Для тех,
кто не делает
поспешных выводов

Луганский эмигрант

Понедельник, 5 Апреля 2010, 15:07
Тысячи бизнесменов, как бабочки на огонь, летят в украинскую политику в поисках реализации возросших амбиций. Как правило, часто это заканчивается раз
Тысячи бизнесменов, как бабочки на огонь, летят в украинскую политику в поисках реализации возросших амбиций. Как правило, часто это заканчивается разочарованием и депрессией, которая затем негативно сказывается и на бизнесе. Лишнее подтверждение этому правилу — история миллионера Андрея Недовесова. В 2004 году энергичный луганчанин вложил деньги и время в партию «Наша Украина», а в итоге был вынужден оставить не только политику, но и львиную долю бизнеса.

Романтика, которая царила в украинской политике начала 2005 года, толкала людей на самые безрассудные поступки. Нужно быть отчаянным смельчаком, чтобы в Луганске разъезжать на «Мерседесе» со словом «Так» и подковой на номерном знаке.

В «бело-голубом» регионе автомобилю с символами «оранжевого» движения доставалось немало, как и одному из самых модерновых офисных зданий областного центра, который также был весь в «оранжевой» символике. Но их владелец, бизнесмен Андрей Недовесов, внимания на это не обращал. Он успел зарегистрировать логотип партии «Наша Украина» на автомобильном знаке раньше, чем кто-либо. Обскакал даже сына Виктора Ющенко Андрея, на которого впоследствии были зарегистрированы все бренды, рожденные революцией. Недовесов не скрывал, что принес в штаб организаторов Майдана $1 млн и выглядел абсолютно убежденным нашеукраинцем. При содействии руководителей партии, Николая Катеринчука и Романа Безсмертного, он вскоре занял пост первого заместителя главы облгосадминистрации Луганщины. Правда, с приставкой «и. о.». Стать полноценным вице­губернатором ему так и не пришлось. Уже спустя полгода он уволился, затем оставил пост главы «Нашей Украины» в Луганске, распродал все промышленные предприятия, которыми владел в области, и переехал в Киев.

Сегодня в столице мало кто знает 38-летнего луганчанина, пять лет назад «наводившего шорох» в Луганске. Он занимается инвестициями в относительно небольшие проекты и лишь иногда встречается с коллегами по тем революционным событиям. Его двоюродный брат Игорь Лиски накануне президентских выборов возглавил штаб Арсения Яценюка в Луганской области, но сам Недовесов уже даже не фантазирует на тему своего возвращения в политику. Постреволюционное разочарование было настолько сильным, сколь и предшествующее ему романтическое воодушевление. В 2005-м он неожиданно столкнулся с мощнейшим прессингом в связи с конкуренцией как за лидерство в областной организации «Нашей Украины», так и за кресло в облгосадминистрации. Ока­залось, что победить политических оппонентов проще, чем поладить с однопартийцами при дележе портфелей.

Что сегодня с легендарным автомобильным номером «Так»?
— Я снял его и повесил в загородном доме на стену как память. Сделал я его в тот период, когда искренне верил в принципы, которые декларировались на Майдане. В Луганской области в 2005 году даже ленточку оранжевую боялись надеть. А у меня весь стеклянный офис в центре Луганска был обвешен атрибутикой, к тому же была огромная светящаяся вывеска с надписью «Наша Украина». Офис обстреливали, до сих пор там остались следы от пуль. Да и били наших активистов немало. Нужно было иметь характер, понимать, к чему идешь и ради чего преодолеваешь препятствия.

Когда в этом понимании появились первые сомнения?
— Однажды к нам из Киева приехали с проверкой партийные кураторы. Они говорили, что ради достижения цели нужно быть готовым ко всему. Когда я спросил, какие цели они имеют в виду, оказалось, что речь идет о банальных местах в списках. Вот тогда и возникло первое сомнение. Люди, которые подавали большие надежды в 2004-м, очень разочаровали уже в 2005-м.

Между решением уйти из политики и реальным уходом прошло какое-то время?
— Это было в конце 2005 года. Я четко решил уйти, но были определенные формальности, которые меня держали еще некоторое время. Нужно было найти замену на посту главы «Нашей Украины» в Луганской области.

Какие выводы вы сделали из того непродолжительного политического опыта?
— Стал меньше верить людям, особенно политикам. А еще понял, что украинская борьба за власть — это не политика. Каждый в ней занят исключительно тем, чтобы устроить свою личную жизнь, а не жизнь страны. Когда политика обретет нормальный вид, я, возможно, еще вернусь в нее. В нынешнем формате это невозможно.

