Для тех,
кто не делает
поспешных выводов

Тимур Хромаев: Мастер по долгам

Пятница, 21 Октября 2011, 16:15
Тимур Хромаев - украинский бизнесмен, бросивший вызов крупнейшему российскому банку, наблюдательный совет которого возглавляет Владимир Путин

Когда Тимур Хромаев в 1997 году с дипломом бакалавра экономики Нью-Йоркского Union College вернулся из США в Украину и пошел работать в Минфин с зарплатой $20 в месяц, — это казалось сумасшествием. Но связи, полученные тогда в правительстве, позволяют ему неплохо зарабатывать до сих пор. А недавно он бросил вызов крупнейшему российскому банку, наблюдательный совет которого возглавляет Владимир Путин. «Скажи, кто твой враг, и я скажу, кто ты».

Так уж повелось в Украине, что если ты сын знаменитого баскетбольного тренера, муж известной телеведущей и свояк сына президента, от скандалов никуда не деться. Или папарацци достанут, или желтая пресса что-то придумает, или нервы сдадут. Но киевский бизнесмен Тимур Хромаев умудряется оставаться спокойным даже тогда, когда в центре неприятных событий оказываются самые близкие ему люди. А все потому, что его бизнес — работа с чужими долгами. В этой сфере могут зарабатывать лишь очень осторожные люди. Они если и рискуют, то с очень тонким расчетом.

Расчетливому риску Хромаев научился у Игоря Митюкова, в чью команду попал в 1997 году. Тогдашний глава Минфина работал в условиях, когда государство находилось на грани дефолта. Денег на обслуживание внешних долгов у правительства элементарно не хватало. Любые новые кредиты мгновенно направлялись на погашение старых. Тимур Хромаев в то время, собственно, занимал самое «горячее» кресло — начальника управления рынков капитала в департаменте госдолга Минфина. Как раз в тот период Счетная палата заявила о нецелевом использовании Минфином зарубежных займов: в апреле 2000 года Счетная палата заявила о неэффективном использовании $80 млн кредитных средств Мирового банка, которые должны были пойти на реструктуризацию угольной отрасли. Согласно отчету ревизоров, по целевому назначению минфиновцы направили только $175 тыс. Остальные средства ушли на обслуживание внешнего долга и текущее финансирование госбюджета.

В наше время за такую оплошность можно было бы угодить за решетку после ближайшей смены власти. Но тогда Хромаев и команда Митюкова рисковали с разумным расчетом.

В итоге им удалось реструктуризировать внешний долг в том же 2000 году, сняв колоссальную кредитную нагрузку на госбюджет и валютные резервы НБУ. А в ответ на заявления ревизоров Минфин указал на предвзятое отношение Счетной платы к экономическим процессам в стране. Впрочем, Счетная палата считает деньги, а не политические заслуги. Вскоре после разборок с ревизорами, в 2001 году, Игорь Митюков покинул министерство, а вслед за ним из ведомства ушел и Тимур Хромаев, решивший заняться частным бизнесом. Благо, контакты на инвестиционном рынке он наработал широкие, а потребность украинских госкомпаний в дешевых займах всегда была высокой.

С чем был связан ваш уход из Министерства финансов?

— Я ушел, потому что исчерпал себя в Минфине, не нашел применения своим возможностям. Мне хотелось расти и развиваться. Основное, что дала мне госслужба, — опыт принятия решений и понимания государственных механизмов, правильный взгляд на вещи, опыт ответственности.

Вам не кажется, что как раз чиновники у нас и не ощущают никакой ответственности?

— Это зависит от человека. Конечно, если ты не хочешь принимать решения и брать на себя ответственность, во многом госслужба подходит и для этого.

Планируете однажды вернуться на госслужбу?

