Мир

Куда Путин бежит из Сирии

Теперь, вполне вероятно, Кремль попытается все же выторговать у Запада Крым и усилит накал «закошмаривания» Украины

Фото из открытых источников

Несмотря на то, что официально заявленные цели интервенции России в Сирию изначально подавались как ограниченные, аппетит Москвы, разгоряченный видимым бездействием Запада, рос в процессе вторжения. В этом смысле необходимо помнить, что политику Кремля уже не первый год планируют люди, в свое время воспринявшие сатирический фильм "Хвост вертит собакой" Барри Левинсона в качестве американского методического пособия по управлению. Столь жалко — фактически, бегством "в ночи" — завершающаяся авантюра Владимира Путина в Сирии — была, видимо, одной из первых настоящих PR-войн в современной истории. Нет, конечно, преданный президент Ассад с пониманием отнесся к решению своего преданного союзника. А что ему остается?

Сказано было, что базы остаются — выводится ударная группировка. Поразительно, но министр обороны РФ Сергей Шойгу заявил, что "задачи выполнены" — ликвидировано что-то около 2 тыс. боевиков (причем российского происхождения, что звучит уже как полная фантастика), освобождено 400 населенных пунктов (в каждом по пять боевиков с российским гражданством?). Все-таки никогда ранее в период войны Путина с Украиной и Западом качество официальной пропаганды Кремля не опускалось настолько низко. Да и сами рупоры пропаганды, видимо, не были поставлены политическими боссами в известность о таком повороте дел. Еще на прошлой неделе, причем не только в режиссируемых российских ток-шоу, но и в комментариях МИД РФ, выражалась готовность воевать до конца, едва ли не до последнего боевика ИГИЛ.

И кроме бродивших на периферии информационного поля легких слухов — о плане "Б", которого требовали американские силовики и дипломаты у Барака Обамы, а также о втором сбитом самолете, теперь уже "гордости ВКС" Су-34, который поначалу пытались выдать за древний сирийский МиГ-21 — такого оверштага в политике Москвы ничто не предвещало. Еще на прошлой неделе Путин выглядел младшим партнером Обамы, несгибаемым реалистом и манипулятором слабонервных парламентских политиков в крупных европейских странах. А уже утром 15 марта — поскучневшим провинциальным диктатором, ночью обсуждающим с финансово-экономическим блоком увеличение проектного финансирования программы Центробанка РФ (правда, в рублях).

Как будто ничего не было и нельзя отделаться от ощущения, что Путин мечтает о возвращении в март 2014 г., в котором еще не было ни Крыма, ни Донбасса, ни МН17, ни взяток в ФИФА, ни уголовных расследований "питерского урагана 90-х", ни Сирии, ни допинга, ни загадочной смерти в Вашингтоне создателя империи пропаганды Михаила Лесина. Но за два года — а в особенности в последние месяцы — начал работать кумулятивный эффект нестроения и хаотизации, призванный действиями Путина на голову и без того многострадальной России.

Так, к примеру, ночное совещание по экономическим вопросам 11 марта было спровоцировано окончательным провалом Минфина в деле размещения российских евробондов. Несколько повременив после рекомендовавшего американским банкам не ввязываться в этот сомнительный проект Вашингтона, то же самое посоветовал банкам европейским и официальный Брюссель. Тем временем на рынок суверенных заимствований Россия пыталась вернуться вовсе не от хорошей жизни, а в силу постоянного расширения  "кассового разрыва" в банковской системе, достигшего нескольких десятков миллиардов долларов. И если расходы бюджета еще можно временно закрыть девальвацией, то предотвратить падеж системных банков становится все труднее.

Некоторый отскок цен на нефть так и не вернул их к прогнозным бюджетным показателям прошлого года, превратился в факт и дефолт как кредитных, так и социальных бюджетов чуть ли не в трети субъектов федерации. Вишенка на торте — катастрофа в области оборонного заказа: даже странно, как и зачем Путин допустил публичность этой информации? Ведь еще недавно Кремль грозил Белому дому грязной бомбой, которую доставит к побережью Калифорнии суперторпеда, концептуальный ассиметричный привет из пятидесятых. На поверку же оказалось, что ВПК России в принципе не способен нормально функционировать без импортных комплектующих, а значительная часть его продукции просто ненадежна.

Но, конечно, сам по себе рациональный фактор неспособности Москвы впрячься в долгую войну в ситуации с плохой логистикой никак не мог бы заставить Владимира Путина — непогрешимого правителя миллионов покорных пеонов — так внезапно переменить свои планы. Думается, в игру вступили сразу несколько ранее второстепенных факторов: реальная возможность фронтального столкновения с Турцией (и вероятное появление у сирийской оппозиции новых вооружений, о чем свидетельствует тот факт, что самолет был сбит ПЗРК), полупризнание Обамы в The Atlantic (неизвестно, насколько это использование обстоятельств, а насколько элемент интриги) того, что Сирия является ловушкой для русского медведя, и угроза персональных санкций против Путина.