Сотни бизнесменов приходят во власть и после этого неизбежно впадают в депрессию. Зачем вам это?
— У меня уже есть все для достойной жизни. Есть средства и бизнес. Хочется реализовать свои амбиции дальше, чтобы менять страну к лучшему. Но сегодняшняя политика не дает ни престижа, ни статуса, ни рычагов влияния. Рядовой народный депутат сегодня не влияет ни на какие политические процессы. Все решают партийные боссы.

Среди ваших партнеров по бизнесу есть люди, которые включились в политику совсем недавно. Это Игорь Лиски, который возглавил «Фронт змін» в Луганской области. Вы ему помогаете?
— Если точнее, он мой двоюродный брат. Думаю, Арсению Яценюку сегодня в команде нужны именно такие молодые амбициозные люди. Их ориентиры мне нравятся. Но моего участия в работе этой политической силы не было и сегодня я к ней не имею отношения. Я вне политики. Но от событий 2004-2005 годов никогда не отрекусь. Они навсегда запали в душу. Честно говоря, иногда просто прихожу на Майдан, чтобы подышать его воздухом. Неважно, какие тогда были флаги. Важно, что там были люди, готовые помочь друг другу.

Когда вы поставили номер «Так» на свой автомобиль, это вызвало большую шумиху в прессе. А сняли его без лишнего шума?
— Я снял его еще тогда, когда очень немногие разобрались, кто наш президент и кто его окружает. Я снял номер раньше, чем ушел из политики. Номер «Так» — это была в определенной степени романтика. Но романтика быстро развеялась.

Столичный рантье
До окончательного переезда в Киев Андрей Недовесов был одним из крупнейших промышленников Луганской области. Основу его бизнес-империи составляли Лисичанский строительный завод, Краснолучская горно-обогатительная фабрика, несколько угольных шахт, экспортный трейдер «Восточная угольная компания», строительная компания «Донбассгорстрой», а также уже упоминавшаяся офисная недвижимость. Кстати, несмотря на «оранжевую» атрибутику на офисном центре «Виллон» в сердце Луганска, в этом же здании на арендованной территории разместился и штаб Партии регионов. В городе тогда никто просто не предлагал помещений достойного уровня. Промышленные активы Недовесов приобретал преимущественно через схему санации и выкупа за долги. Применение обходной приватизации требовало хороших знакомств в руководстве области, и у бизнесмена в конце 1990-х — начале 2000-х проблем с этим не было. Не зря ГОФ «Краснолучская» стала первой в отрасли, перешедшей в частные руки. Уезжая в Киев, Андрей продал в рассрочку промышленные активы партнерам по бизнесу — двоюродному брату Игорю Лиски и Владимиру Скубенко (народный депутат, фракция БЮТ). С тех пор он избегает каких-либо ассоциаций с Луганском, хотя СМИ по инерции все еще зачастую именно Недовесова называют главным собственником предприятий, которыми управляют Лиски и Скубенко.

Тем временем сам новоиспеченный киевлянин занялся инвестированием в отрасли, далекие от промышленности. Неожиданно он сделал акцент на рынке услуг и финансового посредничества. После агрессивной среды, в которой работают промышленники, этот сегмент экономики кажется Недовесову почти курортом. К тому же рентабельность здесь иногда не меньше. Успешная коллекторская фирма может приносить деньги, соизмеримые с небольшим заводиком. А стартовые вложения требуются на порядок меньшие. Ведь кризис — не лучшее время для крупных инвестиций. Исключение составляет разве что торговля зерном, которой бизнесмен занялся в качестве посредника между фермерами и западными компаниями-скупщиками. Львиную долю средств, полученных от распродажи индустриальных активов, Недовесов до сих пор держит на банковских счетах. Из-за проблем в банке «Надра» ему пришлось побеспокоиться о деньгах, размещенных на депозите. Но в целом кризис не заставил его отказаться от жизни респектабельного столичного рантье.

Вам удалось выгодно вложить деньги, которые получили после продажи луганских активов?
— Сейчас кризис, и речь может идти только о сохранении денег или как можно меньших потерях. О больших доходах никто не говорит. Очень тщательно сегодня подбираю банки, в которых размещаю вклады. К сожалению, научен горьким опытом банка «Надра» — там была часть моих сбережений. Что касается инвестиций в бизнес, то меня интересуют только отрасли, показывающие стабильный рост последние лет десять. Причем я не забираю себе контроль над предприятиями. Вкладываю как миноритарный акционер — и доволен.