— Моя компания уже десять лет результативно работает со многими государственными предприятиями, и пока что именно такой род сотрудничества с государством является оптимальным. Бесспорно, в государственной службе есть много полезного и необходимого. Но я пока не рассматриваю ее в качестве альтернативы бизнесу.

Какие у вас сегодня отношения с Игорем Митюковым?

— Митюкова я очень люблю и уважаю. Мы познакомились в Минфине. Именно он первым обратил на меня, молодого и неопытного, внимание и взял в свою команду. И не прогадал — я максимально старался оправдать его доверие. Мы до сих пор поддерживаем отношения. Также очень серьезный вклад в мое развитие внес Виталий Лисовенко (с 1996 года курировал в Минфине вопросы госдолга и сотрудничества правительства с международными финансовыми организациями, на данный момент — директор корпоративного бизнеса Альфа-Банка (Украина) — прим. «ВД»).

Вы думали о карьере в политике?

— А вы станете меня поддерживать? (смеется). Пока не думал посвящать себя этому занятию, но на выборы я хожу, как человек сознательный в этом отношении. Хотя в последнем туре президентских выборов 2010 года я ни за кого не голосовал. Кому отдал свой голос в первом туре — не скажу, но во второй тур этот кандидат не прошел.

Как у вас складываются отношения с нынешней властью?

— С властью у нас хорошие отношения, давления мы не чувствуем. Я никого не расхваливаю, так как, во-первых, с властью необходимо уживаться. Во-вторых, власть меняется. Власть — не друг, и не подруга, а данность.

Былые связи в Кабмине сегодня помогают вашему бизнесу?

— В нашем бизнесе уже «работают» не связи, а профессиональные отношения, основанные на ответственности, доверии и уважении.

Бизнес-проекты Тимура Хромаева и его семьи:

Компания Сфера деятельности
ООО «АРТА Управление активами» Финансовый рынок
ООО «АРТА Регистратор» Финансовый рынок
ООО «АРТА Ценные бумаги» Финансовый рынок
ООО «АРТА Инвестиционные партнеры» Финансовый рынок
ООО «Спортивно-коммерческий баскетбольный клуб «Инпромсервис-строитель Киев» Спорт
ООО «Журнал Думка» Издательский бизнес
ООО «Близард Ком» Юридические услуги, бухучет

Источник: исследование «ВД»

Звонок в «Нафтогаз»

Заверяя, что он не использует связи в среде чиновников и сильных мира сего, Тимур Зурабович, похоже, чуть лукавит. Десять лет назад его бизнес начал развиваться с крупных государственных заказов, получить которые сторонним лицам было фактически невозможно. Среди первых же клиентов Тимура оказались такие гиганты, как «Энергоатом» и «Нафтогаз Украины». 27-летний Хромаев мог просто по­звонить в эти компании и предложить услуги своей новосозданной и никому еще неизвестной фирмы «АРТА».

По одной из версий, весомую поддержку в работе с госсектором Хромаеву оказал его отец — Зураб Хромаев, действующий первый вице-президент Федерации баскетбола Украины. По другой, основными покровителями компании были действующий вице-премьер-министр Украины Сергей Тигипко и экс-шеф Тимура, нынешний посол Украины в Великобритании Игорь Митюков.

Кроме уже упомянутых, среди видных клиентов компании — Юго-Западная железная дорога, город Харьков, которому «АРТА» помогала проводить выпуск и размещение муниципальных облигаций.

С НАК «Нафтогаз Украины» «АРТА» начала работать как раз в период заката бартерных схем, когда в монополиста потекли настоящие большие деньги. До этого, в 1990-х, крупнейшее предприятие страны рассчитывалось по своим долгам в основном бартером. Например, в 1999-м, $275 млн долга «Нафтогаза» перед Россией были списаны в счет передачи Украиной северному соседу бомбардировщиков Ту-160.