В последнем случае, впрочем, следует понимать, что Госдеп подобный проект (в отношении Савченко) не поддерживал — об этом, по крайней мере, внезапно сообщил сменивший Джен Псаки на посту пресс-секретаря ведомства Марк Тонер корреспонденту "Эха Москвы" Александру Плющеву. Что касается капкана, то теперь неизвестно, что, собственно, служит индикатором его захлопывания, поскольку, несмотря на всю мощь пропаганды Кремля внутри страны, этот вывод войск выглядит исключительно как бегство.

Здесь, правда, нельзя не отметить и роли выборов в Думу. Путину, возможно, хотелось бы каким-то таким образом закончить все войны к сентябрю, в этот раз перед электоратом, чье коллективное бессознательное уже представляет собой кипящую кашу из топора, представ в белых одеждах миротворца. Логично, что в России сейчас продолжается закручивание гаек, но на этом фоне поступок Путина выглядит как попытка затолкать пасту агрессии обратно в тюбик. Тюбик, правда, скорее всего, лопнет. Накопленная агрессия ищет выход внутри, и недавние избиения и нападения на журналистов и правозащитников в Ингушетии и Чечне — красноречивое тому доказательство.

Можно обратить внимание и на то, что официально сворачивание операций в Сирии мотивируется перемирием и подается как мера, призванная стимулировать выполнение этого перемирия. В то же время известно, что даже такое формальное перемирие касается всего нескольких участков фронта, в то время как участвовать в нем отказалась Турция, вынужденная вести боевые действия против курдов (и страдать от их ответных действий, в частности, в форме терактов в крупных городах). Кроме того, по официальной информации, успехи армии Ассада, поддержку которой ранее уменьшил Иран (чьи отношения с РФ вступили в полосу похолодания), с участием российской авиации и наемников оказались весьма скромными.

Мучительное продвижение так и не принесло крупных побед, а мобилизационный (да и любой прочий) ресурс Ассада истощен, в руках оппозиции остались и Хомс, и Идлиб, и Хама, а главное —Алеппо. Понятно, что планы федерализации, или — если продолжить эту мысль — расчленения Сирии, могут устроить разве что курдов (теперь и Путин знает, насколько это неспокойный и неуправляемый союзник). Все прочие, включая ИГИЛ, в последнее время немало пострадавший от точечных американских налетов, продолжат воевать.

Причем даже ультраправые теории заговора, утверждающие, что глобальная цель Америки якобы состоит в фрагментации и хаотизации любых суверенных сред (таких, какими недавно были Ближний Восток и север Африки), в данном случае работают против Путина — красные и черносотенные российские шовинисты уже вовсю кричат о капитуляции недостаточно патриотичного вождя перед США. Что ж, "не совсем тупой", по словам Обамы, Путин, видимо, решил, что потери от сирийского позора, в частности, благодаря анестезирующей пропаганде — демонстрации неких сирийских матерей, бросающих цветы под ноги уходящим русским солдатам, будут значительно меньшими, нежели афганский вариант. Как иронизируют недоброжелатели российского лидера, полгода — это прогресс по сравнению с десятью годами. Ведь настроения пусть и не кардинально, но меняются. По сути, пошел третий год войны России с окружающим миром, а уровень инфляции угрожает выйти на галопирующие показатели.

Поместить телевизор в холодильник для Кремля не проблема, но мелкие сколы режима (такие, как вероятная измена — или ее попытка — Михаила Лесина, странные телодвижения связанных с Европой финансистов, темные истории с вывозом за рубеж государственных запасов драгоценных камней и так далее) и медленно крепнущая хватка на горле финансовой жизни России вызывают тревогу даже в наиболее одурманенных головах истеблишмента.

Теперь, вполне вероятно, Кремль попытается все же выторговать у Запада Крым, усилит накал "закошмаривания" Украины вопросом заложников, поставок на Донбасс вооружений и наемников, задействует прочие инструменты давления на Киев с целью сохранения лица, по крайней мере, здесь.

Вплоть до подготовки очередной кампании для усиления "переговорной позиции" — тем более что освободившийся сирийский контингент может стать в ней серьезным козырем. Так что нас, по всей видимости, ждет очень жаркое лето.

Однако еще не бывало такого, чтобы отступающего агрессора оставили в покое и сохранили ему власть, если не считать историю с Саддамом Хусейном после изгнания его из Кувейта. Что весьма примечательно в связи с тем недавно выяснившимся обстоятельством, что Обама — сторонник внешней политики Буша-старшего, которого убедили не добивать иракского диктатора. В этом контексте хорошая новость для Украины одна: после поражения в Кувейте Хусейн не смог сделать новых территориальных приобретений, потом он попал под пресс ограничений, введенных новым президентом США Клинтоном, и в конце концов настолько ослаб, что был разгромлен преемником Клинтона за считанные недели. Бегство российского Саддама из Сирии может стать началом этого процесса.