Какие это отрасли?
— В первую очередь сфера услуг, которая у нас не развита, но имеет неплохие перспективы. Мне интересна аудиторская деятельность. Если усовершенствуют законодательство и приведут его в соответствие с европейскими стандартами, эта сфера начнет бурно развиваться с участием национальных компаний. Неплохие перспективы имеют адвокатские компании. Сейчас их услугами пользуется каждый сотый украинец, а со временем без них никто и шагу не ступит. Неплохой доход могут принести операции с долгами банков, а также коллекторская и факторинговая деятельность. Сейчас может быть актуальной покупка долгов у банков.

Об инвестициях в промышленный сектор не думали?
— Инвестиции в промышленность без политического прикрытия делать очень сложно. Люди здесь зачастую воспринимаются по политическому окрасу. Да и с нуля в промышленности практически нереально ничего открыть, если не имеешь отношения к власти. Только сегодня промышленники постепенно приходят к практическому отношению к бизнесу. Но все равно там еще много политики. А я принципиально держу дистанцию с ней.

На рынке услуг нет политики, но большие риски. Вас это не пугает?
— Сегодня, в условиях экономического кризиса, очень многие теряют деньги или несут большие потери в бизнесе, но ведь кто-то и выигрывает. Понятно, что теряют многие, а находят единицы, и очень непросто понять, как оказаться среди тех немногих. Но, поняв это, в условиях кризиса вы можете получить очень неплохие дивиденды. Я рассматриваю бизнес как стойку бара или прилавок в магазине, в котором продавец или бармен один, а клиентов много. Экономика представляет собой замкнутую финансовую систему, и деньги, даже в условиях экономического кризиса, не могут выйти за пределы этой системы. Они могут только перераспределиться в других пропорциях. Вот, например, долгов сегодня образуется много, а компаний, умеющих работать с долгами как с товаром, — мало. В итоге, пока все теряют, мы зарабатываем. В Киеве нет заводов, здесь все зарабатывают или на политике, или через финансовые структуры. А так как я поставил крест на бизнесе в Луганской области, у меня нет заводов и фабрик. Я не работаю с товаром в обычном его понимании. Вот сейчас буду пытаться зарабатывать на проектировании зданий.

Но ведь рынок недвижимости «лежит»…
— «Лежит», а это значит, что можно собрать лучших проектировщиков и предлагать интересные проекты на экспорт в страны, которые продолжают строить, в Арабские Эмираты, например. У меня есть несколько перспективных партнеров в Дубае, готовых вкладывать деньги в уникальные проекты.

Вы сами разрабатываете проекты без архитектурного образования?
— Я лишь придумываю идею, а профессиональные архитекторы доводят ее до стадии технически совершенного проекта. У меня уже есть несколько достаточно амбициозных проектов. Например, пятидесятиэтажное здание в виде цветка лотоса. Но найти инвестора для подобного проекта в Киеве почти невозможно.

Организованная преступная группировка
Самый мощный удар по деловой репутации Андрея Недовесова пришелся на начало 2000-х, когда его структуры начали агрессивно поглощать угольные активы Луганской области. Попытки тогдашнего губернатора Александра Ефремова по-хорошему усмирить не в меру ретивого бизнесмена ни к чему не привели.

В итоге Недовесов был обвинен в хищениях в особо крупных размерах, создании организованной преступной группировки, а также возмещении НДС по фиктивной экспортной сделке на 8 млн грн.  Уголовные дела должны были вот-вот попасть в суд с последующим неизбежным арестом, но тут грянула оранжевая революция. Сразу после инаугурации нового президента Виктора Ющенко уголовные дела были закрыты по причине отсутствия состава преступления. То, что ранее следователи называли теневой приватизацией, снова приобрело статус спасительных инвестиций для санации угасающих предприятий.