«АРТА» же с 2002 года занималась сопровождением НАК на внешних рынках — помогая привлекать деньги иностранных инвесторов и реструктуризировать долги. Хотя пользу от внешних инвестиций для компании оценивать рано, так как в разное время вокруг «Нафтогаза» вспыхивали скандалы, связанные с растратой (подробнее — см. «НАКачали?», ВД №22, 2011 г.).

Группу компаний «АРТА» Хромаев создавал вместе с бывшими коллегами по Минфину, Теймуром Багировым и Максимом Бланком. В 2005 году Максим Бланк покинул «АРТА», перейдя на пост директора другой инвестиционной группы — Astrum Investment Management Леонида Юрушева. Теймур Багиров в 2008 году стал директором минфиновского департамента по вопросам участия государства в капитализации банков, вышел из бизнеса, и сегодня известен как один из советников Тигипко.

Как вы стали сотрудничать с НАК «Нафтогаз Украины»?

— Мы работаем с НАК с 2002 года. До этого, долги «Нафтогаза» конвертировали в государственные облигации, так называемые «газпромовки», и бюджет брал на себя расходы по их обслуживанию и погашению (правительство до сих пор берет на себя обязательства по обслуживанию внешних долгов «Нафтогаза Украины» — прим. «ВД»). Мы с Теймуром и Максимом, как бывшие чиновники, были в курсе происходящего. Основав компанию, мы сами позвонили в НАК и предложили привлечь им $30 млн (в 2002-2003 гг. главой правления НАК «Нафтогаз Украины» был Юрий Бойко, действующий министр энергетики и угольной промышленности — прим. «ВД»). Это был один из первых иностранных кредитов НАК в марте 2003 года.

Смена власти повлияла на вашу работу с НАК, или вы по-прежнему работаете с газовым монополистом?

— Если мы видим возможность по привлечению средств для НАК, мы им ее предлагаем. У нас каждый раз происходит своеобразный конкурс красоты.

Какие из внешних сделок НАК, в которой вы принимали участие, считаете самыми интересными?

— Сложной операцией была конвертация задолженности перед «Газ­промом» в 2004 году. Тогда для осуществления дебютного выпуска еврооблигаций компании было необходимо реструктуризировать задолженность перед «Газпромом» в $1 млрд. Критической ситуация была и в 2009 году, когда необходимо было за два месяца урегулировать проблему погашения еврооблигаций «Нафтогаза Украины» (в сентябре 2009 года наступил срок погашения еврооблигаций НАК на сумму в $500 млн — прим. «ВД»).

Это была критическая сумма не только для НАК, но и для государства, которое не только каждый месяц давало «Нафтогазу Украины» деньги для расчетов, но и само нуждалось в них в условиях финансового кризиса. Если бы не реструктуризация внешних долгов, возможно, ситуация для НАКа и Украины сложилась бы более негативно. (Для решения проблемы Кабмин предоставил «Нафтогазу Украины» госгарантии на $1,6 млрд с целью проведения реструктуризации по внешним долгам — прим. «ВД»)

На чьи деньги создавалась «АРТА»?

— В 2002 году мы с партнерами взяли кредит в банке Сергея Тигипко, Тас-Коммерцбанке (до этого Хромаев работал заместителем председателя правления ЗАО «ТАС-Инвестбанк», тогда подконтрольного Тигипко — прим. «ВД»). Мы пришли к Тигипко и сказали, что хотим попробовать создать свою инвестиционную компанию. Этот кредит позволил покрыть наши расходы, так как зарабатывать компания начала через год.

Кто был вашим первым серьезным клиентом?

— Госкомпания «Энергоатом». В 2002 году мы помогали им выпустить одни из первых корпоративных облигаций в Украине. Сначала на фондовом рынке их считали формальным выпуском, а потом он оказался очень хорошим рыночным инструментом. За привлеченные деньги, около 500 млн грн., «Энергоатом» смог запустить два энергоблока.

