиеся фискальной службой. Начать планируют с совещательных голосований и создания петиций на локальном уровне. Эта система уже запущена в горсовете Балты Одесской области. Предполагается, что повсеместный переход на электронные голосования на основе блокчейн предотвратит нарушения, а государству и экспертам предоставит надежную базу данных для анализа.