Тем не менее окончательно избавиться от имиджа человека, проходившего по уголовным делам, Недовесову не удалось. И сразу после его назначения первым заместителем губернатора этими материалами заинтересовались конкуренты по «оранжевому» лагерю. Депутат от НУНС Юрий Кармазин опубликовал в газете «Голос України» запрос в Генеральную прокуратуру с обвинениями в адрес Недовесова в создании той же преступной группировки. Луганская представительница возглавляемой Кармазиным Партии защитников отечества Елена Бережная организовала серию митингов под обладминистрацией, требуя отставки Недовесова с первых же дней его пребывания на государственной службе. В итоге война между заклятыми союзниками по блоку НУНС привела к тому, что Недовесов так и не избавился от приставки «и. о.». Некоторое время он надеялся, что его включат в список «Нашей Украины» на выборах в Верховную Раду. Но усилиями того же Кармазина и эти планы были сорваны. Так Недовесов поплатился за успех в непростом угольном бизнесе, которым отказался поделиться с видными регионалами еще до революции 2005 г. Во многом именно обвинения, вошедшие в уголовные дела, но так и не дошедшие до суда, в дальнейшем стоили ему политической карьеры.

Уголовные дела против вас были возбуждены по статьям о хищениях в особо крупных размерах и создании организованной преступной группировки. Чем эта «группировка» занималась?
— Мы занимались восстановлением платежеспособности отдельных предприятий в Луганской области, и очень странно, что это кому-то показалось преступлением. Дело возникло после того, как мы стали готовиться ко вступлению в права собственности на Красно­лучской горно-обогатительной фабрике. Мы начали процедуру санации и инвестировали в нее средства для восстановления платежеспособности. В итоге получили первую частную горно-обогатительную фабрику в Украине. Мы покупали уголь, обогащали его и поставляли на электростанции. С юридической точки зрения я делал все максимально чисто. Но законы у нас выписаны так, что их можно повернуть в любую сторону. Когда я стал предлагать на рынке конкурентную цену, тут же появились очень серьезные люди, которым это не понравилось.

Это был тогдашний губернатор Луганской области Александр Ефремов?
— Я не буду называть имя, потому что это и сегодня большой политик. Перешел я дорогу только одному человеку, но тут же нашелся еще целый ряд «доброжелателей», которые включились в процесс. Были запущены все рычаги и кнопки для давления. На этом этапе и появилось надуманное уголовное дело. А после участия в событиях Майдана я оказался в лагере, противоположном этой группе влиятельных людей, и давление усилилось еще больше.

Не смогли вовремя договориться с руководством области?
— Если я действую по закону, то теоретически мне не о чем договариваться. Но там, откуда я родом, еще с 1990-х действительно нужно договариваться или с бандитами, или с власть имущими, или с людьми в погонах.

С требованием отменить решение о закрытии уголовных дел против вас в 2005 году выступили не регионалы, а депутат из НУНС Юрий Кармазин. Он был с ними связан?
— Партию Юрия Кармазина в Луганской области представляла Елена Бережная, мама нынешнего депутата от Партии регионов Ирины Бережной. Она юрист, но зачастую действовала далеко не правовыми методами, используя грязные технологии и неправдивую информацию. Предательство, которое было в моде у власти того времени, плюс усилия Бережной сделали невозможным утверждение меня в должности первого заместителя губернатора Луганской области. Они встречались с Ющенко, устраивали митинги под областной госадминистрацией и Секретариатом президента, писали жалобы. А совсем скоро, в 2006 году, дочь Бережной оказалась в проходной части списков Партии регионов. Время показало, кто и в чьих интересах действовал.

Елена Бережная имела доступ к Виктору Ющенко, чтобы не допустить вашего назначения?
— Она имела доступ к Юрию Кармазину. Этот депутат на тот момент имел определенное влияние и искусно использовал различные методы давления на своих оппонентов. К тому же Кармазин всегда там, где скандал.

Бережная имела какое-то отношение к бизнесу, который спровоцировал ваш конфликт с областными лидерами Партии регионов?
— Нет, с ее стороны это была борьба за места в районную и областную государственные администрации. Наши взгляды не совпадали в том, какими должны быть критерии подбора кадров. Она хотела, чтобы ответственные должности заняли непонятные для меня люди с сомнительной репутацией.

В итоге Елена Бережная в этой истории вышла победительницей. Вас ведь так окончательно и не назначили заместителем губернатора?
— Своей цели она добилась. Но я не считаю, что проиграл, оказавшись непричастным к происходившим в области сомнительным и непонятным процессам. В этих процессах не было моих решений. Может, на тот момент она и выиграла сражение, но для меня было важно выиграть войну.