По нашим данным, комиссионные инвесткомпаний, помогающих привлекать деньги на зарубежных рынках, составляют от 0,5% до 9%, в зависимости от результата. Вы получаете столько же?

— Это вполне адекватная оценка комиссионного вознаграждения, хотя с моей точки зрения, 9% — это уже дорого.

Как вы заработали свои первые деньги?

— В 1992 году я поехал играть в баскетбол в США и остался на пять лет. Жил в небольшом городе в штате Вермонт, а потом переехал в город Олбани, штат Нью-Йорк. Мне было 17 лет. Первые $1000 я заработал, моя посуду в столовой. Я подрабатывал и библиотекарем, и водителем автобуса, и охранником в женском общежитии. Например, за охрану общежития мне платили $3 в час.

Неудобные темы

Одна из неудобных для Тимура Хромаева тема — суд с украинской «дочкой» Сбербанка России. Тяжба началась в 2009 году. ООО «АРТА Ценные бумаги» отказалась в полном объеме выполнить обязательство выкупить у «Дочернего банка Сбербанка России» облигации на сумму более 5 млн грн. Согласно с текстом судебного решения, которым располагает «ВД», сделка сорвалась из-за форс-мажорных обстоятельств, связанных финансовым кризисом и решением СНБО «О неотложных мерах по усилению финансово-бюджетной дисциплины и минимизации негативного влияния всемирного кризиса на экономику Украины».

Не удовлетворившись таким мотивом, «Дочерний банк Сбербанка России» подал иск на ООО «АРТА Ценные бумаги» о взыскании 4,1 млн грн. Хромаев сразу же подал встречный иск о разрыве договора. Первая инстанция — Хозяйственный суд города Киева — отказала в удовлетворении обоих исков. По данным «ВД», разборки дошли до Верховного Суда Украины, который в 2009 году отклонил кассационную жалобу ООО «АРТА Ценные бумаги». Когда же «ВД» поинтересовалась окончанием этой истории, в компании «АРТА» сообщать что-либо просто отказались, отметив, что вопрос улажен.

Это вполне объяснимо. Говорить о скандале вокруг спорных обязательств неприятно. Но подобные недосказанности, возможно, могут стать преградой для успешного завершения другого проекта Хромаева. Он консолидировал украинские компании, чьи счета в 1991 году были заморожены во Внешэкономбанке СССР. По мнению Хромаева, вполне реально добиться выплаты этих долгов. Правда, для этого нужно выиграть суд против российского Внешэкономбанка, набсовет которого возглавляет премьер-министр Российской Федерации Владимир Путин.

В рамках этого проекта Хромаев организовал иск со стороны компании «Торговый дом «Радуга» (Донецк). Более крупные компании, такие как «Турбоатом» и Одесский припортовый завод, также поддерживают Ассоциацию вкладчиков Внешэкономбанка СССР. Но полный список участников объединения не разглашается. Не исключено, что нерешительность объясняется недосказанностью в истории спора «АРТА Ценные бумаги» и «Дочернего банка Сбербанка России».

Украинские компании соглашаются вступить в созданную вами Ассоциацию вкладчиков Внешэкономбанка СССР?

— На первых порах бизнесменов приходилось убеждать в том, что вернуть деньги возможно. Многие были разочарованы — по стране ходило много некорректной информации по долгам Внешэкономбанка СССР, некоторых предпринимателей обманывали. Многие из кредиторов уже поработали с сомнительными посредниками, торговавшими обещаниями, которые они не имели возможности реализовать. Опыт работы в Минфине позволил мне более профессионально обсуждать эту тему.

И когда люди уже приняли идею, что вернуть долги можно, я решил поехать по стране, пытаясь собрать как можно большее количество людей. Побывал в регионах, и в итоге Ассоциация набрала более 30 членов. Потом люди начали мне сами звонить, интересоваться. На сегодняшний день членам Ассоциации ничего не нужно делать, только верить. Никаких вступительных взносов нет.

Тот факт, что собственники многих предприятий-вкладчиков Внеш­экономбанка СССР поменялись, в т. ч. в процессе непрозрачной приватизации, может стать аргументом против возврата средств, уже не в пользу трудовых коллективов, а в пользу олигархов?

— Если человек покупает квартиру, и в ней есть трубы, то новый хозяин становится собственником и этих труб. Долги никуда не исчезли, есть преемственность активов. Вопрос приватизации не влияет на качество или размер долга.

На какой стадии находится ситуация с долгами Внешэкономбанка СССР сегодня?

— Дело рассматривают в Европейском суде по правам человека. По счету это уже четвертый суд — после рассмотрения дела в Хозяйственном суде города Киева, апелляции и кассации. Слушание в Хозсуде Киева закончилось ничем — после трех заседаний, когда все стороны высказали свое мнение о происходящем, нам попросту отказали в рассмотрении дела.

Кто должен вернуть долг донецкому универмагу «Радуга»?

— Дело в Хозяйственном суде имеет для нас прецедентный характер. Пока что мы судимся от имени донецкого магазина «Радуга» (учредителями ОАО «Торговый дом Радуга» являются шесть физлиц, в
т. ч. Владимир Толочко, Екатерина Пефтиева, Людмила Озерова — прим. «ВД»). Его вклад в размере $295 тыс. был экспроприирован правительством Российской Федерации в 1991 году (общая сумма иска Торгового дома «Радуга» — $3,2 млн, вместе с набежавшими процентами — прим. «ВД»).

Странно, но суд отказал нам в рассмотрении дела — этим украинское правосудие доказало, что оно не способно решать такие вопросы. Нашим основным ответчиком является Укрэксимбанк, но он не способен выполнить свои обязательства и принимать самостоятельные решения, так как на него влияют и правительство, и НБУ.

На протяжении судебных процессов вы, как глава Ассоциации вкладчиков, испытывали давление?

— Смотря что считать давлением. Некоторые говорили: «Как вы можете! Знаете, кто там председатель наблюдательного совета?» Конечно же, мы знаем, кто там председатель наблюдательного совета. У нас нет никаких претензий к руководству банка. Мы не преследуем никаких политических задач. Ставим перед собой исключительно хозяйственную цель. Мы хотим решить проблему, которая десятилетиями влияет на хозяйственные и деловые отношения предприятий и стран. Многие считают, что с точки зрения этики поднимать вопросы старых долгов неприлично. Но я с ними не согласен.

Почему не разглашается полный список членов Ассоциации?

— Мы их не афишируем. Это позиция членов Ассоциации.

Филателист и звезды

Тимур Хромаев может похвастаться по-настоящему звездной семьей. Его супруга — Мария Ефросинина, известная телеведущая, блиставшая в ток-шоу на Новом канале, ICTV и канале «Интер». Вместе с ней Тимур стал завсегдатаем публичных раутов и вечеринок, с удовольствием позируя перед папарацци. Свояк Тимура, Андрей — еще один любимчик светских хроник, и сын экс-президента Украины Виктора Ющенко.
Несмотря на такую звездную родню Тимур опровергает пословицу, что «у богатых свои причуды». Он не оригинален в экзотических или новомодных хобби и не акцентирует внимание на каким-либо серьезном увлечении. При этом он остается верен коллекциям, которые начал собирать еще в школе, — маркам СССР и советским монеткам мелкого номинала. Филателия в СССР была одним из хитовых увлечений среди населения, считалась «общественно полезной деятельностью», а целью Всесоюзного общества филателистов, в т. ч., было использование коллекционирования марок в качестве средств коммунистического воспитания трудящихся.

На Хромаева коллекционирование денег и марок произвело своеобразный воспитательный эффект: сегодня в его офисе есть две большие коллекции. Первая — так называемые tomb-stone (дословный перевод — «надгробья», в лексиконе финансистов сувениры в память о размещении ценных бумаг). Вторая — дореволюционные облигации и долговые бумаги, например, облигации города Баку и Кахетинской железной дороги.