Нераскрывшийся парашют
Главное хобби Андрея Недовесова сегодня — квадроциклы. Он член закрытого клуба, который организовывает длительные заезды на этом специфическом виде транспорта с участием крупных бизнесменов и политиков. Время от времени они устраивают соревнования по ориентированию, когда на квадроцикле нужно объехать несколько деревьев, расстояние между которыми может доходить до нескольких километров. Бывает, что за одно такое соревнование Недовесов преодолевает до 150 километров. Недавно члены клуба устраивали заезды в Крыму, технику везли из Киева на крышах своих джипов. Чужими квадроциклами бизнесмен пользуется, только если заезды проходят за пределами Украины. Недавно один из таких состоялся на Байкале. «Живем в палатках, гонки по грязи и болотам не дают ни на секунду отвлечься на что-то другое», — делится впечатлениями Андрей Недовесов.

Между тем совсем недавно его главное увлечение было еще более экстремальным. Он серьезно занимался прыжками с парашютом. Количество выходов в открытое небо едва не достигло полутора сотен, когда произошло чрезвычайное происшествие — не раскрылся парашют. Лишь благодаря счастливому стечению обстоятельств бизнесмен не погиб. Тем не менее через некоторое время он совершил еще пять прыжков, прежде чем переключиться на квадроциклы.

Сложно решиться на повторный прыжок с парашютом после того, как один раз он уже не раскрылся?
— Ступор определенный был, но только до того момента, пока не прыгнул. Близкие, которые никогда не прыгали, отговаривали меня. А кто прыгал, наоборот, советовали поскорее вернуться к парашюту, чтобы не появилось боязни.

Зачем идти на такой риск?
— Все, что связано со свободным полетом в небе, — незабываемо! Там свобода, другой воздух! Я всем рекомендую сделать пробный прыжок с инструктором, чтобы это почувствовать. У меня дочь в 13 лет прыгнула с парашютом, а мама в 60 лет.

Почему тогда у вас не раскрылся парашют?
— Потому что, к сожалению, все проверялось в последний момент, в спешке. Да и парашют был старый и арендованный. Но сейчас, по истечении времени, я вижу еще одну причину. В какой-то момент мне стало казаться, что я могу все. В небе ведь совершенству нет предела, там можно делать разные трюки, кружиться и кувыркаться. А в итоге появляется чувство безнаказанности. Я заигрался, и в неправильном положении купол раскрылся. Парашют «фитилил» до высоты 400 метров. На этой высоте, по инструкции, я должен его отстегнуть и открыть запасной, но я этого не сделал. На высоте около 270 метров он вроде бы сам раскрылся. Перед самым приземлением я должен был потянуть клеванты (петли управления парашютом — прим. «ВД»), чтобы уменьшить вертикальную скорость и сделать комфортным приземление.

В этот момент одна из клевант просто оторвалась и осталась у меня в руках. Стропа, на которой она держалась, перетерлась. Я слышал от инструкторов, что в таких случаях нужно тянуть за задние стропы парашюта, чтобы изменить скорость приземления, но с каким усилием — я не знал, так как не было опыта. Потянул слишком сильно и, по сути, сам сложил свой парашют перед самой землей, упав с высоты четырех-пяти метров.

И все-таки остались живы.
— Упал на спину, но отделался разрывом связки на ноге. Для опыта нужны и ошибки.

Перспективы
Соучредителем зернотрейдерской компании Андрея Недовесова «Поул Траст» является Вадим Лиски — младший брат Игоря Лиски, которого наш герой называет уже бывшим бизнес-партнером. Это говорит о том, что связи с Луганском у бизнесмена все еще далеко не разорваны. Он до сих пор остается миноритарным акционером ряда промышленных активов, над которыми потерял контроль в 2006 г. Впрочем, в ближайшем будущем главным объектом его инвестиций, похоже, останутся неиндустриальные активы. И даже в этот сегмент Недовесов предпочитает входить в качестве портфельного инвестора, без установления полного единоличного контроля над проектом. Не исключено, что его партнерами по юридическому бизнесу станут и некоторые политики. В частности, в последнее время Недовесов частенько встречается с депутатом-юристом из фракции НУНС Николаем Катеринчуком.

А вот возвращение в большую политику выглядит возможным только в случае создания нового избирательного проекта общенационального масштаба. Для этого потребуется создание хоть какого-то штаба в Луганске, и здесь услуги и опыт Андрея Недовесова могут оказаться весьма кстати. Наверняка в ближайшее время он еще не раз получит предложение присоединиться к партии «Фронт змін» Арсения Яценюка, на которого в Луганске работает Игорь Лиски. Пока же на эти предложения бизнесмен предпочитает отвечать отказом — слишком свежо еще разочарование от результатов «оранжевого» Майдана.
загрузка...