Кто вдохновил вас на коллекционирование марок?

— Мне с детства досталась большая коллекция. Марок у меня несколько тысяч, большинство — родом из СССР. Я собирал их вместе со своим дедом Майраном Гуадзиевичем Хромаевым, он, кстати, заслуженный строитель Северной Осетии и строил газопроводы в Северной Осетии. Он подарил мне один из моих первых альбом с марками и первые монеты. И сегодня у меня хранится коллекция монет СССР номиналом от 1 до 5 копеек, с 20-х годов прошлого века по 1991 год.

И во сколько вы оцениваете свою коллекцию?

— Для меня в первую очередь мои старые коллекции имеют историческую и эстетическую ценность, а не материальную. Марки с перевернутой головой королевы Елизаветы у меня нет. Ценность коллекции заключается вовсе не в стоимости экземпляров. Можно собирать крышки, которые ничего не стоят, а коллекция будет очень дорогой, в первую очередь для самого коллекционера за счет труда, усилий, времени и старания, которые он лично вложил в нее в определенный период своей жизни. Можно, конечно, купить подобную коллекцию, но вряд ли ощутишь сильные чувства.

Часто листаете эти альбомы?

— Последний раз листал альбом, посвященный мультикам, месяц тому. В СССР печатали марки, посвященные чему угодно, поэтому есть на что посмотреть.

В юности вы серьезно занимались баскетболом. А какими видами спорта вы увлекаетесь сегодня?

— Я давно хочу научиться бальным танцам, с женой. Но супруга не хочет со мной танцевать. А на индивидуальные занятия с тренером один ходить не хочу. Также я несколько лет активно занимался дайвингом. Нырял и в Индийском океане, и в Красном море, и даже в Днепре. Но нельзя все время смотреть на кораллы, это надоедает. Это вопрос разноплановости интересов, образов и форм.

И что можно увидеть в Днепре на дне?

— Вода там мутная, ничего не видно. Это было тренировочное погружение, во время которого я запутался в какой-то леске.

Что вы самое необычное видели под водой?

— Акулу с зелеными глазами. Это было в Индийском океане, мы ныряли ночью. Я увидел в свете фонаря две зеленые точки, приближающиеся ко мне. Было страшновато, если честно.

Перспективы

Будущее бизнес-проектов Тимура Хромаева сегодня зависит от готовности страны и крупных украинских предприятий выходить на рынки заимствования. Так как сам инвестиционный климат, наступивший после президентских выборов 2010 года, Хромаев аккуратно характеризирует как «специфический». По его словам, частного инвестора на рынке сегодня нет, иностранцы стараются перейти в другие регионы, а все движения в украинском секторе M&A происходят за счет государственного капитала или же частного украинского капитала.

Важным событием для Тимура станет решение Европейского суда по правам человека, по иску о долгах Внешэкономбанка СССР перед Торговым домом «Радуга», поданном в 2010 году. Ответчиками по иску являются два государства — Российская Федерация и Украина. Кроме того, по данным «ВД», Хромаев планирует подавать коллективный иск от имени всех членов Ассоциации против государства Украина в Европейский суд по правам человека. В случае положительного решения Ассоциация «Союз вкладчиков Внешэкономбанка СССР», а вместе с ней и сам Хромаев, несомненно, укрепят свой авторитет. Который будет полезен, в том числе, при построении будущей карьеры в политике.

Маргарита Ормоцадзе ("Власть денег", 21-27 октября 2011 г.)

ДеПо - интернет-ресурс издательства "Картель". Републикация всего текста запрещена. При использовании цитат из данного материала необходимо ссылаться на  "Власть денег" с обязательной гиперссылкой на портал ДеПо.